с вашим платьем.
— А разве можно? — с недоверием спросила девушка. — Оно как из бабушкиного сундука, все в рюшах и жутко коричневое.
— Зато шёлк дорогой, качественный. Просто неверно подобран к нему фасон, и он вам не к лицу. Сейчас. Снимите пожалуйста вашу шляпку пока.
Я медленно обошла Луизу, критично оглядывая её. Прикидывала, с чего начать преображение. Через минуту вынесла первое предложение:
— Надо убавить объём для начала. Юбка очень широка и вас полнит. Сколько нижних юбок у вас под платьем?
— Две и кринолин.
— Так, кринолин надо убрать. Оставим только одну нижнюю юбку. Силуэт сразу вытянется и будет лучше.
Я помогла Луизе снять лишнее и мы снова надели платье на нее.
В этот момент в мою спальню заглянула Манон. Потеряв меня в толпе, она вернулась домой одна. Я кратко объяснила няне проблему с нарядом и что Луиза опаздывает на раут в Тюильри.
Манон тут же выразила желание помочь нам и предложила:
— Надо отпороть все черные кружева с платья.
— Согласна, тогда ткань будет лучше смотреться. И надо обрезать низ юбки, он волочится по полу без кринолина. Вы согласны на кардинальные изменения своего платья, Луиза? Обратно уже не сможем вернуть.
— Да, если сможете улучшить мой вид, — вздохнула девушка. — В этом мерзком платье я всё равно больше не выйду на люди.
Мы снова раздели девушку и в две руки с Манон принялись за её платье. Сначала отпороли все многочисленные бабские кружева с юбки и рукавов. И ещё полностью убрали кружевной верх платья. Горловина с глухим воротником — стойкой исчезла. А контур платья наверху приобрел кокетливый квадратный вырез до верха груди. Далее я обрезала подол платья и нижней юбки и начала быстро подшивать их низ на швейной машинке.
В это время в мою спальню заглянула мадам Арабель, которая принесла нам чай с печеньем.
— Шляпка тоже не годится, — критично заявила она. — Если дадите мне её, я тоже ее исправлю. Черные щипаные перья и брошь надо непременно убрать.
— А вы сможете? — удивилась я, понимая, что старушка прекрасно поняла, что дело не только одной дыре на платье, а в более масштабном творении.
— А как же. Я же дочь шляпника. Мой покойный Луи был подмастерьем у моего отца, так мы с ним и познакомились.
— Как интересно, мадам!
Итак, мадам Арабель унесла шляпку Луизы в гостиную, сказав, что ей надо всего полчаса, что мы не узнали это «широкополое мрачное безобразие».
— Надо добавить ярких акцентов, — задумчиво сказала Манон. — Цвет слишком тёмный для юной мадемуазель.
— Ты права, няня. А что если...
Я оторвалась от шитья и бросилась к своему шкафу. Достала только сшитый вчера пиджачок жёлтого теплого цвета.
— Надо надеть его поверх. Примерьте, Луиза. Вы такая же худенькая как я.
Девушка померила пиджачок, он оказался ей свободен. Манон взялась его чуть ушить в талии, а я продолжала прострачивать юбку и лиф платья.
Через полчаса все было готово.
Мы облачили девушку в наше творение и поставили Луизу перед зеркалом.
— Как вы это сделали? — изумилась она, хлопая недоуменно глазами, смотря на свое отражение. — Совершенно другой наряд!
Я лишь улыбалась, довольная тем что получилось.
Обновленное платье, без чёрных бабских кружавчиков, стало теперь насыщенного шоколадного цвета, с юбкой колоколом, приталенное и с рукавами по локоть. Лиф сиял кокетливым манящим вырезом. Модный короткий пиджачок жёлтого цвета оттенял глубокий насыщенный оттенок коричневой юбки. Приталенный он подчёркивал тонкую талию владелицы и совершенно не скрывал манящее декольте девушки.
В этот момент вошла мадам Арабель и принесла изменённую шляпку. Подрезанные поля, и яркий жёлтый шёлковый кант — лента в цвет пиджака с развивающимся концами, преобразил шляпку до неузнаваемости.
Манон предложила чуть изменить причёску Луизе. Оставить часть волос забранными вверх, а густой светлый хвост спустить на плечо. Шляпка села чуть на бок и стала прекрасным дополнением к наряду девушки.
— Неужели это я? — опешила вконец Луиза, непрерывно вертясь перед зеркалом. — Я просто красавица!
— Конечно. Вы и были ею. Мы только подчеркнули вашу красоту, — ответила я.
— Ох, как мне хочется показаться на глаза всем этим дамам! Которые ненавидят меня, хотя я им ничего плохого не сделала, чтобы они поняли, что я красивая не меньше их!
— Это непременно надо сделать. Вам надо немедленно идти на раут.
Луиза довольно закивала, и опять обмолвилась, что у неё совсем нет денег расплатиться с нами. Я даже не стала слушать ни о какой плате, а вызвалась проводить девушку до сада Тюильри, так как она неуверенно чувствовала себя в новом наряде.
Я надела черный плащ с капюшоном, чтобы меня нельзя было узнать. Утреннее происшествие с Раулем до сих пор вызывало у меня неприятные мурашки по всему телу. Я бы конечно осталось дома, но у Манон после гуляний среди шумной толпы опять заболело сердце, потому она не могла пойти с Луизой.
Как я и предполагала пока мы шли по улице на нас оборачивались.
Мужчины. Молодые, красивые, модно одетые. Ещё бы. Луиза в своем желто-коричневом наряде была великолепна. Новый наряд выгодно подчеркивал ее природную красоту.
Я же пыталась идти быстрее и постоянно оглядывалась по сторонам. Боялась снова напороться на деспота — муженька. Однако мы шли совсем по другим улицам, не там, где утром за мной гнался де Бриен.
Глава 51
Когда мы вошли с Луизой в сады Тюильри, раскинувшиеся у подножья Лувра, там не было места, где упасть яблоку. Казалось, что не только все дворяне и богатые горожане Парижа, были здесь, но и со всей Франции сегодня приехали знатные гости. Видимо все хотели лично выразить свое почтение герцогу Леонарду и его свите. И везде только и говорили о том, что наследник Бельгии приехал во Францию по весьма важному делу: посвататься к сестре французского короля, юной принцессе Марии Орлеанской.
Родных и знакомых Луизы мы нашли быстро. Они как раз стояли у фуршетных столов, пили шампанское и смеялись. Едва Луиза приблизилась к ним, а я чуть позади нее, как все взоры невольно обратились на нее. И я видела, как лица разряженных в пух и прах дам меняются прямо на глазах. Недоумение, интерес, восхищение, а у некоторых даже зависть отчетливо отразились на лицах. Похоже они менее всего ожидали увидеть маленькую Луизу в таком ярком необычном облачении.
— Дорогая моя! Какой великолепный наряд! — воскликнула одна из дам, которая тут же подошла к Луизе. — Какой шик! А какие контрасты и цвета! И шляпка просто
