он останавливался и с тревогой высчитывал, сколько времени у них может оставаться в запасе. Когда нагрянут те самые посредники, чтобы проверить, все ли идет по плану?
Наконец удалось уложить все вещи в седельные сумки. Он вывел лошадей из конюшни и вернулся в дом за матерью, которая почти проснулась.
– Кажется, она приходит в себя, – объявила Эллин, которая в соответствии с его инструкциями внимательно наблюдала за охотницей.
– Что ты с ней сделаешь? – тихо поинтересовалась королева.
Гвидион прекрасно понимал, на что она намекает. За государственную измену полагалась смертная казнь. Да и в целом рискованно было оставлять Цайю в живых. Она могла подробно описать их любым преследователям или снова отправиться в погоню за ними самостоятельно.
Тем не менее он медлил. Уничтожить врага в бою или отдать его на расправу палачу после надлежащего судебного разбирательства – совсем не то же самое, что собственноручно убить безоружную, связанную по рукам и ногам женщину. К тому же он в целом понимал мотивы охотницы.
Гвидион заколебался. Возможно, получилось бы использовать в собственных интересах ее привязанность к сестре. Присев на корточки рядом с Цайей, он внимательно посмотрел на нее.
– Я знаю, что ты не спишь. И хочу, чтобы ты очень внимательно выслушала меня.
Смирившись, она открыла глаза.
– Давай, покончи с этим. – Охотница осознавала свой проигрыш и, судя по всему, не собиралась молить о пощаде.
– Как зовут твою сестру? В каком она лагере?
Она недоверчиво моргнула.
– Зачем вам это? Хотите отыграться на ней?
– Мне противна месть, к тому же я никогда не нападаю на невиновных, – с упреком заметил Гвидион, заставив ее покривиться. – Я хочу предложить тебе сделку. Если поклянешься больше не преследовать нас и собьешь с нашего следа своих заказчиков, я вытащу твою сестру из Фейаха.
Охотница удивленно вскинула брови.
– Почему вы собираетесь это сделать?
– Я ведь объяснил: услуга за услугу. Ты поможешь нам сбежать, я помогу тебе воссоединиться с сестрой.
Она покачала головой.
– Да вы блефуете. Нет у вас ни влияния, ни денег, ни власти. Вы меня просто дурачите.
– Однажды ты нас уже недооценила, – холодно ответил Гвидион. – И смотри, к чему это тебя привело. В моем распоряжении имеются способы и средства, о которых ты даже не подозреваешь.
– Ей нельзя доверять, – тихо вмешалась королева. – Она тебе луну с неба посулит, а как только отвернемся, ударит в спину.
– Она не глупа, – серьезно проговорил Гвидион. – Ей есть что терять и есть что выиграть. Понимает: если возникнет хоть малейшее подозрение, что нас преследуют из-за нее, жизнь сестры будет поставлена под угрозу. И тогда я не стану ради нее рисковать жизнью. Полагаю, сама Цайя уже осознала, что на награде за меня спекулировать не стоит. Меня так легко не достать. – Он одобрительно посмотрел на Эллин. – Кроме того, я учусь на своих ошибках.
Цайя недоверчиво уставилась на него.
– Вы… правда не убьете меня?
– Не убьем.
– И вы хотите спасти мою сестру, несмотря на мое предательство?
Гвидион кивнул.
– Ее зовут Кали, она живет на плантации недалеко от Цирджаха. Ей двенадцать лет, – дрожащим голосом произнесла Цайя. – Честно говоря, я не уверена, что вы настоящий король. Но я бы хотела, чтобы это оказалось правдой. – Она склонила голову. – Я принимаю условия сделки.
– Хорошо, – кивнул Гвидион. – Я позабочусь о том, чтобы твою сестру освободили.
К сожалению, он сам не знал, когда именно это произойдет. Но Цайе было достаточно и одного этого обещания.
– Благодарю.
Кивнув, Гвидион схватил поводья своей лошади.
– А меня перед отъездом не развяжете? – растерянно спросила охотница.
– Нет. – Он взобрался в седло. – Так наш побег будет выглядеть правдоподобнее, если вдруг сюда явятся твои заказчики.
К тому же Гвидион чувствовал себя значительно увереннее, когда она не стояла за спиной, даже если дала слово.
– И это мы тоже заберем, – сообщил он, перехватывая поводья ее лошади.
Цайя обиженно фыркнула, но ей хватило ума не вступать в перепалку.
– Вперед! – Гвидион призывно посмотрел на свою мать и Эллин, которые тоже взобрались на своих скакунов.
В полном молчании, внимательно оглядываясь по сторонам, они последовали по узкой тропинке, ведущей от охотничьего домика к главной дороге. По обе стороны возвышались огромные черные деревья. Из-за темноты люди не разбирали дороги, и им приходилось полагаться на чутье лошадей. Головы Гвидиона коснулась ветка, и он тут же скорректировал курс. Лес тут разросся достаточно густо, и благодаря этому он надеялся сразу понять, если они сойдут с тропы.
– Ты что-нибудь слышишь? – тихо обратился он к Эллин. Гвидиона больше всего беспокоило, как бы не попасть в лапы тех самых посредников.
– Лес очень жуткий, – неловко пробормотала Эллин. – Мне здесь не нравится.
– На тропе мы точно в безопасности, – успокоил ее Гвидион, хотя и сам вздрагивал при каждом звуке. – А людей слышишь? Или лошадей?
Она надолго умолкла, а потом ответила:
– Нет.
– В любом случае держи ухо востро и предупреди, если что-то услышишь.
Некоторое время они ехали по узкой тропе друг за другом. Королева впереди, затем Эллин, а он замыкал шествие, чтобы не переживать, что кто-то из женщин отстанет. Гвидион прикинул, что вскоре они должны добраться до проселочной дороги, но сомнения все-таки оставались, поскольку сейчас продвигались гораздо медленнее, чем по дороге к хижине.
Внезапно Эллин подала сигнал тревоги. Все трое тут же остановились. Лошадь его матери нервно зафыркала, по всей видимости, напряжение седока передалось животному. Сам Гвидион изо всех сил старался держать в узде своего жеребца.
– Что там? – спросил он.
– Впереди кто-то есть… мужчины… похоже, они злы.
– Надо спрятаться! – прошептал Гвидион, посчитав, что лучше перестраховаться, чем подвергать сомнению слова Эллин. – Давайте туда дальше, к деревьям!
Спешившись, он направился в тень раскидистых ветвей.
– Эй, осторожно! – весело заметила Эллин, хватая его за рукав. – А то сейчас врежешься.
Гвидион остановился.
– Может, тогда ты пойдешь первой…
В начале знакомства девчушка казалась ему странной, даже немного пугала, а теперь он сожалел, что в его жилах нет ни капли ульфаратской крови.
И пусть все старались вести себя тихо, у Гвидиона создавалось впечатление, что, удаляясь от тропинки, они создавали примерно столько же шума, что и разъяренный медведь, продирающийся через подлесок. Вдобавок сучки и ветки то и дело цеплялись за одежду, царапая руки и лицо.
Сердце колотилось где-то у горла. Он все больше сомневался, что незнакомцы их обязательно обнаружат. Неожиданно королева споткнулась и приглушенно вскрикнула. Нервничая, он остановился и прислушался.
Заржала лошадь, и он молился всем богам, чтобы их лошади не ответили. Они неподвижно застыли в подлеске,
