— Она подошла к панели и нажала кнопку вызова диспетчера.
— Застряли? — раздался хриплый голос из динамика.
— Да. — ответила Марина.
— Поняла. Ремонтник уже выехал, минут через пять-десять будет.
Игорь, чтобы разрядить обстановку:
— Так чем вы, собственно, в безопасности занимаетесь?
Марина облокотилась о стенку лифта.
— В общем, следим за всем. Чтобы не было махинаций с данными, утечек, конфликтов. А так… в основном разбираем жалобы от Семёна Семёновича. Он у нас главный поставщик «чрезвычайных происшествий».
Игорь фыркнул.
— Наподобие тех, что типа «нельзя дрочить в туалете»?
Она усмехнулась.
— И эти тоже. Один раз он поймал двух стажёров, которые… кхм… «изучали анатомию» в кабинке. Написал докладную на трёх листах.
— И как вы их наказываете? — с искренним интересом спросил Игорь.
— По-разному. Кого-то лишаем премии, кого-то отправляем на курсы корпоративной этики, — она пожала плечами. — Но если честно, чаще всего просто проводим беседу и архивируем жалобу. Работа у людей нервная, все ищут способы расслабиться.
Игорь встретил её взгляд и с лёгкой ухмылкой сказал:
— Ну да… Люди всегда найдут способ себя расслабить. В самых… неожиданных местах.
Он произнёс это с таким намёком, что Марина сразу всё поняла. Она посмотрела на него, и на её лице появилась хитрая, игривая улыбка.
— Ага, — протянула она. — И иногда для этого даже не нужна кабинка.
Повисла пауза, наполненная гулом системы вентиляции. В полумраке застрявшего лифта её безупречный служебный образ выглядел особенно контрастно — строгий костюм, идеально собранные волосы, но в глазах, ранее таких собранных, теперь читалось лёгкое напряжение и что-то ещё, более живое и интересующееся. Игорь почувствовал, как пошлая шутка висит в воздухе, и решил рискнуть, развивая тему. Он понизил голос, придав ему игривые нотки.
— Интересно… А если я, например, сейчас признаюсь, что у меня с собой запрещённый предмет? — он сделал театральную паузу, глядя на неё. — Ну, скажем… бутерброд с чесноком? Это уже нарушение правил внутреннего распорядка? Грозит обыском?
Она уловила игру. Её губы тронула улыбка, а взгляд из-за очков стал чуть более заинтересованным.
— Серьёзное нарушение, — кивнула она с деловой серьёзностью, подыгрывая ему. — Особенно статья 4, пункт 7: «Загрязнение воздуха в закрытых служебных помещениях». За это полагается самый строгий досмотр. С конфискацией… бутерброда.
— А досмотр можно провести прямо здесь? Пока мы ждём ремонтника? — Игорь сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. — Чтобы уж наверняка обезопасить офисное пространство.
Она притворно задумалась, склонив голову набок, и поправила очки на переносице жестом, который выглядел одновременно деловым и кокетливым.
— Правила, в принципе, допускают досмотр в условиях чрезвычайной ситуации, — сказала она, и её взгляд стал томным и оценивающим. — А застрявший лифт — это форс-мажор. Но я должна предупредить: мой досмотр может быть очень… тщательным. И не исключаю, что потребуется проверить не только карманы.
— Тщательный досмотр? — Игорь притворно испугался, поднимая руки в шутливой защитной позе. — А это больно? У вас есть специальное оборудование? Надеюсь, не наручники.
— Наручники — только по запросу и при особо опасных нарушениях, — парировала Марина. — А так… в основном сенсорные методы. Так, знаете, наощупь. Ищем контрабанду.
— Бутерброд с чесноком — это вам не шутки, — серьёзно сказал Игорь, но глаза его смеялись. — Может, лучше я его сам съем, а вы составите акт о добровольной утилизации? Снизите наказание.
— О нет, — покачала головой Марина, приближаясь. — Это было бы нарушением всех процедур. Контрабанду необходимо изъять лично. И… провести экспертизу на предмет свежести.
— Экспертизу? — Игорь приподнял бровь. — Прямо здесь? А у вас есть лицензия на проведение таких экспертиз в лифте?
— У службы безопасности, — прошептала она, уже почти касаясь его, — лицензия есть на всё. Особенно в лифтах. Это самая уязвимая зона.
— Ну что ж, — с пафосом развёл руками Игорь, — я, как законопослушный сотрудник, не могу сопротивляться службе безопасности. Можете приступать к обыску. Я полностью в вашем распоряжении.
Она медленно, не сводя с него глаз, провела ладонью по его груди, затем по животу и, наконец, приложила руку к паху. Пальцы наткнулись на явную, твёрдую выпуклость. Брови Марины поползли вверх с преувеличенным удивлением.
— О-о-у… А это что у нас здесь такое? — она шутливо постучала пальцами по ширинке. — Подозрительный предмет значительных размеров. И, кажется, не зарегистрированный в службе безопасности.
Игорь, стараясь сохранять невозмутимость, хотя дыхание уже сбилось, парировал:
— Это… спецоборудование для стресс-устойчивости. Улучшает продуктивность в кризисных ситуациях. Ручная настройка.
— Ручная настройка, говорите? — она сжала его через ткань брюк. — В таком случае, как ответственное лицо, я обязана провести личный визуальный осмотр и тестирование данного оборудования. Во избежание… сбоев в работе, — повторила она, и её пальцы, ловкие и удивительно холодные, нашли пуговицу на его ширинке.
Он замер, чувствуя, как каждый нерв натянут как струна. Металлическая молния медленно поползла вниз с тихим шелестом. Холодные кончики её пальцев коснулись его горячего, напряжённого члена, и он непроизвольно вздрогнул.
— Ого, — с фальшивым удивлением прошептала она, обхватывая его твёрдый член. — А «оборудование»-то у вас… в полной боевой готовности. И явно перегрелось. Нарушение техники безопасности.
Игорь, пытаясь шутить сквозь нарастающее возбуждение, с трудом выдавил:
— Это… не нарушение. Это… штатный режим работы при внешнем… стимулировании.
— Штатный режим? — она притворно-строго покачала головой, приседая на корточки. — Ну, тогда придётся проверить и на влагоустройчивость. Во избежание коррозии.
Её дыхание коснулось его кожи члена, а затем он почувствовал влажное, обжигающе-прохладное прикосновение её губ. Она медленно, не спеша, приняла в рот головку его члена, и её язык провёл настойчивое круговое движение вокруг уздечки. Игорь откинул голову на стену лифта, сдерживая стон.
Её холодные руки, лежавшие на его бёдрах, теперь казались приятным контрастом пылающему телу. Она пыталась взять его как можно глубже, но каждый раз, когда головка члена касалась задней стенки её горла, её тело непроизвольно содрогалось, и она с лёгким рвотным позывом отстранялась, делая глоток воздуха.
— Блин, — хрипло выдохнула она, поднимаясь с колен и вытирая тыльной стороной ладони губы. — Слишком… масштабное оборудование для полевых испытаний. Придётся, видимо, перейти к альтернативному способу проверки.
Она с хитрой ухмылкой расстегнула свои брюки и стянула их вместе с трусиками на пол. Сняла очки одной рукой и аккуратно
