я же сделала, все как ты сказал?
Блэйк уже сидел верхом на своем белом коне и грациозно приблизился. Прямо, как принц на белом коне, если бы не его заносчивый характер, то поверила, а так… и, вообще, староват он для принца.
– Чуть сильнее прижми щиколотки! – он что-то прошептал себе под нос, не разобрала слов.
Я вновь попыталась сделать все по науке и, ура, лошадь тронулась с места. Я еду довольная собой и тем, что справляюсь с животным. Блэйк решил не рисковать и пробраться через дворы. Мы блуждали долго, иногда натыкаясь на тупики. Через час езды по дворовым лабиринтам нам, наконец, удалось выбраться на окраину городка, а там галопом помчались к лесу. Я чуть не свалилась с лошади, когда Блэйк стеганул моего коня, еле удержалась.
Когда город оказался далеко позади, можно было не мчаться сломя голову. И высказать все, что я о нем думаю.
– Ты псих?! А если бы я упала и свернула себе шею? Тебе что, нравится меня умерщвлять?
Эдвард подъехал ко мне.
– Прекрати себя вести, как истеричная девица. Не я тебя сюда затащил, а твой брат, вот и предъявляй ему претензии.
– Все, с меня хватит! – я взглянула на него глазами, полными ненависти.
Ударив пятками лошадь по бокам помчалась прочь, вглубь леса. Конь мчался прямо и весело ржал в легком галопе. Рядом на громадном белом коне с развевающейся гривой скакал Блэйк. То бок о бок, то обгоняя, то отставая на корпус. Мы не сказали друг другу больше ни слова до самого вечера.
– Привал! – выкрикнул Блэйк.
Я остановила лошадь и свалилась на землю, до чего же неприятно приземляться больным местом. У меня ломило спину и всю нижнюю часть. Как люди вообще на лошадях ездят? Это же неудобно, жестко, и не поспать.
Блэйк не спеша подошел ко мне и протянул руку.
– Жива?
– Твоими молитвами! – я встала, проигнорировав его жест, взглянув искоса.
Он глянул на свою руку, пальцы сжались в кулак. Перекинул поводья через голову коня и потянул за собой.
– Ты куда? – я осталась стоять на том же месте.
– Надо напоить лошадей! – не поворачиваясь, ответил мне Блэйк.
Я пожала плечами, походила по поляне, растирая затекшие части тела. Собрала кучу хвороста, из рюкзака достала палатку, куртку, – становилось прохладно. И только собралась развести огонь, как вернулся Блэйк с лошадьми. Привязав их к дереву, он подошел ко мне, присев на корточки рядом.
– Что, не выходит? – поинтересовался сыщик.
– Я городской человек, а не деревенщина.
– Если ты намекаешь на то, что я деревенщина, то ты не права. Давай разожгу костер! – он протянул руку.
Я отдала ему зажигалку и стала наблюдать.
– Что это? – он был удивлен, смотря на продолговатый предмет на своей ладони.
– Зажигалка, – ответила я.
– Зажи …
– Зажигалка.
– И как она работает?
– Нажми на вот эту кнопку, – я показала.
– Ничего себе! – от неожиданности Блэйк ее выронил. А в вашем мире много любопытных вещей? – искоса посмотрел на меня.
– Много! – я рассмеялась. – Дарю!
– Спасибо, – Блэйк слегка изумился такому ценному подарку от меня.
– А если тебе понадобится?
– У меня еще есть!
– Тогда я согласен принять этот дар от тебя.
Блэйк приготовил ужин, из котелка выходил дивный запах. Я нагнулась, чтобы понюхать.
– Что ты варишь?
Прислонившись спиной к бревну, Блэйк делал записи в блокноте сидя на своем плаще.
– Кашу с салом! – нехотя оторвавшись от блокнота, пошевелил угольки палкой.
– Разве такое можно есть?
– Можно и это очень вкусно!
Пахло, конечно, божественно, никогда бы не поверила, что каша с салом может источать такой аромат. Да еще на свежем воздухе, слюнки потекли рекой. Он попробовал кашу, помешал ложкой и снял котелок с костра. Посуды у нас не было, пришлось обходиться тем, что есть в лесу. Нарвав листьев и коры, Блэйк соорудил тарелки. Ложка была одна, и он протянул ее мне, а сам ел руками. Вместо чая сыщик достал флягу и протянул мне. Крепкое, слегка терпкое пойло смочило мне горло, я закашляла.
– Ядреная штука! – вернула ему флягу. Мужчина тоже сделал глоток, но его не перекосило, как меня.
– Спокойной ночи! – сказал Блэйк.
– Спокойной… – это чего, он отсылает меня спать?
Я не стала предлагать ему ночевать со мной в палатке, он взрослый и может сам о себе позаботиться. К тому же, спальный мешок один. Влезла вовнутрь палатки, обувь поставила "в ноги". Куртку решила не снимать, вдруг замерзну, застегнула мешок по самый подбородок и закрыла глаза.
Я слушала тишину. Ту самую ночную тишину, которую трудно, практически невозможно услышать, живя в большом городе. Но также она и пугала: свист ветра, жужжание мошкары, пение птиц, шум листвы. Я не привыкла к этим чарующим звукам, мне приятнее вой сирены, звонки телефонов, визг тормозов, ругань молодежи. И поэтому я не могла заснуть, поворачиваясь то на один, то на другой бок. Стало жарко, расстегнула молнию спального мешка, легла на спину и вытянула руки вдоль тела.
Интересно, что сейчас делает Блэйк, его я вообще не слышала. Спать не хотелось, и как я в прошлый раз смогла заснуть в лесу. Я продолжала лежать на спине и прислушиваться к звукам. Не знаю, сколько прошло времени, может пять минут, может час, но до меня донесся хруст сломанной ветки. Мурашки пробежали по спине, мне стало страшно. Достала пистолет, сняла с предохранителя, прицелилась в темноту. Кусты зашуршали, и снова хрустнула ветка, я быстро выползла из палатки, и помчалась к Блэйку. Он уже стоял с пистолетом, прицеливался в ту же сторону, куда смотрела я.
– Кто это?
– Тихо. За нами наблюдают. И это не кролик.
У него еще есть настроение шутить!
– Что будем делать?
– Не знаю.
– И давно он за нами наблюдает? – меня охватило беспокойство.
– Минут пять, я не знал, хватит ли у зверя смелости подойти ближе. Хватило. Если подойдет ближе, будем стрелять. – прошептал он.
– Ты его видишь?
– Нет, но чувствую.
Лично я ничего и никого не чувствую и не вижу! У меня затряслись руки от страха, по спине пробежали мурашки, вспотели ладони. Внутри словно бомба замедленного действия, готовая рвануть в любую секунду от напряженных нервов.
Блэйк кинул в кусты палку, но оттуда никто не выскочил. Ноги подкосились, и я осела на землю. Чертов лес, чертов мир, он доведет меня до седины. Блэйк присел рядом, убрал пистолет и протянул мне флягу. Я сделала большой глоток и закашляла.
– Легче? – усмехнулся он.
– Немного. Кто это был? – близняшек убрала в кобуру.
– Тебе лучше не знать! –
