на вибрирующую дверь.
– Ты кого-то ждешь? – хитро прищурился мужчина.
– Да никого я не жду! – потянулась в кровати. – Который час?
Блэйк взял с тумбочки часы.
– Пора вставать! – Эдвард поднялся и пошел узнать, кто там пришел спозаранку.
Вставать жуть, как не хотелось, глаза так и закрывались, тело ныло от боли, которая больше ощущалась в поврежденной ноге. Но что меня поразило, у меня абсолютно не болела голова и не было сушняка! Вот что значит качественный алкоголь! Надо будет у рыбаков попросить рецепт.
Прихватила чистую одежду и поскакала на одной ноге в санузел. Устроившись в туалете, срезала старую, потемневшую от грязи повязку. Рана слегка припухла. Надо было вчера поменять, но сил уже не было. Поэтому я только успела раздеться и рухнуть в кровать спать. Сменила повязку и пошла на кухню завтракать.
В голову моментально полезли ночные воспоминания. Мне стало немного стыдно за свое вчерашние поведение. Все смешалось. Я даже не знаю, радоваться или нет. А что, если бы мы вчера поцеловались? Каким бы стал сегодняшний день? Я помотала головой, не хочу об этом думать.
Упершись обеими руками на стол, картинно закрыла ладонями лицо. Глубокий вдох, выдох. Надо отвлечься. Взяла чайник, налила воду, поставила на плиту. Но не нашла привычных мне ручек для зажигания газа.
– А как тут кипятить воду? – передо мною железный ящик, чуть больше обычной плиты. Никаких крутилок, авто-поджигов, ничего. – Ну и где у тебя кнопка? – я присела на корточки, разглядывая непонятное мне кухонное добро.
Я была увлечена выяснением, как же оно работает, и не услышала, как вошел в кухню Блэйк. Я повернулась на его смех. Мужчина стоял, прислонившись к косяку, и откровенно рассматривал меня сзади.
– Чего ты смеешься? Лучше бы помог мне, иначе останемся голодными.
Он подошел, присел рядом, открыл дверцу, за что-то потянул. Принес дрова, чиркнул спичку и там появился огонь, закрыл, и плита стала нагреваться.
– А у вас разве не так?
– Нет, не так! – но мне не хотелось обсуждать наш быт. – Кто приходил?
– Мой осведомитель, сказал, что ищейки по всему городу ищут нас.
– Я ничего уже не понимаю. На кой Риз поехал в Тарас, почему не дождался меня в Стоунхольде? А эти, – я тыкнула пальцем в окно, – Ищейки, вчера гонялись за нами по всему городу, караулили на пристани, но так и не смогли поймать. Теперь мы с тобой сидим тут и спокойно потягиваем чаек. В чем дело? – я уперла руки в бока. – Если они знают, где мы, почему не пришли сюда? – я села на стул.
– Я не знаю, – Блэйк так спокойно ответил.
– Ты же сыщик! У тебя должны быть версии!
– Версия есть! Но, боюсь, она тебе не понравится. Я знаю, что твой брат не виновен, как и ты. Его использовали те, кто хочет завладеть порталом и этими записями. Поэтому ты оказалась тут не просто, чтобы его вытащить. У твоего братца был давно готовый план, без тебя ему не справиться. Риз боится, что его записи попадут в плохие руки, поэтому он обманул тебя, сказав, чтоб ты его вытащила. А на самом деле ты нужна ему здесь вместе с записями.
– Но почему он мне ничего не рассказал?
– Он боялся, что ты не поймешь его. Я не знаю, какую тайну он от тебя скрывает. Но мы не должны допустить, чтобы научные разработки попали к ищейкам. А насчет, почему нас не нашли… я могу ошибаться… – Блэйк заварил кофе. – Возможно, у тебя есть кое-что, из-а чего они не могут выследить тебя. Расскажу тебе одну легенду.
Разлив кофе по кружкам, он сел напротив меня. Отломив кусок от черствого хлеба, смочил в кофе, положил в рот и начал рассказ.
– Много лет назад жил мужчина по имени Фалько. Он был беден как корабельная крыса. Занимался тем, что обворовывал обитателей Стоунхольда. Однажды, в толпе он заметил девушку неземной красоты, идущую с полной корзинкой продуктов. Фалько влюбился в нее с первого взгляда. «Она будет моей, если даже придется продать душу дьяволу!»: сказал он себе. Говорят, дьявол его услышал и предложил сделку. Фалько обрадовался такому шансу: стать богатым и заполучить самую красивую девушку. Любовь ослепила его, подчинила, свела сума. Он не видел дальше своего носа и согласился на предложение дьявола. Когда желание Фалько исполнилось, он зажил, как король, с красавицей женой. Прошел год. К нему пришел дьявол и потребовал их первенца. Фалько впал в уныние, он не знал, что ему делать. Рассказал все жене о сделке, они решили сбежать. Но он не знал, что это невозможно! Ведь от дьявола не сбежишь! Дьявол нашел парня и дал ночь на раздумье. Бедный, бедный Фалько, его сгубила жадность и любовь к красавице. Когда время истекло, перед ним снова появился дьявол. Но Фалько не намерен был сдаваться и отдавать то, что любит. Человек предложил забрать что-нибудь другое, но дьявол отказался. Тогда Фалько поднял с земли три камня и, вложив в них всю злость и ненависть, сам того не понимая, превратил обыкновенные камни в сильнейшие обереги. Три камня надежно скрыли от глаз дьявола трех людей: Фалько, его жену и сына. Поговаривают, что дьявол до сих пор ищет Фалько, но это только слухи. Род Фалько давным-давно вымер. После их смерти камни исчезли. Эти обереги нельзя заполучить насильно, только добровольно! Они приносят несчастье тому, кто их украдет. Ведь в камнях заключена великая сила, которая делает тебя невидимым от врагов, зверя и нечисти. Нужно только уйти с глаз врага, и он потеряет тебя до тех пор, пока вы вновь случайно не столкнетесь. Найти человека, обладающего камнем, если он будет сидеть на одном месте попросту невозможно.
– Странная легенда, – я сделала глоток кофе.
– Какая есть!
– И камешек слабоват
– Не забывай, что ему не одна сотня лет и магическую силу он уже слегка подрастерял.
– И ты веришь во все это?
– Отчасти! – Эдвард скрестил на груди руки.
– Ты думаешь, такой камень может быть у меня? – я нащупала на шее веревку, на которой болтался небольшой плоский кулон. – По просьбе брата носила чуть ли не с самого рождения и не снимала, – лицо Эдварда Блэйка вытянулось, когда я достала из-под майки кулон.
– Я не ошибся! – он подошел ко мне. – Можно? – Эдвард протянул руку, я кивнула. – Это правда! Оберег существует! – Блэйк нежно прикоснулся пальцами к камню. – Это он, один из трех камней. Я видел изображение в книгах, – в его глазах плескалось удивление. – Никому, слышишь, никому не
