нежность, которую она ощущала каждую секунду.
Данте осторожно приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в ее глаза, и сказал:
— Ты знаешь, что ты для меня — больше, чем просто женщина. Ты — мой дом, Анжела. И я никогда не отпущу тебя.
Ее сердце отозвалось на его слова, и она коснулась его лица, ее пальцы скользнули по его щеке. Она не могла больше скрывать свои чувства, и эти слова, наполненные любовью, были самым настоящим признанием.
— Мы будем вместе, — сказала она тихо, но уверенно. — Навсегда.
И они снова оказались в объятиях друг друга, не желая и не желая отпускать, словно мир вокруг них перестал существовать. Все, что им нужно было — это быть рядом, делить эту ночь, и каждый следующий день.
Нью-Йорк. Апрель 1925 года
Когда они с Данте вернулись в город, ощущение того, что прошлое осталось позади, было обманчиво. Новый старт в их жизни, как они надеялись, не дался легко. Анжела и Данте быстро поняли, что их положение в Нью-Йорке сейчас совсем другое — они не были частью прежнего мира, в котором привыкли жить, и бар, который был их убежищем и источником дохода, остался лишь воспоминанием. Вопреки всему, они не теряли надежды, и каждый день приносил новые задачи и вызовы.
Данте был в своей стихии, когда дело касалось бизнеса. Он продолжал изучать все возможные пути для восстановления своего положения, его мысли были сконцентрированы на том, чтобы вернуться «в дело». Он общался с людьми из старых кругов, с теми, кто оставался верен их делам. Но сейчас, после ранения и практически полного перерыва в его деятельности, Данте чувствовал, что должен начать заново — с чистого листа.
Анжела поддерживала его во всем, в том числе в том, чтобы не позволить ему слишком углубляться в темные дела. Она знала, что ему нужно вернуться к старым связям, но надеялась, что он сможет избежать того, что когда-то поглотило их — насилие, предательство, и тот мир, от которого они старались убежать.
Однажды, сидя в небольшом офисе на Фронт-стрит, где Данте решил провести свои первые встречи, они сидели вдвоем, обсуждая будущее.
— Я знаю, что мы не можем вернуться к бару, — сказал Данте, опуская взгляд на карту города, в которой он искал возможные районы для нового бизнеса. — Но я не могу просто сидеть без дела, Анжела. У меня есть связи, есть люди, и я знаю, как нужно действовать. Все, что мне нужно, это найти правильный момент, правильно выстроить шаги.
Анжела внимательно слушала его, не прерывая. Она чувствовала, как его уверенность возвращается, но и как его дух все еще держит тревога. Она подошла к столу и, положив руку на его плечо, сказала:
— Ты не один, Данте. Я с тобой, я всегда буду с тобой. Ты прав, нужно думать о будущем, но давай не забывать, что у нас есть другие приоритеты. Мы не можем вернуться к старым ошибкам, к тем путям, которые привели нас сюда. Мы должны строить новую жизнь.
Данте смотрел на нее с благодарностью. Его губы растянулись в легкую улыбку, и он пожал плечами:
— Я знаю. Я не собираюсь снова влезать в тень, но если мы хотим быть уверенными в завтрашнем дне, нам нужно что-то делать. У нас нет выбора. И я не хочу, чтобы наши девочки жили в страхе, не зная, что ждет их впереди.
Анжела кивнула, ее глаза блеснули решимостью.
— Я понимаю, — сказала она. — Мы найдем новый путь. Мы будем рядом друг с другом, как всегда. И сделаем все, чтобы это не стало для нас грузом, а возможностью для роста.
Данте снова взглянул на карту, но теперь его взгляд был немного более уверенным. Он чувствовал поддержку Анжелы, и это было для него важнее всего.
Следующие несколько недель они с Анжелой провели в поисках возможностей. Данте встретился с несколькими людьми, которые когда-то работали с ним в их бизнесе, и постепенно начал восстанавливать свои старые связи. Но что-то в его глазах стало другим — теперь он стремился не только к деньгам и власти, но и к стабильности, к жизни, в которой Анжела и девочки могли бы жить в безопасности и покое.
Анжела также продолжала следить за новыми возможностями, анализируя ситуацию. Она искала пути, как можно было бы вернуть частичку стабильности, чтобы их жизнь не зависела от тени прошлого. Но ее поддержка и решимость стали для Данте важнейшими источниками силы.
Тем временем Лаура и девочки продолжали оставаться на ферме, где они чувствовали себя в безопасности. Лоретта и Вивиан уже привыкли к новой жизни, и, хотя они скучали по родителям, они уже почти понимали, что сейчас важно дать им время, чтобы наладить дела.
Нью-Йорк снова стал городом, в котором они могли стать сильнее, но с каждым днем Данте и Анжела осознавали, что главное для них — это не только вернуть все, что было, а построить новую жизнь, которая будет основываться на любви и семье.
Но пока что путь был еще далек.
Нью-Йорк. Июнь 1925 года
Город прогревался медленно, будто знал, что Данте и Анжела снова здесь — но уже другие. В их жизни постепенно появлялась структура. На первый взгляд — ничем не примечательная, но в ней было главное: шаги вперед.
Данте нашел то, что сам называл «чистой возможностью». Один из его старых знакомых начал дело, связанное с поставками вина и продуктов в рестораны и гостиницы, в обход самых острых углов закона. Это была серая зона, но уже не тьма. Работа с проверенными людьми, надежными складами, логистикой — и без стрельбы, долгов и угроз.
Анжела сначала настороженно отнеслась к идее, но когда Данте показал ей записи, бумаги, расписанные поставки — она увидела, как серьезно он подошел к делу. Не азарт, не вспышка, а выстроенная система. Ставка на то, чтобы иметь устойчивость, а не просто удачу.
— Это то, с чего мы можем начать, — говорил Данте поздним вечером, когда они сидели с бокалами вина на подоконнике его квартиры на Фронт-стрит. — Не бар. Не старые схемы. Просто бизнес. И я контролирую все.
Анжела смотрела на него, держа бокал двумя руками.
— А тебе хватает? Без этого… драйва?
Он усмехнулся, подался ближе.
— Хватает, если ты рядом. Если девочки в безопасности. Мне уже не шестнадцать. Я просто хочу жить.
Она улыбнулась и коснулась его щеки.
Но легкое напряжение все же оставалось.
Однажды в июне, Данте вернулся с встречи с человеком
