мужчина тоже сделал глоток, присев на бревно. – Нам придется спать по очереди. Так что иди спи, а я покараулю. Через четыре часа разбужу.
– Ты думаешь, что я теперь смогу спокойно уснуть? – выхватила у него флягу и сделала большой глоток. Зажмурившись, я все-таки проглотила жидкость.
– Я, например, устал и очень хочу спать! – Эдвард смотрел в лесную тьму задумчивым взглядом.
– Как ты можешь спать, зная, что в лесу разгуливает зверье, которое не прочь нами перекусить?!
Он встал с бревна, почесал шею. Рядом с костром были набросаны ветки и одеяло, мужчина спокойно улегся на них. Как ни в чем не бывало.
– Тогда спокойной ночи, разбудишь меня через четыре часа! – повернулся на бок, хорошо, что не захрапел.
Еще немного потоптавшись рядом, решила спросить.
– Блэйк… – тыкнула пальцем в спину, – можно мне, тут… рядышком, с тобой посидеть? – как можно спокойнее поинтересовалась я.
– Страшно? – не поворачиваясь ко мне, довольным голосом поинтересовался он.
Забавно ему? Ну ничего, я тоже успею посмеяться над тобой, когда придет время. И пусть потом не обижается. Как говориться: «Зуб за зуб!»
– Немного! – соврала и как можно равнодушнее ответила я. Еще как страшно!
– Ты точно не хочешь первой поспать? – мужчина подвинулся так, чтоб я могла сесть на подстилку из еловых веток. – Я привык помалу спать. Мне хватает и четырех-пяти часов для отдыха.
– Нет! – я села на краешек. Так, чтобы между нами оставалось расстояние.
– Если что-то услышишь, сразу буди меня, – он улыбнулся, повернувшись ко мне спиной.
– Договорились.
От костра шло приятное тепло. Не жарко, но и замерзнуть не выйдет.
Я не выпускала пистолета из рук, а вот животные вели себя на удивление спокойно. Наши лошади продолжали общипывать траву, как ни в чем не бывало. Интересно, почему они ничего не почувствовали? Сколько я видела фильмов с участием лошадей, когда приближался хищник, они всегда начинали нервничать. А эти стоят себе спокойно. Странно!
Яркая луна висела над головой, тут и там слышались взмахи птичьих крыльев, уханье филина, кваканье зеленых обитателей прудов.
Посмотрела по сторонам: вроде никого. Походила рядом с костром, покидала в него камушки. Посвистела, затем в голову пришла бредовая идея. Сползала в палатку, подошла к лошадям, обняла за шею своего черного коня и нажала кнопку на телефоне. Камера щелкнула, вспышка. Конь помотал головой, фыркнул, выразив свое недовольство.
Затем я сфотографировалась рядом с костром. Огляделась, ну с чем еще можно сделать "селфи"? На моем лице появилась глупая и довольная улыбка. Подошла к Блэйку, легла на землю рядом с ним, взяла свою прядь рыжих волос и приложила над его верхней губой, щелчок, фотка готова. Затем другие фотки: с "рожками", с поцелуем в щеку, с пистолетом у виска, с травкой, торчащей изо рта. Много сделала смешных фоток, он так крепко спал, что не чувствовал, как я издеваюсь.
А последняя фотка без шуток. Я лежу рядом с ним, телефон держу на вытянутой руке и фотографирую. Блэйк зашевелился, часто задышал, наверное, опять кошмары снятся, вон как вспотел. По щеке прокатилась одинокая слеза, мне стало стыдно, я тут веселюсь, а он снова и снова переживает ту страшную ночь, убрала в карман телефон.
– Милана… Ариана… – внезапно закричал мужчина, напугав меня.
– Блэйк, проснись! – я затрясла его за плечо.
Он открыл глаза, странно на меня посмотрел, перевернулся на другой бок и застонал.
– Блэйк, тебе плохо?
– Оставь меня в покое!
– Да, пожалуйста!
Мне стало обидно, за что он так со мной. Сев на бревно стала кидать в костер все что нашла на земле. От скукоты меня стало тянуть в сон. Сопротивлялась как могла. Но желание оказалась сильней меня.
– Не спать, не спать! – пошлепала себя по щекам, немного помогло. А потом не заметила, как глаза сами собой закрылись, и я заснула.
Сны порой творят с нами странные вещи, но они же бывают для нас будильником. Мне снился сон не очень приятный. Блэйк кричал как сумасшедший. Говорил, что я безответственная, что нам сильно повезло, что никто нас не тронул ночью. А я отгоняла этот сон как назойливого комара. А почему вдруг стало мокро и прохладно?
Я открыла глаза, солнце ярко светило над головой. Посмотрела на стоящего рядом Блэйка с пустым ведром и все поняла. Вскочила с земли, схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в него. Он еле успел увернуться.
– Ты совсем сдурел! На кой ты вылил на меня воду? – он стоял и невозмутимо смотрел на меня. – Эй, мужик, у тебя все дома? – я покрутила пальцем у виска. – Как я теперь поеду в мокрой одежде?
– Ты заснула! – констатировал он ледяным тоном.
– И что? – я развела руками.
– И что! Ты понимаешь, какой опасности ты нас подвергла? Если тебе сильно хотелось спать, надо было разбудить меня! – он орал на весь лес, тыкая в меня пальцем.
Я признаю, что поступила безрассудно, но с кем не бывает.
– Но нас же не съели! – ответила ему совсем не то, что хотела сказать. – Чем ты недоволен? – сделала глупое лицо, похлопав ресницами. – И к тому же, со мной камень Фалько!
– Ты невозможна! За что ты свалилась на мою голову!
– Я свалилась? Если что-то не нравится, я никого не держу! – развернулась и пошла в палатку, села в позе лотоса и надулась.
– Прости меня! – раздался снаружи голос Блэйка. – Я не хотел кричать на тебя. Тебе надо было меня разбудить, если так хотелось спать. Это чудо, что мы проснулись живыми! И мы много потеряли времени… уже день!
– Как день? – я высунулась из палатки по пояс. Моя обида на него моментально испарилась.
– А вот так!
Я быстро засобиралась, мне не хотелось трястись в седле больше пяти дней.
– Поедим по дороге, – сказал Эдвард и стал собираться.
Мы старались держаться тени, густая листва скрывала от палящего солнца, которое беспощадно опаляло все вокруг своими лучами. Даже земля под ногами была сильно разогрета. Сухой ветер дул в лицо, отбрасывая назад непослушные пряди волос. Одежда высохла. Птицы щебетали песню, перекликаясь с жужжанием насекомых. От палящего солнца спасала ткань моей рубашки, плотные обтягивающие брюки были, без сомнения, удобными, но явно предназначались не для такой жаркой местности. Хорошо, что рана затянулась и не болела. Не знаю, как Блэйк все это выдерживает, а я хочу сейчас оказаться возле воды. Помочить ноги, умыть лицо и руки. Я каждую секунду вспоминаю момент, когда в моих легких оказалась вода. И от этого мне становиться страшно, но если это не
