надежна?
– Полностью, – уверенно ответил Монтгомери. – Наши источники в ГЦСФ подтверждают, что даже сам Хокинс начинает осознавать, что его модель недооценивает ситуацию. Он получает новые данные от доктора Новак с "Кассандры", и они тревожные.
Вайс кивнул.
– В таком случае, нам нужно скорректировать нашу стратегию. – Он активировал защитное поле конфиденциальности, хотя ресторан и так был закрыт для всех, кроме них. – Операция по перехвату контроля над ключевыми объектами должна быть перенесена. Я предлагаю использовать четвертую солнечную вспышку как прикрытие.
– Согласен, – кивнул Монтгомери. – Максимальный хаос, коммуникации нарушены, все внимание сосредоточено на прямых последствиях. Идеальное время для… стратегического вмешательства.
– Что с "Кассандрой"? – спросил Вайс. – Ваши люди на борту?
– Не так много, как хотелось бы, – признал генерал с некоторым раздражением. – Ли оказался проницательнее, чем мы ожидали. Он заменил ключевой персонал и усилил протоколы безопасности. Но у нас есть человек в непосредственном окружении Новак. И мы получаем данные о разработке квантовых щитов.
– Их прогресс?
– Значительный, – неохотно признал Монтгомери. – Комбинация интуиции Новак и математического гения молодого Хокинса действительно впечатляет. Первые тесты прототипа показали эффективность стабилизации выше пятидесяти процентов.
– Не достаточно для предотвращения катастрофы, – заметил Вайс.
– Нет. Но достаточно, чтобы значительно снизить её последствия. Особенно если они успеют разместить полномасштабную версию в точке L1 до основного события.
Вайс на мгновение задумался, рассматривая тёмно-красную жидкость в своём бокале.
– В таком случае, нам нужно контролировать эту технологию, – наконец сказал он. – Не саботировать её, а… обеспечить, чтобы управление ею было в надёжных руках. – Он поднял взгляд на генерала. – В наших руках.
– Именно поэтому операция на "Кассандре" критически важна, – согласился Монтгомери. – Кто контролирует станцию, тот контролирует и проект щитов.
– А что с Аризонским комплексом?
– Там ситуация более сложная, – признал генерал. – Доктор Пател оказалась… проблемой. Она обнаружила следы нашей активности в секторе каньона и начала собственное расследование. – Он сделал паузу. – Более того, она установила контакт с местными племенами, которые теперь патрулируют территорию и сообщают ей о любой подозрительной деятельности.
– Неудобно, – поморщился Вайс. – Что вы предлагаете?
– Нейтрализовать её, – просто ответил Монтгомери. – Не физически, разумеется. Но дискредитировать, возможно, создать ситуацию, требующую её отстранения от руководства проектом.
Вайс обдумал это предложение.
– Возможно, – наконец сказал он. – Но я предпочёл бы более… тонкий подход. Пател – блестящий инженер, и её навыки могут быть полезны. – Он отпил из бокала. – Что если… предложить ей сотрудничество? На её условиях. Позволить ей думать, что она сохраняет контроль над проектом, но при этом интегрировать наши собственные элементы в общую структуру.
– Вы думаете, она согласится? – скептически спросил Монтгомери. – После того, как обнаружила наши параллельные операции?
– Всё зависит от подачи, – улыбнулся Вайс. – Я могу представить это как недоразумение, результат бюрократической путаницы. Извиниться за действия "излишне рьяных" сотрудников. Предложить полную прозрачность в будущем. – Его улыбка стала шире. – Люди хотят верить в лучшее, генерал. Особенно те, кто сам обладает определёнными моральными принципами.
Монтгомери выглядел неубеждённым, но не стал спорить.
– Как скажете. Но у нас должен быть запасной план на случай, если ваша… дипломатия не сработает.
– Разумеется, – кивнул Вайс. – Всегда нужен план Б. – Он перешёл к следующему вопросу. – Что с лунной колонией?
