жить здесь, в своей комнате. Мешать вам не буду.
— Я и не думала вас выгонять. Это ваш дом, мадам Арабель, как и раньше. А я предлагаю вам стать совладелицей лавки. И все мои доходы с нее будут и ваши.
— Ну, тогда, чтобы все было по справедливости, я возьму с тебя ровно четыре тысячи франков, сколько ты выручила за мельницу. И останусь совладелицей одной трети. Так, думаю, можно будет оформить по закону. Согласна?
— Конечно, мадам! — возликовала я, вскакивая с постели. Лучшей новости с утра невозможно было услышать. — Но обещайте, что не будете осуждать все мои идеи и преобразования в нашей лавке и ремонт.
— Думаю, этому старому дому давно нужно преображение, девочка! Делай как захочешь, не буду тебе мешать.
Спустя неделю я стала новой совладелицей лавки и дома на удолке де Жуи. С мадам Арабель мы решили все полюбовно. Я отдала ей оговоренные денежки, в размере четырех тысяч франков, и мы подписали все необходимые бумаги. Сделку совершили и заверили в местной Ратуше у нотариуса.
С того дня я начала немедленное восстановление внешнего вида дома и лавки. Калиан вызвался мне помочь.
Следующие две недели мы с ним и няней работали не покладая рук. Мы закупали нужные доски, краски и лаки, стекло для окон и черепицу на крышу. Калиан сам перекрыл крышу вместе с плотником с соседней улицы. Затем они вставили все окна, на первом этаже большие в пол, Сменили все входные двери.
Шаур Ра еще нашел трех маляров, которые покрасили весь фасад дома и лавки в светлые тона. Выделив саму лавку более ярким коралловым цветом. Так же пришлось полностью обновлять крыльцо, сделать его из чёрного камня и отполировать, а также полностью отделать три залы для посетителей внутри. Стены одели в модные лионские обои, потолок победили, повесили люстры простые, но новые. Перекрыли прочными досками пол. Разметили зеркала до пола в комнате для примерки и в главной просторной зале, где я планировала выставлять свои изделия. А у меня и Манон появилась небольшая комната для шитья, куда прекрасно вписалась моя новенькая швейная машинка и встал стол для раскройки.
Также мы оборудовали специальное помещение, с большими полками для хранения фурнитуры тканей, различных отделочных материалов и прочих нужных для швейного дела вещей. И в завершении всего нашего преображения лавки мы купили недорогую добротную мебель на блошином рынке на окраине Парижа: диванчики, стулья, шкаф, стеллажи. За это время местный плотник изготовил мне несколько деревянных манекенов под заказ.
Мы с Манон едва успевали всё отмывать после ремонта и красок. А вторую половину дня занимались шитьём. Надо было на что-то жить, потому бросать даже на время заказы я не имела права. К тому же все необходимые средства на ремонт и обстановку лавки, а это было без малого почти две тысячи франков, дал мне Калиан. И я хотела уже начать работать в полную силу, шить платья и костюмы. Чтобы начать зарабатывать больше денег и отдать Шаур Ра хотя бы часть денег.
Свой вояж в Америку Шаур Ра отложил ещё на пару недель, заявив, что останется со мной до открытия лавки.
Мадам Арабель, как и обычно занималась готовкой, и потчевала всех нас вкусными блюдами.
В тот солнечный день, я старалась побыстрее домыть последнее большое окно на первом этаже. Надо уже было приняться за шитье заказов. Я торопливо смывала мыльную пену с большой рамы, как услышала за спиной знакомый голос:
— Я вижу у вас все хорошо, мадам Сесиль!
Невольно обернувшись, я увидела в трех шагах Бертрана, молодого конюха моего мужа. Это был тот самый парень, который две недели назад во время праздника сделал вид, что не заметил меня, когда они с графом пытались меня догнать.
— Бертран?! — воскликнула я, испуганно оглядываясь по сторонам. — Ты с де Бриеном?
— Нет, один. Я ходил в приют святого Патрика, и тут увидел вас.
Я быстро вытерла руки о передник и подошла к нему.
— Прошу Бертран, не говори моему мужу где я живу теперь!
— Я и не собирался, да и в прошлый раз на улице не выдал вас, — ответил конюх, широко улыбаясь. — Я же понимаю вас, мадам. Жить с таким злым мужем не каждая сможет.
— Благодарю, ты очень добр, — улыбнулась я, пожимая ему руку.
— Вам то повезло больше, и вы сбежали от изувера графа, а вот малышу Жозефу нет.
— Что случилось? — тревожно спросила я. — Рауль что-то сделал малышу?
— Ага, выкинул его на улицу. Сказал, что нищий ублюдок ему в доме не нужен. Я попытался поспорить с его сиятельством, но граф так осерчал, что вышвырнул и меня со службы.
— Какой ужас, и где же сейчас малыш?
— Дак, говорю же отнес его на днях в приют Патрика, сегодня навещал его там. Там так жутко и грязно, грех один. А что поделать, — удрученно сказал Бертран. — Себе то я забрать Жозефа не могу его, я сам без крыши над головой. Сплю в дырявой лодке у Сены, да еще и работу неделю не могу сыскать.
— Как всё печально, — удрученно протянула я. — И какой же всё-таки гад мой муженёк! Своего же сына так мучить! Бессердечный гад, одним словом. А ты молодец, Бертран, позаботился о маленьком Жозефе.
— А как же иначе? Жизель ведь была моей родной сестрицей. Малыш — мой племянник.
Я задумалась, меня осенила одна мысль.
— Скажи, Бертран, а не ты ли принёс корзину на порог дома де Бриена месяц назад?
— Я, мадам. Сестрица, умирая, просила позаботиться о нём.
— Понятно.
— Ладно, пойду я. Мне надо ещё два рынка обойти, вдруг где найду себе службу.
Я попрощалась с молодым человеком, но мое сердце было не на месте после разговора с ним. Бертран уже почти скрылся за поворотом, как окликнула его:
— Бертран, постой!
— Вы что-то хотели еще спросить, мадам? — спросил он быстро возвращаясь.
— А ты хочешь жить у меня? Мне в лавке нужен посыльный и доставщик материалов. И вообще, много мелких поручений и покупок нужно кому-то поручить. Это моя лавка, и теперь мне нужен еще один помощник. Я не обещаю первое время большого жалования, но по пять франков в месяц могу платить. И жильё у нас есть свободное. Оно бесплатно тебе будет.
— О! Мадам, если бы вы взяли меня на службу, я был бы счастлив! Я готов на любую работу!
— Прекрасно. Но есть условие. Ты непременно должен забрать малыша Жозефа из этого жуткого приюта и принести
