глазами. Лаура подождала, пока они немного отойдут в сторону, и лишь потом мягко сказала:
— Это хорошо, что вы сделали. Для вас двоих. Для девочек.
Данте и Анжела молча кивнули. В этот момент все стало ясно. Свадьба не была заключением контракта или подписанием каких-то обязательств. Это было обещание. Обещание, что они будут бороться за свою любовь, за свои будущие дни.
И в этот момент, стоя на пороге церкви, они оба знали, что никогда не отпустят друг друга.
Нью-Йорк, Фронт-стрит. Март 1925 года.
Нью-Йорк был таким же шумным, каким они его и оставили, но теперь все было другим — для Анжелы, для Данте, для их нового начала. Время на ферме с девочками и Лаурой пролетело незаметно, как миг. Но все-таки их дом был здесь, на Фронт-стрит, и возвращение в него было не просто путешествием в прошлое — это был шаг в новую жизнь.
Когда их машина остановилась у старого здания, Данте молча открыл дверь и вытащил чемодан, а Анжела оглядела их знакомую улицу. Это место теперь казалось более родным, чем когда-либо. Но сейчас в ее жизни не было места для старых переживаний, ее сердце было занято только одним человеком — Данте. Он взглянул на нее с такой решимостью, что она почувствовала, как ее собственная уверенность возрастает.
— Мы здесь, — сказал он, захлопывая дверцу машины.
Он замедлил шаг и посмотрел на нее, почти с гордостью, перед тем как взять ее за руку.
— Ну что, готова к возвращению? — с улыбкой спросил Данте, оглядывая старое здание. Он не знал, что их ждет, но знал, что именно здесь, в этой старой квартире, они начнут новую жизнь.
Анжела кивнула, чувствуя, как его уверенность передается ей. Все, что было за пределами их маленького мира, вдруг стало неважным.
Когда они вошли в подъезд, Данте подал ей руку, повел через этаж.
— Ты готова? — спросил он, его глаза уже блестели от предвкушения.
Анжела взглянула на него с улыбкой и, не дождавшись ответа, шагнула вперед.
Но как только она оказалась перед самой дверью в квартиру, Данте, вдруг действуя с такой решительностью, которую она не ожидала, подхватил ее на руки и, не сказав ни слова, перенес через порог. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же расхохоталась — его смех был заразительным, и она почувствовала, как ее сердце бьется быстрее.
Данте тихо, почти шепотом, сказал:
— Ты — моя невеста. И я обещаю тебе, что каждый момент, который мы проведем здесь, будет твоим.
Анжела, пока его руки держали ее, не могла сдержать свое чувство удовлетворения от того, что они снова дома, что именно этот дом стал их домом.
Он поставил ее на пол, и их взгляды встретились. Столкнувшись с тем, что казалось простым, ежедневным моментом, они оба почувствовали, что теперь это было совсем не так.
Данте приблизился к ней, его глаза полны страсти и желания. Он тянулся к ее лицу, его пальцы уже не могли держать дистанцию. Он ловил ее губы, и ее ответ был мгновенным, жадным. Это был поцелуй, полный огня, который, как порыв ветра, разгорелся между ними.
Она не ожидала, как сильно это его поцелуй будет ее захватывать. Она чувствовала, как его руки плавно двигаются по ее спине, скидывая с нее пальто. Это было так естественно, так страстно.
Он оторвался от ее губ, взглянул на нее, обвел ее тело взглядом и проговорил с улыбкой:
— Ты такая... красивая.
Анжела не могла сдержать ответную улыбку, ее руки скользнули по его рубашке, и она почувствовала, как он снова тянется к ней. Это было невероятно — ощущать его прикосновения снова и снова, наедине, будучи в официальном статусы его жены.
Он закинул пальто на пол, его руки уверенно движутся вниз, растегивая ее платье. В его движениях было что-то властное, страстное и нежное одновременно. Этот момент — их момент — был только их.
Анжела закрыла глаза, ощущая его дыхание на своей шее, и глубоко вдохнула. Она не могла сдержать легкую дрожь от того, как ее тело откликалось на его прикосновения.
Все, что она хотела — это быть с ним, сейчас и всегда. И в этот момент, когда их тела слились в едином порыве, она знала, что это было только началом чего-то невероятно важного и настоящего.
Когда их тела слились в едином порыве, мир вокруг них исчез, и остался только этот момент, наполненный страстью, нежностью и безграничной близостью. Анжела ощутила его прикосновения как огонь, который разгорался в ее груди, превращая ее мысли в туман. Она была в его руках, но при этом чувствовала себя сильной, уверенной, зная, что он здесь, рядом, и что между ними нет ничего, что могло бы их разлучить.
Данте поцеловал ее еще раз — на этот раз глубокий, томный поцелуй, полный обещаний. Его руки осторожно скользнули по ее талии, и она почувствовала, как ее тело откликается на его прикосновения. Сердце билось в унисон с его дыханием, и она не могла остановиться — она хотела этого, хотела его. Их чувства переплелись, не давая шанса на сомнения или страхи.
— Ты все, что мне нужно, Анжела, — прошептал он ей в ухо, когда оторвался от ее губ, его голос звучал низко и хрипло. — Ты — моя жизнь.
Анжела не могла сдержать улыбки, она посмотрела на него, ее глаза горели. Она чувствовала, как ее сердце переполняется любовью и благодарностью. Он был здесь, с ней, и это было все, что имело значение.
— Я тоже тебя люблю, Данте, — прошептала она в ответ. — Ты — моя семья.
Он усмехнулся, его губы снова нашли ее губы, и они вновь утонули в этом поцелуе, в этой страсти, которая не оставляла места для раздумий или сожалений. Она чувствовала, как его руки вновь двигаются по ее телу, и, несмотря на всю интенсивность этого момента, она знала, что они оба хотят одного — быть рядом друг с другом, в каждом дыхании, в каждом прикосновении.
Он поднимал ее в своих объятиях, не теряя уверенности в своих действиях, и понес к их спальне, где их тела будут объединяться снова и снова. И в этом мире, полном напряжения и тревог, у них была только одна истина — они были друг для друга всем.
Когда они оказались в постели, ее сердце билось быстрее, и она не могла оторвать от него взгляда. В его глазах горело желание, но было что-то еще — какая-то глубокая привязанность,
