чтобы наконец ее выкупить.
Гвидион понимал эту женщину. Другой бы ей шею свернул за столь коварное предательство. Он бы даже оказал Цайе помощь, сообщи она обо всем раньше. Несмотря на то что они в спешке покинули город, без гроша он не остался. В одном только охотничьем домике в Ундаре было спрятано небольшое состояние, и Цайя могла бы забрать эти деньги.
Охотница подтолкнула его с кровати, и Гвидион едва сохранил равновесие.
– Слушай, у меня есть деньги, – невнятно пробормотал он, надеясь, что еще не все потеряно. – Я могу помочь тебе.
– Уже слишком поздно. – Глядя на лицо Цайи, он даже не мог предположить, поверила ли она и поняла ли вообще его слова. – Посредники уже ждут. Я подала сигнал сразу после того, как мы сюда прибыли.
Так вот что означал дым из-за сырых дров в камине. Значит, его появление оказалось вовсе не случайным.
Гвидион чувствовал себя очень глупо. У него ведь было ощущение, будто что-то не так, и вела охотница себя странно, но в итоге он не послушал собственное чутье.
Цайя вытащила его из комнаты. Гвидион невольно покосился в сторону второй спальни, где спали ни о чем не подозревающие Эллин и его мать. По всей видимости, охотница накачала их каким-то снотворным, чтобы спокойно его связать. В слабом свете луны он заметил, что охотница вдобавок еще и подперла дверную ручку стулом, поэтому изнутри открыть дверь уже не получилось бы. К счастью, в их комнате имелось окно, и оно не было полностью заперто.
– Не переживай, – успокоила Цайя, – с ними ничего не случится, они к этому отношения не имеют. Когда проснутся, я позволю им уйти.
Гвидион постарался скрыть охватившее душу облегчение. Очевидно, охотница не подозревала, что он путешествовал с матерью. Думала, что это просто посторонняя женщина, которую он нанял, чтобы привлекать к себе меньше внимания. Хорошо, что Иванна решила не раскрывать всех подробностей побега. Предположительно, как раз для того, чтобы избежать подобной ситуации. Тем не менее он как последний простофиля все равно попался в ловушку.
Гвидион зацепился ногой за стул, пока Цайя тащила его к выходу, заставив ее мгновенно замереть.
Рассудив, что, если поднять шум и разбудить своих спутниц, может, они придумают, как помочь, он резко дернулся в сторону, на один из стульев. Гвидион приготовился к боли, однако охотница, похоже, ожидала чего-то подобного и не позволила ему осуществить план. Несмотря на разницу килограммов в двадцать, ей удалось удержать короля. И уже в следующее мгновение он почувствовал у горла лезвие кинжала.
– Я бы на вашем месте больше так не делала, – сердито прошипела Цайя ему в ухо. – Я обещала, что оставлю ваших спутниц в живых, но если они встанут у меня на пути, без колебаний перережу им глотки.
Судя по всему, говорила она абсолютно серьезно. Невзирая на последствия, охотница сделает что угодно, чтобы спасти сестру. Следовательно, у Гвидиона не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. Его мать и Эллин – не соперницы хорошо подготовленной и готовой на все охотнице.
Он слегка кивнул, показывая, что понял. Успокоенная, Цайя убрала кинжал.
– Ступайте уже. Вы ведь не хотите, чтобы заказчики пришли сюда.
Гвидион послушно двинулся вперед, но то и дело спотыкался. Не так-то просто оказалось шагать с туго связанными лодыжками. Он вообще едва сохранял равновесие. Что бы там Цайя не подсыпала, эффективность этого средства впечатляла.
Охотница продолжала его подгонять и дергать. Перед тем как покинуть хижину, Гвидион услышал какой-то шум. Он очень надеялся, что ни Эллин, ни мать не совершат опрометчивых поступков.
– Ждите здесь! – грубо приказала Цайя, когда они подошли к входу в конюшню. – И не двигайтесь с места! Хотя вы и так далеко не уйдете.
Гвидион остался стоять, прислонившись к косяку. Будучи довольно изнеженным, он все равно неспособен был ни на что другое. Прищурившись, Цайя оглядела его с ног до головы и скрылась в конюшне, чтобы забрать лошадей.
Внезапно Гвидион ощутил на себе постороннее внимание. Он повернул голову, но так ничего и не рассмотрел в темноте, продолжая с тревогой ждать возвращения Цайи. В случае нападения было не лучшей позицией стоять связанным и, соответственно, беспомощным на виду у всех.
Он попытался ослабить веревки. К сожалению, Цайя прекрасно разбиралась в ремесле. Не сумев нащупать ни одного узла, он предположил, что все они находятся слишком далеко. Интересно, как девушка думала подсаживать его на лошадь? Неужели планировала просто перекинуть, словно мешок с картошкой, впереди себя и в таком виде передать заказчикам?
И что с ним собирались делать? Убить на месте, дабы не устраивать лишней возни, или доставить в Беллентор живым? Пожалуй, при таком раскладе у него еще имелся шанс договориться с посредниками. Если все завязано только на деньгах, он мог бы попробовать откупиться. Вот с представителями власти ему повезло бы гораздо меньше. Беррон все так вывернет, что его даже слушать не станут.
Да уж, не думал Гвидион, что собственный народ пойдет против него.
Вернулась Цайя с лошадьми, и он грустно вздохнул. Даже если удастся сбежать, он не мог придумать, как освободить страну от захватчиков в лице ульфаратцев.
К нему решительным шагом приблизилась Цайя, и стало понятно, что она действительно планировала перевозить Гвидиона как мешок картошки. Он начал лихорадочно думать, как поступить. Может, упасть на землю или сделать что-то такое, из-за чего станет неудобно взваливать его на седло?
Должно быть, прочитав по лицу, что Гвидион что-то замышляет, охотница гневно сузила глаза.
– Не глупите! – прошипела она. – Я-то ваших спутниц пощажу, а вот другие не станут, если мы вовремя не явимся в назначенное место. – Охотница уже во второй раз угрожала его матери и маленькой Эллин. Может, она не догадывалась об их связи, но тот факт, что все трое важны друг для друга, пожалуй, был очевиден. – Ну же, пошевеливайтесь! – Она схватила Гвидиона за руку. – Мы и так потеряли время.
Прежде чем он успел совершить какое-то движение, словно молния, мимо пронеслась маленькая тень и, резко подскочив, набросилась на Цайю.
Застигнутая врасплох внезапным нападением, охотница качнулась назад и повалилась навзничь. На мгновение в глазах мелькнул страх, а черты лица исказились, когда Эллин приземлилась ей на грудь и издала нечеловеческое рычание.
– Клянусь луком Арии… – потрясенно пробормотала Цайя.
Воспользовавшись возможностью, девчушка принялась яростно колотить ее своими маленькими кулачками и со слезами на глазах кричать:
– Ты ведь охотница! Мы доверяли тебе!
Это немного отрезвило Цайю.
– Слезь с меня, тварь!
Она перехватила детские
