— Именно это меня и беспокоит, — вздохнула она.
* * *
Холодный воздух подвала особняка Пахомова пробирал до костей. Филя осторожно шевельнул запястьями, давая наручникам слегка впиться в кожу — всё должно выглядеть правдоподобно. Он пустым взглядом смотрел в каменный пол, изображая оглушенного и дезориентированного пленника. Внутри же — полная концентрация. Любая, даже мельчайшая ошибка могла стоить ему жизни.
Массивная дверь со скрипом отворилась. Филя не поднял головы, но ощутил, как в комнату вошли несколько человек. По шагам он определил троих — двое охранников, судя по тяжелой поступи, и кто-то третий, с легкой, почти бесшумной походкой.
— Поднимите его голову, — произнес ледяной голос Пахомова.
Грубая рука схватила Филю за волосы и дернула вверх, заставив смотреть в лицо самому опасному человеку Петербурга. Василий Дмитриевич выглядел безупречно — ни единой морщинки на строгом костюме, ни капли эмоций на аристократическом лице. Только глаза — черные, блестящие, как у настоящего ворона, — изучали Филю с пронзительной внимательностью.
— Ну что, господин предатель, — Пахомов сделал шаг вперед, — расскажешь мне, что произошло? Или мне придется… убедить тебя по-плохому?
Филя сглотнул, демонстрируя испуг, хотя внутри был собран и готов к любому повороту событий.
— Кто-то… напал на особняк, — прохрипел он, слегка дрожащим голосом. — Я услышал шум… потом удар по голове… потом темнота.
Пахомов усмехнулся, и эта усмешка заставила кровь в жилах Фили похолодеть.
— Какое удивительное совпадение, — промурлыкал он, обходя прикованного студента по кругу. — Ты приходишь ко мне с предложением предать своих друзей. Я оставляю тебя здесь под охраной. И именно в это время кто-то проникает в мой дом и выкрадывает… определенные бумаги из моего личного тайника.
Филя изобразил искреннее удивление:
— Тайник? Какой тайник? Я ничего не знаю ни о каком…
Удар Пахомова был молниеносным — тыльной стороной ладони по лицу, точно в место, где уже расцветал синяк от кулака Серого. Филя застонал, голова мотнулась в сторону. Проклятье, как же больно. Серый и так постарался на славу, а теперь еще и это. Но боль была только на руку — убедительнее выглядел.
— Не люблю, когда мне лгут, — спокойно произнес Пахомов, потирая костяшки пальцев. — Давай начнем сначала. Кто был с тобой? Твои друзья? Вольский? Давыдова?
— Клянусь, я не… — начал Филя, но замолчал, когда вокруг фигуры Пахомова вдруг заклубилось чернильно-черное свечение.
Покров Ворона активировался, окутывая хозяина особняка мерцающей тьмой. Воздух в подвале стал густым, словно кто-то распылил в нём мельчайшие частицы угольной пыли, сквозь которую с трудом просачивался свет.
— Знаешь, что самое интересное в моём Покрове? — произнёс Пахомов, и в его глазах мелькнуло множество крошечных точек, будто отражение звёздного неба. — Коллективная память. Вороны веками собирали знания, наблюдали за людьми, видели их истинную сущность… и всем этим делились со мной.
Он сделал плавный жест рукой, и часть тёмного тумана отделилась, формируя на полу круг с мерцающими символами.
— И вот что странно, — взгляд Пахомова стал пронзительным, изучающим, — моя коллективная память никак не может разгадать тебя. Ты словно двоишься. То ли предатель, решивший спасти свою шкуру… то ли верный друг, затеявший какую-то игру. — Он наклонился ближе, черные глаза буравили лицо Фили. — Это делает тебя… интересным. И очень опасным.
Филя почувствовал, как по спине пробежал холодок. Об этой особенности Покрова Ворона ходили слухи — способности судить о характере человека, о его склонностях, видеть его будущее. Вестник смерти — так шептались в тёмных переулках о Пахомове, способном предсказать возможные варианты смерти любого, кто встречался на его пути.
Пахомов внезапно издал звук — нечто среднее между карканьем и человеческим криком. Звуковая волна, порождённая этим «Криком судьбы», ударила Филю в грудь, и внезапно он увидел самого себя — лежащего в луже крови, в этом самом подвале, с широко распахнутыми мёртвыми глазами. Образ был настолько ярким, что Филя невольно вскрикнул.
