о каком-то наказании, а об исключении.
– Лира Тандурия, – уже спокойнее повторил ректор и ослабил ворот галстука. – Никто не собирается наказывать адептку Блум. Спасибо, что высказали свое мнение, а теперь прошу вас выйдите из кабинета.
У меня вырвался вздох облегчения.
– О, – растерялась лира Тандурия и кажется только сейчас заметила всех присутствующих.
Когда ее взгляд остановился на лире Варгасе, она покраснела и тут же вылетела из кабинета. Секретарь услужливо закрыла за ней дверь.
– Девочка моя, как я рад, что ты цела и невредима, – бросился ко мне дядя.
Он неловко меня обнял.
– Простите, но что здесь происходит? – спросила я, отстраняясь.
Такое проявление чувств от родственника было вновинку. Да и осадок после нашей ссоры еще давал о себе знать.
– Мы проводим разбирательство после инцидента на выездном занятии, адептка Блум, – ответил ректор. – И хотели бы услышать вашу версию. Что вчера произошло, после того, как лир Варгас оставил вас и адептку Гловер одних?
Я сцепила пальцы и прежде чем ответить посмотрела на Эмбелию. Она стояла возле отца, скрестив на груди руки и задрав подбородок. Ни страха, ни раскаяния. Первое она скорее всего прятала, а второе не было свойственно ее натуре. Видимо, Эмбелии нечего бояться. При самом худшем раскладе ее пожурят, назначат отработку и все. Но тогда зачем здесь наши опекуны?
Я перевела растерянный взгляд на лира Варгаса. Он стоял по правую руку от ректора, по армейски спрятав руки за спиной. Высокий, сильный, уверенный и… бесчувственный, точно каменное изваяние. Его глаза встретились с моими и я поспешила перевести внимание на ректора.
– Мы с Эмбелией повздорили. Она меня толкнула и я неудачно упала, подвернув ногу. Затем Эмбелия ушла.
Я старалась говорить кратко и излагать факты без лишних чувств и рассуждений. Не сомневалась, что все это будет подвергнуто сомнению противоположной стороной.
– Адептка Блум упала сама, – с вызовом заявил лир Гловер. – И теперь пытается выставить мою дочь виновной.
– И зачем это адептке Блум? – холодно спросил лир Варгас.
Температура в кабинете понизилась на несколько градусов. Не знаю, заметил ли василиск, но сейчас он ступил на тонкий лед.
– Эмбелия лира из хорошей семьи. Многие девушки завидуют ее красоте и строят моей дочери козни. Взять хоть драку с адепткой Рум. С чего бы моей дочери толкать другую девушку? Воспитанные лиры так себя не ведут. Скорее уж адептка Блум пыталась толкнуть мою дочь и неудачно упала…
– Повод есть лир Гловер. Адепт Ламор, – перебил его лир Варгас повернулся к Тавросу. – Расскажите нам, почему на вас напали серпопарды.
Он все еще выглядел бледным, но уже стоял на ногах. Его отец придерживал сына за плечо, а мать с тревогой поглядывала на Тавроса. Было видно, что он не успел до конца восстановиться.
– Эмбелия вынудила их.
– Вы знаете зачем?
– Да, чтобы вы прилетели. Ей не понравилось, что вы пошли собирать травы с Лилианой.
– Домыслы! – крикнул лир Гловер. – С чего вы, молодой человек, сделали подобные выводы?
– Эмбелия всю дорогу ворчала и собиралась “проучить эту выскочку”. Это ее слова. Не мои, – уверенно заявил Таврос.
– Он врет, потому что влюблен в Лилиану! – выплюнула Эмбелия, сжав кулаки.
– Это ты врешь, потому что сохнешь по лиру Варгасу! – не остался в долгу Тавросу. – Думала я не видел, как ты запустила в спящих серпопардов атакующее заклинание?!
– Да как ты смеешь?!
Черты лица Эмбелии заострились от ее божественной невинности не осталось и следа. Перед нами была скорее гарпия в белом платье. Но пугало не это. Змеища оказалась не просто завистливый, высокомерной выскочкой, но еще и… безумной! Вот так рисковать своей жизнью и жизнью Тавроса!
– Сынок! – его мать буквально вцепилась в руку суна. – Лучше молчи.
На лице женщины заблестели слёзы.
– Ректор, лир Варгас, она и ее отец пытались запугивать моих родителей! Вот только я молчать и вестись на грязные угрозы василисков не намерен.
– Он все лжет! – сорвалась на визг Эмбелия.
– Мой сын говорит правду, – вступился отец Ламора.
Он выглядел бледным, но прямой взгляд на Гловеров, не оставлял сомнений – этот мужчина не возьмет своих слов обратно.
– Тихо! – призвал к тишине на этот раз лир Варгас и в окнах задребезжали стекла.
Все замолчали. Тогда слово снова взял лир Гловер.
– Хорошо, я допускаю, что Эмбелия пошла на поводу у своих чувств и толкнула адептку Блум. Такое бывает. – Он говорил ровно, уверенно. Тонко обходя острые углы, точно скользкий змей. – Дети часто себя так ведут, это же не повод обвинять их в покушении на жизнь. Главное: после инцидента моя дочь пошла звать на помощь. А что касается нападения серпопардов, Эмбелия наоборот хотела отпугнуть животных, и не думала что произойдет обратное. И мы никому не угрожали, а пытались решить проблему с семейством Ламоров… дипломатическим путем, дабы не тратить ваше время и время ректора.
– Ваша дочь, лир Гловер, не ребенок. Сначала из-за нее пострадал адепт Ламор. Яд серпопардов едва его не убил. Потом адептка Блум. Это чудо, что никто не погиб, – покачал головой лир Варгас.
Все попытки лира Гловера обелить дочь, или свести ущерб к минимуму не сработали. Тогда отец Эмбелии повернулся к ректору.
– Боркес, что вообще здесь делает первый советник лорда драконов? Мы решим проблему без его участия. Раз все сговорились против моей дочери, я готов оплатить моральный ущерб семье Ламора и Блум.
– Папа! – возмутилась Эмбелия.
– С тобой я обсужу это после, – процедил сквозь зубы ее отец и взмахнул рукой.
Все мужчины встрепенулись. Даже я подумала, что он хочет ее ударить, но на Эмбелию наложили заклинание немоты. Она раскраснелась и зло мычала, но против магии не могла ничего сделать.
– А сколько вы готовы заплатить? – оживился дядя, услышав отдаленный звон монет. – Прошу заметить, Лилианочка моя единственная родственница и стоит дорого… В смысле ущерб стоит дорого.
Он как всегда был в своем репертуаре. Мне же хотелось сгореть со стыда. Ректор открыл было рот, но на его плечо опустилась рука лира Варгаса.
– До морального ущерба мы еще дойдем, – начал Киаран. – Вы, лир Гловер, спросили, что я здесь делаю? Если забыли, я преподаватель академии. Как куратор боевого факультета и маг, несущий ответственность за адептов на выездном занятии, в моих полномочиях провести разбирательство и установить все факты, чтобы виновные понесли наказание. И к слову о фактах. Адептка Блум, когда я вас нашел, то не заметил сумки, которая выдавалась всем адептам. В амуницию входила карта-артефакт, по которой. Что с ней случилось?
– Перед тем как уйти, Эмбелия сожгла мою сумку
