не вздрагивать по ночам, покрываясь мокрым потом, вспоминая каждый раз, как я захлебнулась и умерла.
– Где мы? – смотря по сторонам.
– На том самом судне! Нас к вечеру доставят на берег, а пока, чтобы не светиться, пошли в трюм.
Это была небольшая рыболовецкая шхуна с командой из десяти человек. Они не спускались к нам, занятые своим делом. Мне, как сильно пострадавшей, выдали кусок хлеба и бутыль с крепким пойлом. Вскоре я стала, как мутное стеклышко, через которую я смотрела на мир.
Одежда мерзко прилипала к коже и от этого постоянно пробегали мурашки. Переодеться было не во что. Но алкоголь хорошо согревал. Зайдя за бочки, сняла и отжала одежду. Как же противно было ее обратно натягивать. Вернувшись к уже хорошенькому Эдварду, отняла у него бутылку и отпив закашлялась.
– Осторожней…
– Ну что… С Днем Рождения, меня! – я протянула ему бутылку.
Мы отпраздновали мой второй день рождения и решили, что будем это делать всегда. Тут не было ни стаканов, ни чашек, ни, тем более, бокалов. Пили с горла, закусывая хлебом. Нервы, конечно, расшатались за последние дни. Выпивки было мало, душа требовала продолжения, и Блэйк сходил за добавкой.
– Что это мы пьем? – заплетающимся языком поинтересовалась я.
Он прищурил глаза, поднеся бутылку к носу.
– Здесь темно и надпись расплывается, не могу прочесть ик… – глотнув этого пойла, протянул мне бутыль, свалившись к моим ногам.
– Матильда! – он стал такой смешной, спутанные волосы, пьяный, с румянцем и щетиной на щеках, глупый взгляд, раздетый до штанов. – Ты простишь меня? – Эдвард поднял голову и сделал жалостливые глаза. Такие, как у кота, вымаливающего вкусняшку.
– Эмм… думаешь, стоит?
Блэйк покивал головой, держась обеими руками за мои колени.
Я провела рукой по его спутавшимся влажным волосам, и мне показалась, что мужик замурчал от удовольствия. Ну и котяра!
– Я не знаю! А если бы ты не откачал меня, то что?
– Я об этом как-то не подумал!
Я оттолкнула его, ногой в грудь. Блэйк приземлился на мягкую точку и, не сумев подняться, завалился набок. Мы оба рассмеялись, я не смогла сделать серьезное лицо, на его месте я, возможно, поступила бы так же.
– У тебя одежда мокрая, снимай.
– А ты отвернись! – улыбка не сползала с моего лица.
– Зачем?
– Эдвард!
– О, – он поднял указательный палец к небу. – Слышишь!
Я прислушалась, но ничего не услышала.
– Это произошло!
– Ты о чем? – я серьезно посмотрела на него, сейчас передо мной был совсем другой человек, смешной, заботливый, добрый. Вот таким Блэйк мне больше нравился.
– Ты произнесла мое имя! Неужели тебя надо было утопить, чтобы ты произнесла его.
– Нет, точно надо было тебе прострелить второе плечо и оставить умирать в лесу!
– Вы мисс, очень жестокая!
– Есть у кого учиться! – он на коленях подполз ко мне и взял за руку.
– Матильда… – Блэйк не успел мне сказать, что хотел.
– Мы прибыли! – крикнули сверху.
Блэйк поднялся, подал мне руку. Пошатываясь и спотыкаясь, мы поднялись на палубу. Эдвард что-то шепнул моряку, и мы сошли на берег.
– Что ты ему сказал?
– Да так, ерунду всякую.
– Ты этим ему заплатил, ерундой всякой?
– Можно сказать и так, – он улыбался.
– Эдвард!
Он встал как вкопанный.
– Произнеси еще раз?
– Что произнести? – я тоже остановилась, меня так штормило, мама не горюй.
– Мое имя! – он закрыл глаза и горделиво поднял вверх подбородок. – Мне нравится, как оно звучит, когда ты произносишь его!
– Ерунду не говори! – я толкнула мужчину в плечо.
– Я серьезно! – Блэйк приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. – Ну же, не порти такой замечательный момент! – и снова закрыл глаза в ожидании. – Ты всегда обращалась ко мне «Эй», «Слышь», или "Блэйк"…
– Не заслужил!
Он подошел ко мне еще ближе и стиснул в своих объятиях.
– Но ты сильно не отпиралась, когда я поделился с тобой воздухом… Не отрицай, тебе понравилось! – хитрец прищурился.
– Не преувеличивай! – я попыталась оттолкнуть Эдварда, не получилось. – У меня не было выбора.
– Я тебе не верю!
– Да я могу поспорить с тобой на что угодно, что у меня даже колени не дрогнут, если я тебя вновь поцелую.
– Проверим? – Блэйк бессовестно улыбнулся.
– Да запросто! – а внутри все так и сжалось, ладони моментально вспотели.
Сердце бешено забилось, я старалась делать вид, что мне все равно, но руки зажили своей жизнью, забравшись к нему под выпущенную влажную рубашку, касаясь разгоряченной плоти. Эдвард улыбнулся, мои щеки обдало горячим дыханием с запахом алкоголя. Я, практически ощущала его губы, прикосновение рук, я забыла, как дышать, голова закружилась.
И тут меня переклинило. В мозгу раздался громкий хлопок, разрушивший все волшебство, в которое мы погрузились. Я отошла от Блэйка на безопасное расстояние, щеки покрыл румянец, сердце стучало как бешеное. Что я делаю? Это все чертов алкоголь, кажется, мне на сегодня хватит. Я вырвалась и пошла прочь.
– Ты мне проспорила! – услышала я вслед.
Я насупилась и прибавила шаг, чего он прицепился ко мне. Нога уже не болела, алкоголь и полученный стресс заглушили все неприятные ощущения.
– Стой! – он догнал меня, схватил за плечо и развернул к себе. – Ты мне проспорила…
– Я не проспорила! Поцелуя не было, колени не дрогнули. Что ты хочешь от меня? – я вздохнула, опустив глаза вниз. – Я устала, хочу есть и спать. Сегодня был очень тяжелый день для меня.
Я поняла, что это не обратимо, чувство к Эдварду. Как бы я не хотела и не старалась, этот человек постепенно, медленно, но верными шагами входит в мою жизнь. Но что я буду делать, когда придет тот день… Жить в другом мире и до гробовой доски мучиться, от того, что гордость взяла надо мной вверх, и я как трусиха свалила от него. Но я помнила про его невесту, конечно я наверно могла его отбить у нее… Пусть остается все так как есть. Мы будем друзьями.
Мы дошли до дома в тишине, каждый думал о своем. На лестнице возле двери нашей квартиры сидел мальчишка лет пятнадцати, держал в руках мой рюкзак. Я вздохнула с облегчением, что записи брата не пропали. Блэйк не обманул.
Пройдя на кухню, нашла утренние обветрившиеся бутерброды, затрепав парочку, запила холодным кофе. Теперь меня не будет мучить ночной голод. Добравшись до постели, не обращая на Блэйка никакого внимания, разделась. Завалилась спать, бесцеремонно забрав все одеяло.
ГЛАВА 12
Кто-то настырный стучал в дверь и не хотел уходить. Мы подняли головы и уставились