— Видишь? — почти ласково произнёс Пахомов. — Это твоя судьба, если ты и дальше будешь лгать.
Филя резко дёрнулся в наручниках и активировал Покров Орла. Жёлтое сияние вспыхнуло вокруг него, моментально вступая в противоборство с чёрным туманом. Два Покрова столкнулись, как две противоборствующие стихии, создавая маленький ураган в тесном подвале.
— Ты… — Пахомов отступил на шаг, его глаза расширились от удивления. — Как ты смеешь…
— Знаете, что самое крутое в Покрове Орла? — Филя широко улыбнулся, игнорируя вопль одного из охранников, которого отбросило к стене визуализированным крылом. — Он дает тебе большое пространство для маневра!
Ещё одно движение — и металлические браслеты щёлкнули, распахиваясь. Филя вскочил на ноги, окутанный золотистым сиянием с проступающими очертаниями гигантских крыльев.
Пахомов не стал атаковать напрямую. Вместо этого он сделал плавное движение рукой, и тени в углах подвала внезапно ожили. Теневое перемещение — ещё одна способность Покрова Ворона — позволяла ему контролировать тьму, создавая из неё порталы. Три тёмных провала образовались вокруг Фили, и из каждого вытекала густая, как смола, тёмная субстанция.
— Ты не сможешь сбежать отсюда, — сказал Пахомов, и его голос звучал из разных углов комнаты одновременно. — Тени повсюду. Я повсюду.
Филя почувствовал, как тёмная субстанция пытается обвиться вокруг его ног, словно живые тени стремятся удержать его на месте. Покров Орла всё ещё сиял, но тьма медленно поднималась по его ногам.
— А вот и нет, — усмехнулся Филя, концентрируя энергию. — Орёл всегда летит выше ворона!
С этими словами он резко выпустил всю накопленную энергию вниз, создав мощный направленный поток, который буквально катапультировал его к потолку. Оказавшись наверху, он оттолкнулся, разминувшись с тенями, которые тянулись к нему снизу.
Охранники Пахомова пытались вмешаться, активируя Покровы, но Филя уже перемещался с такой скоростью, что казался размытым пятном золотистого света.
— Браво, — хладнокровно произнёс Пахомов, делая шаг в ближайшую тень и… исчезая в ней. Через долю секунды он появился из тени в другом углу комнаты, оказавшись на пути Фили. — Но от теней не убежать.
Рыжий студент сжался в комок, и его Покров преобразовался — золотое свечение сформировало вокруг него сферический щит. Пахомов не атаковал напрямую, вместо этого он поднёс к губам что-то небольшое, похожее на чёрное перо. Дунул на него, и перо превратилось в стаю крошечных воронов, которые устремились к щиту Фили.
— Видишь этих птиц? — Пахомов наблюдал за роем с хищным интересом. — Они ищут твои следы. Любая вещь, к которой ты прикасался, любой предмет, который ты держал в руках… Мои собиратели секретов найдут их и расскажут мне все твои тайны.
Вороны не атаковали щит Фили напрямую — вместо этого они разлетелись по подвалу, обследуя каждый сантиметр пространства. Одна из птиц опустилась на металлические наручники, которые Филя только что снял, и словно растворилась в них. Другая нашла несколько рыжих волос, упавших на пол, и тоже исчезла, впитываясь в них.
Филя понял, что происходит — эти создания извлекали воспоминания из предметов, с которыми он контактировал. Если они найдут достаточно его следов…
— Сдавайся, мальчик, — Пахомов выглядел почти скучающим. — Скажи, где Вольский, где мои страницы, и, возможно, я буду милосерден.
Филя видел, как всё больше воронов находили его следы — пот на полу, где он стоял, кровь с разбитой губы, волосы… Чёрные птицы впитывали всё это, собирая по крупицам информацию о нём. Нужно было действовать, и быстро, пока Пахомов не собрал слишком много.
Он закрыл глаза, концентрируясь сильнее, чем когда-либо прежде. Золотистое свечение вокруг него стало ярче, насыщеннее, почти ослепительным.
