прохождение потоков маны и снизил её расход на заклинания, но верхом этих стараний стала возможность сжижать ману в твёрдое состояние и снова её растворять!
Полная концентрация на одной проблеме дала мне возможность разобраться в устройстве этой техники, ведь не было никаких отвлекающих факторов. Я превращал всё своё ментальное тело в непробиваемый камень, затем растворял его через какое-то время, а следом видоизменял в газ. Это если описывать простым языком, ведь данные процессы нельзя приравнивать к материальным.
Возможно, мне помог скачок в некромантии, я же, как никак, стал Девятым.
Время шло, а я не нуждался ни во сне, ни в отдыхе. Простой человек сошёл бы уже с ума от недостатка звуков или любой другой входящей информации, но магия целительства одарила меня твёрдой психикой. Это однообразие среды я использовал себе во благо: нигде не найдёшь более идеальных условий для подобных экспериментов. Оттого и блестящие результаты. Во внешнем мире я бы выкраивал на всё это по три-четыре часа в день несколько лет, здесь же всё по-другому.
Наконец, моё статичное, ничем не обременённое существование прервалось. Это было сродни пробоине. Я было испугался, что бог смерти нашёл особую технику вскрытия подсознательного, но быстро понял, что это не так.
Самый натуральный луч света озарил кромешную тьму, прорезав мыслепространство. Он подарил надежду вырваться из липких лап бога смерти. Уцепившись за соломинку, я вылез обратно из своего кокона и принялся безжалостно выдавливать Обскуриана в образовавшееся отверстие. Клоны слушались только меня, так что вскоре противник запаниковал.
Моё ментальное тело было кем-то повреждено, сотворить такое могли единицы некромантов. От боли у меня подкосились ноги: кричали мы оба — ощущения будто изнутри черепушку скребут ложкой. Обжигающая, резкая боль давила на глазные яблоки.
Вскоре через левый зрачок заструилась тёмная энергия, то самое духовное тело моего соперника. Выпущенное в настоящий мир, оно явно было недовольно происходящим, получив фатальные повреждения. От таких ран не оправляются. В конце концов, на нём всё ещё была печать камелии — она и запрещала Обскуриану находиться в реальном мире. Да что там: он плохо себя чувствовал даже на нижних слоях Потустороннего.
В последнем дерзком порыве бог перезахватил моё тело и заставил его прыгнуть на девятый этаж теней. Как только мы там оказались, Обскуриан вылетел на свободу и мгновенно скрылся. У меня же не осталось никаких сил его преследовать.
Паршивое ощущение опустошённости заполнило всё тело. Менталка травмирована и не факт, что когда-то вернётся в норму. Держась за глаз я увидел на ладони кровь.
«Чёрт».
Не хватало ещё зрение потерять из-за этого урода, но через пару минут мутная пелена спала и я снова мог видеть. Некромантия быстро восстановила повреждения тканей, а также вернула бодрость организму. Сейчас в нём параллельно шли сотни целительных процессов.
«Распутин? Что он тут делает?»
Я заметил бездыханный труп руководителя сильнейшей школы тёмных магов и тут до меня дошло — это он виновник моего освобождения. Поднявшись, я подошёл к нему и перевернул на спину. Старческое лицо смотрело в небо со страхом, и на секунду мне стало жаль этого некроманта. Тот факт, что он вышел против Повелителя мёртвых один на один вызывал уважение. Трофейный атлант я спрятал на груди в ножны и осмотрелся.
«Где я?»
Вокруг лесная зона. Поляна явно расчищена загодя. Стоило об этом подумать, как меня накрыл круговой барьер. Какой-то испуганный клирик побежал прочь в глубь леса, но не он привлёк моё внимание, а наблюдавшая неподалёку армия из сотен преступников. Удивительно, но моё некромантское зрение настолько улучшилось, что я видел всё на расстоянии больше километра. Живое и неживое.
Я подошёл к краю барьера и дотронулся до него рукой. Можно обойти преграду через девятый слой теней, но так не интересно. Любопытно оценить новые силы и насколько велики повреждения ментального тела. Круги для рунической магии слушались нехотя — я словил расфокусировку. Как будто заливаю одно количество маны, а надо чуть-чуть больше.
«Утекает».
Скорректировав данные, я проломил этот ничтожный барьер с полтычка, но выглядело это эффектно. Взрыв подмял под себя всё: деревья прижало к земле словно траву, а тех ничтожеств, что ждали моих приказаний снаружи, убило в момент.
«Меньше возни», — подумал я про себя и сделал первый шаг в сторону паривших высоко в воздухе некромантш.
Жмудская вместе с бойцами ковена приземлилась на почтительном расстоянии и, сложив чёрные крылья, преклонила колено.
— С возвращением, мой Повелитель, — глаза смотрели в землю.
Тому же примеру последовали и остальные девять воительниц с копьями, а также Кудяблик, которого они подвезли.
— Можно не так официально, — улыбнулся я и Рената с радостью встала, чтобы бросится ко мне в объятия, остальные девочки тоже с облегчением выдохнули и теперь смотрели на свою госпожу с толикой зависти.
— Мы думали, что ты уже не вернёшься, — она так крепко вцепилась, что пришлось в шутку отдирать её от себя, взрослая вроде бы дамочка, а ведёт себя как малый ребёнок.
— Рад, что ты выжил, ещё повоюем, — кивнул я Кудяблику и тот погладил свою растрёпанную бородищу.
— Это мы всегда за.
— Господин, вы должны немедленно узнать о предательстве, — вдруг сказала рыженькая некромантша, стараясь привлечь к себе внимание и у неё это получилось.
— Что случилось?
И тогда я услышал о поступке Ломоносова. В моё отсутствие он зачем-то вернулся в Вологду без объяснения причин. Это показалось всему ковену подозрительным, ведь Ваня мог придумать тысячу причин для подобного поступка и все они сошли бы за приемлемое оправдание, но он покинул группу молча.
«Сукин сын», — я сжал кулаки, понимая к чему это может привести. — «Хочешь взять в заложники мою семью? Но зачем?»
Я и так, считай, был на стороне Клирикроса: мы вместе уничтожали последователей бога смерти и делали на этом поприще успехи. Что ещё ему может понадобиться?
«Софи».
Точно. Этот гад крутился всё время возле Софи. Одарил её процентилями света и научил технике манамоста. Явно готовил к чему-то.
— Мы немедленно отправляемся в Вологду.
— Но Повелитель…
— Что?
— Ваше появление, оно как бы…
— Все некроманты обосруться, едва завидев Вас, — пояснил Кудяблик. — Мы не можем слоняться по империи как хотим, к тому же…
Далее он кратко рассказал о творившемся беспределе с городами Польши и я ещё больше убедился в злопамятности жалкого божка.
«Да они оба стоят друг друга. Прошло столько времени… Зачем так