– "Селена" представляет собой наибольший вызов, – признал генерал. – Доктор Нгуен оказалась неожиданно проницательной. Она усилила безопасность ключевых объектов колонии и проводит тщательную проверку всего недавно прибывшего персонала. – Он сделал паузу. – Однако у нас всё ещё есть определённые… активы в колонии. И мы успешно извлекли некоторые ценные образцы из Хранилища Генезис.
– Для "Проекта Ковчег"? – уточнил Вайс.
– Именно. Биологический модуль почти укомплектован. – Монтгомери активировал новую проекцию, показывающую схему огромного подземно-орбитального комплекса. – Сектор жизнеобеспечения готов на 92%, жилой сектор – на 87%. Орбитальный компонент будет готов через четыре месяца. – Он выглядел довольным. – Даже с учётом ускоренного графика, мы будем готовы вовремя.
– Отбор персонала? – спросил Вайс, переходя к тому, что действительно его интересовало.
– Первая фаза завершена, – ответил Монтгомери. – Списки утверждены, кандидаты проходят финальную проверку. – Он слегка улыбнулся. – Мы отобрали лучших специалистов во всех критических областях. Инженеры, медики, учёные, агрономы… Особый акцент на генетическом разнообразии, как вы и просили.
– Прекрасно, – кивнул Вайс. – А что с… более деликатными аспектами?
– Репродуктивный банк укомплектован на 75%, – ответил генерал, понимая, о чём идёт речь. – Мы собрали генетический материал от более чем тысячи доноров, отобранных по самым строгим критериям. Интеллект, физическое здоровье, творческие способности, генетическая устойчивость к болезням… – Он сделал паузу. – Будущие поколения будут обладать всеми преимуществами, которые может дать современная генетика.
Вайс удовлетворённо кивнул. Это было именно то, к чему он стремился – не просто спасти избранных от катастрофы, но создать основу для нового, усовершенствованного человечества. Общества, построенного по рациональным принципам, без исторических ошибок и предрассудков прошлого.
– Превосходно, генерал. Вы проделали впечатляющую работу. – Он поднял бокал. – За "Проект Феникс" и новое начало.
Монтгомери ответил на тост, но его лицо оставалось серьёзным.
– Есть ещё один аспект, который требует нашего внимания, – сказал он после паузы. – Религиозный фронт. Преподобный Кларк становится всё более… независимым.
– В каком смысле? – нахмурился Вайс.
– Он начинает формировать собственную стратегию. Создаёт запасы, организует автономные общины своих последователей, устанавливает контакты с другими группами, включая "Новых Ноевых". – Монтгомери выглядел обеспокоенным. – Его риторика также меняется. Теперь он не просто предсказывает "Великую Трансформацию", но призывает своих последователей активно готовиться к ней. И, что более тревожно, "обеспечивать справедливость" для обычных людей.
– Я полагал, что он находится под контролем ваших людей, – холодно заметил Вайс.
– Так и было… изначально, – признал генерал. – Но харизматичные религиозные лидеры имеют тенденцию… развивать собственные амбиции. Особенно когда собирают вокруг себя миллионы последователей. – Он сделал паузу. – Я думаю, Кларк действительно начал верить в свои проповеди. Он видит себя не просто инструментом нашей стратегии, а настоящим пророком, призванным вести человечество через кризис.
– Опасная фантазия, – пробормотал Вайс. – Что вы предлагаете?
– Напомнить ему о границах его роли, – твёрдо сказал Монтгомери. – И о реальном источнике его "божественного вдохновения". – Он улыбнулся без тепла. – У меня есть компрометирующие материалы на его прошлое. Достаточные, чтобы разрушить его ореол святости в глазах паствы.
– Используйте их, если необходимо, – согласился Вайс. – Но сначала попробуйте более тонкий подход. "Солнечная Церковь" всё ещё полезна для наших целей. Она отвлекает внимание от реальных процессов и создаёт хаос, который нам понадобится во время финальной фазы операции.
Он отодвинул бокал и выпрямился, его лицо стало серьёзным и решительным.
– Время ограничено, генерал. Если ваши данные верны, и основное событие произойдёт раньше, чем предсказывают официальные модели, мы должны ускорить все аспекты нашего плана. Включая подготовку общественного
