теперь он был расстёгнут так, что открывал вид на её грудь. Она ничуть не смущалась, наоборот — иногда наклонялась, будто поправляя что-то под столом, и тогда камера отчётливо ловила её упругие груди с твёрдыми, возбуждёнными сосками.
Но что поразило Игоря больше всего, так это чат. Сообщения неслись со скоростью пулемётной очереди, и половина из них была откровенными оскорблениями: «шлюха», «падла», «займись уже чем-то полезным». Карина же лишь похабно смеялась, подыгрывая каким-то троллям, и встряхивала грудями в такт играющей музыке.
Вдруг в чате всплыло сообщение от пользователя с ником «ТёмныйЛорд»: «Го в Приват. Скину 5000 рублей за приветственное видео, где ты потрёшь свою киску 2 минуты».
Карина прочитала сообщение вслух, её лицо расплылось в широкой, циничной улыбке.
— Ого, Лорд вернулся! Ну что, народ, — крикнула она в камеру, — видите, как со мной хорошо обращаются? А вы всё «шлюха» да «шлюха»! Ладно, не скучайте, я пошла зарабатывать на новый халатик!
Она без тени смущения весело помахала рукой, и трансляция перешла в режим привата. Игорь сидел, вперившись в замыленный экран. Он слышал, как в соседней комнате стихли её притворно-восторженные возгласы, сменившись приглушёнными, но отчётливыми звуками — шуршанием одежды, а затем тихими влажными похлюпываниями.
Он резко захлопнул ноутбук, отшвырнул его в сторону и погасил свет. Лёжа в темноте, он слушал, как сквозь стену доносится ритмичный, настойчивый звук. Это было… странно. Он видел её за ужином — обычной, смешной, почти домашней. А теперь слушал, как она за деньги теребит себя для какого-то анонима из интернета.
Игорь с силой натянул одеяло на голову, пытаясь заглушить звук. Но тихие мерные похлюпывания, похожие на далёкие шаги по мокрому асфальту, всё равно пробивались сквозь стену, не давая уснуть и заставляя думать о том, как бы не проспать.
Глава 10
На следующее утро Игорь проснулся от назойливого треска будильника. Голова была тяжёлой, словно налитой свинцом, виски отдавались тупой болью. Он с трудом оторвался от подушки, медленно, как робот, накинул на себя первые попавшиеся джинсы и футболку и, шаркая ногами, поплёлся в сторону туалета.
В этот же момент из своей комнаты такая же помятая и сонная вышла Карина. Уловив его движение, она рывком ускорилась и юркнула в туалет прямо перед его носом, притворив дверь.
— Эй! — хрипло крикнул Игорь. — Я не думал, что в квартире, где живут два человека, может быть очередь в туалет по утрам!
Из-за двери донёсся её сонный, немного раздражённый голос:
— Вселенская несправедливость… Уступи даме, у неё мочевой пузырь меньше!
Он прислонился к косяку, закрыв глаза, и сквозь дверь явственно услышал долгий, мощный звук журчащей мочи, который, казалось, не кончится никогда. Потом щёлкнул рычаг смыва, дверь распахнулась, и Карина, толкнув его плечом, проскользнула в коридор. Её длинные волосы были сбиты в беспорядке на одну сторону, а на щеке красовался след от подушки. В своей короткой пижаме с зайчиками она казалась удивительно хрупкой и по-домашнему милой, совсем не похожей на того дерзкого стримера, каким представляла себя в сети.
— Сорри, — бросила она на ходу, направляясь к раковине на кухне. — Будешь кофе?
— Да… — буркнул Игорь, заскакивая в заветное помещение. — Буду.
Закончив свои дела и умывшись ледяной водой, которая немного его взбодрило, он вышел на кухню. Карина уже хлопотала у плиты, и воздух наполнялся горьковатым, но таким желанным ароматом свежесваренного кофе. Игорь молча опустился на стул, наблюдая, как она ловко управляется с двумя чашками.
— Как спалось? — спросил он, чтобы развеять утреннее молчание.
— Нормально, — Карина пожала плечами, не оборачиваясь. — Чуть-чуть поздно легла, стримила немного.
— И что там было интересного? — поинтересовался Игорь, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Да так… Сидела, общалась с народом. Комплименты сыпали, рассказывали смешные истории… Обычное такое, душевное общение, — она небрежно махнула рукой, поворачиваясь с двумя дымящимися чашками.
Игорь ничего не сказал, лишь чуть заметно улыбнулся в сторону окна, зная горьковатую правду, скрытую за её лёгким тоном. Она поставила чашку перед ним.
— А тебе как спалось? — спросила Карина, присаживаясь напротив.
— Мало, — коротко ответил Игорь, делая первый глоток обжигающего кофе. — Очень мало, — буркнул он, с наслаждением ощущая, как кофе разгоняет утреннюю мутную пелену в голове.
Карина сонно зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Не забудь про стиралку, кстати. Сегодня же найдешь мастера? А то я свои грязные трусики буду к тебе в комнату складывать, — пригрозила она, игриво подмигнув.
Игорь фыркнул.
— Может, мне после работы просто твои вещи руками постирать? Сэкономим.
— Нет уж, — категорично отрезала Карина, делая глоток кофе. — Ты мне всё кружевное еще больше испачкаешь… Или порвешь своими мозолистыми руками. Только мастер.
Они допивали кофе в тишине. Карина уткнулась в телефон, и по её лицу скользили улыбки — вероятно, она читала комментарии от своих подписчиков или переписывалась с кем-то. Игорь тоже взял свой телефон. Ни новых сообщений, ни писем там не было. И эта «тишина» показалась ему как затишье перед бурей.
Мысли сами собой поползли в опасном направлении. Интересно, а Виктория Викторовна попросит ли снова сегодня отлизать или, точнее, как она говорит, «расслабить» ее, и станет ли это ежедневным ритуалом, как утренний кофе? Если да, то проработав там, скажем, пять лет…
В году около 250 рабочих дней. Умножить на пять… Получается больше тысячи раз. Цифра ошеломила его. Тысяча раз. Он представил себе этот долгий ряд «расслаблений», растянувшийся в будущее, и по телу пробежала холодная дрожь. — Да уж, «завидное будущее».
— Ладно, сосед, я пошла досыпать, — голос Карины вернул его к реальности. Она допила кофе и потянулась. — Меня прямо вырубает, не могу.
Игорь с недоумением посмотрел на неё.
— Ты специально встала, чтобы выпить кофе и пойти спать? Это какой-то новый уровень продуктивности.
— Да я встала по нужде так-то, а кофе… Ой, да пофиг, — она махнула рукой, не закончив мысль, и лениво побрела к своей комнате. На пороге обернулась: — Хорошей смены тебе там, в своём «Вулкане». Не подведи мою веру в тебя!
Дверь в её комнату закрылась. Игорь остался один на кухне с пустой чашкой. Он помыл её, поставил сушиться и, тяжко вздохнув, отправился в комнату собираться.
Одеваясь, он двигался как сомнамбула, автоматически застёгивая рубашку и поправляя галстук. Мысленно он уже
