круглыми глазами, полный важности и уверенности в абсолютной необходимости немедленного бюрократического действа.
— Семён Семёнович, — холодно и чётко, перебив его, произнесла Марина. — Аварийная связь была использована мной немедленно. Диспетчер зафиксировал вызов. Все действия выполнены по инструкции. Ваш акт — это дублирование отчётности, которое не предусмотрено регламентом. Займитесь лучше реальными проблемами.
Семён Семёнович открыл рот, чтобы парировать, но его внимание переключилось на атмосферу в кабине. Он скомкал нос и снова надулся.
— А почему тут у вас так… душно? И запах… странный. Разве система вентиляции не должна…
— Эй, мужик, — терпение ремонтника лопнуло. Он шагнул вперёд, перекрывая собой Семёна. — Давайте выходите уже, ребята, мне работу делать надо.
Они вышли из лифта и двинулись по коридору. Семён Семёнович, не унимаясь, тут же продолжил отчитывать уже ремонтника, тыча пальцем в планшет.
— … и обязательно нужно проверить лог-файлы контроллера! И составить акт о проведённых работах в трёх экземплярах, я лично…
— Блять, — спокойно, но с неподдельной усталостью сказал ремонтник, останавливаясь. — Иди ты нахуй со своими актами, честное слово. Займись своей работой, а? Достал уже. Я тут сам разберусь, что и как проверять.
— Как вы со мной разговариваете⁈ — возмутился Семён Семёнович, его лицо побагровело. — Я требую…
Но ремонтник уже развернулся и зашагал прочь, махнув рукой. Семён Семёнович, бормоча что-то про «халатность» и «протокол», поплёлся в противоположную сторону.
Марина и Игорь остались одни в коридоре. Они переглянулись. За стеклами её очков он поймал короткую, понимающую искорку. Она едва заметно кивнула в сторону своего кабинета.
— До встречи, коллега.
Игорь в ответ лишь молча улыбнулся, и в его улыбке было столько понимания и обоюдной тайны, что не нужны были слова. Они разошлись по разным сторонам стерильного коридора. Игорь направился к своему рабочему месту, и как только он оказался в зоне устойчивого сигнала, его телефон затрепетал от целой серии уведомлений. Видимо, в лифте связь действительно не работала.
Первыми были сообщения от Алисы, их было штук пять, и тон их нарастал от простого любопытства до легкой паники:
«Эй, ты где?»
«Все уже на местах, а тебя нет.»
«Ты вообще в здании?»
«Виктория Викторовна спрашивала! Я сказала, что ты где-то тут, задерживаешься…»
«Блин, Игорь, отзовись! Она опять звонила!»
Игорь только собрался ответить Алисе, как пришла вторая порция сообщений — от Карины. Тон был совершенно другим, игриво-угрожающим:
«Сосед, привет! Напоминаю, что твоя жизнь висит на волоске! Если сегодня вечером мой бедный стиральный агрегат не будет напевать песенки счастливой машины, я приму меры!»
«Меры следующие: 1) расскажу всем твоим коллегам, что ты спишь в пижаме с единорогами; 2) буду стримить по ночам под твоей дверью и петь самые душераздирающие русские шансон-баллады; 3) съем твой последний йогурт. Выбирай! »
«Так что ищи мастера, сосед! Или готовься к последствиям!»
Игорь остановился, прислонившись к стене, и с горьковатой улыбкой смотрел на экран. С одной стороны — строгая начальница, требующая отчёта и, возможно, новых «услуг». С другой — взбалмошная соседка, грозящая психологической войной и кражей йогурта.
Он первым делом написал Алисе:
«Всё ок, был в лифте. Застрял. Выбрался. Сейчас буду.»
Затем ответил Карине:
«Йогурт не трогай, это святое! Мастера найду, обещаю.»
Сделав глубокий вдох и поправив галстук, он толкнул дверь в открытое пространство своего отдела. Помещение гудело, как улей: звонки, стук клавиатур, голоса трейдеров. Игорь сделал лишь пару шагов по направлению к своему столу, как из-за угла коридора, ведущего в кабинеты руководства, появилась Виктория Викторовна. Она шла быстро и целенаправленно.
Игорь, поддавшись порыву и ещё находясь под впечатлением от утреннего приключения, неловко улыбнулся и обратился к ней:
— Виктория Викторовна, доброе утро! Простите, лифт застрял… Теперь я могу вас расслабить?
Воздух вокруг, казалось, мгновенно вымерз. Виктория Викторовна остановилась как вкопанная. Она медленно повернула голову в его сторону, и её взгляд был ледяным и тяжёлым, как свинец. Но прежде чем она что-то сказала, Игорь заметил, как её глаза резко, почти незаметно метнулись в сторону, а по бокам от неё, почтительно отставая на полшага, двигались два старших брокера, наперебой что-то докладывая и показывая данные на планшетах, а затем вернулись к нему, выражая ясное и безжалостное предупреждение: «Закрой рот, не сейчас и не при всех».
Оба брокера застыли с открытыми ртами, их планшеты замерли в воздухе. На их лицах застыла смесь шока и паники — паники за него.
— Коллега Семёнов, — её голос прозвучал тихо, но с такой стальной холодностью, что звон клавиатур вокруг будто стих. — В следующий раз учитывайте время на форс-мажорные обстоятельства. И я уже не раз говорила — я не переношу, когда ко мне подлизываются в рабочее время и в рабочем пространстве. Это непрофессионально и недостойно сотрудника «Вулкана». Понятно?
— Кристально понятно. Прошу прощения, — тут же выпалил Игорь, чувствуя, как горит лицо.
Она молча, с убийственным презрением, кивнула и продолжила путь, увлекая за собой ошеломлённых брокеров. Один из них, проходя мимо Игоря, сдавленно выдохнул: «Ну ты даёшь…», а второй, постарше, отчаянно и быстро провёл указательным пальцем по своему виску, смотря на Игоря с немым вопросом: «Ты что, ку-ку?»
Игорь остался стоять один в центре зала, чувствуя на себе пару осуждающих взглядов.
«Пиздец, — пронеслось у него в голове. — Я не увидел, что она не одна. Вот же я дурак, зачем я так сказал?»
Сгорая от стыда, он потупил взгляд и быстрым шагом направился к своему рабочему месту, надеясь пройти невидимкой. По пути он заметил Алису. Она сидела возле своего стола, уткнувшись в телефон, и оживлённо о чём-то спорила, активно жестикулируя свободной рукой.
Игорь хотел было подойти, поздороваться, но она, заметив его краем глаза, тут же подняла указательный палец, показывая «подожди», и жестом отправила его к его столу, не прерывая разговора. На её лице было сосредоточенное, деловое выражение, и стало ясно — сейчас не время.
Он молча кивнул, дошёл до своего кресла и тяжело рухнул в него. Включил компьютер, и мониторы один за другим ожили, заливая его лицо холодным синим светом. Графики, цифры, котировки — привычный хаос, который теперь казался единственным спасением. Он с обречённостью запустил торговый терминал, погружаясь в рутину, как в укрытие, стараясь не думать ни о ледяном взгляде Виктории Викторовны, ни о жесте брокера у виска. Рабочий день начался.
Игорь сделал пару формальных звонков, голос его ещё дрожал от недавней встряски.
