показывает уже восемь часов утра. Спать хочется до умопомрачения, глаза сами собой закрываются, не выдерживая напряжения яркого света от лампы.
Попью чай и завалюсь прямо в одежде на постель. Думаю так я и чувствую совсем рядом, на комоде, слабую вибрацию телефона. Впопыхах совсем забыла о нем, когда собирались в больницу. Мобильный лежал на том месте, где я его и оставила.
Косым взглядом уловила надпись на экране и прошипела себе под нос:
– Пошел ты куда подальше, Матвей. У меня не осталось сил пререкаться с тобой. Гори в аду.
Отключив свой телефон, предварительно просмотрев исходящие вызовы, а их, к моему удивлению, было шесть, я кидаю телефон на прежнее место, и принимаюсь рывками стягивать с себя верхнюю одежду.
Пусть весь мир подождет, а пока я хочу просто побыть наедине и прийти в себя.
Глава 24
Проснулась я, когда комнату уже полностью охватил вечерний сумрак. Голова сильно гудела, видимо я проспала не только утро, но и обед. Во рту сильно пересохло, организм требовал обильного питья после бурной ночи.
Неторопливо подойдя к шкафу, я открыла дверь и взяла с полки домашнюю сорочку на тонких бретельках. Она была немного помятой, но сил гладить вообще не было, хотя, сон должен был придать мне бодрости и энергии.
Быстро переодевшись, я первым делом решила заглянуть в спальню к матери, но ее там не оказалось. Меня это нисколечко не насторожило, значит – она на кухне, ведь в ванной, которая находилась рядом со спальней, шума стекающей воды или других звуков я не приметила.
Однако, только ступив на порог кухни, я сильно удивилась, не обнаружив родительницу. Глаза сами отыскали часы на стене. Три часа дня, куда она могла уйти и главное – зачем?
Нужно найти телефон и дозвониться до мамы. Пока я искала его по всей квартире, в голове всплыл недавний эпизод, где я отключила мобильный и оставила его лежать на комоде в прихожей. Точно!
Сотовый как назло очень долго включался и грузился. Трубку мать не брала, слышались лишь длинные гудки по ту сторону. Протяжно вздохнув, я оперлась руками на комод и посмотрела в зеркало.
Хороша, ничего не скажешь – темные круги под глазами, тусклый цвет лица и впалые щеки. Губы обветрены и искусаны. Но при всем этом глаза источали загадочный блеск. Пригладив волосы пальцами, я схватила бальзам для губ и в два движения провела им по раскрытым губам, придавая им розовый сочный оттенок.
В дверь постучали. Вот так сюрприз! Кто это мог быть? У мамы ключи всегда имеются, она открывает дверь на нижний замок.
Подхожу тихо на цыпочках к порогу и заглядываю в глазок. На лестничной клетке жмется Руслан, руки в карманах куртки, на голове капюшон. Через мгновение он подносит кулак к двери и раздается снова глухой стук. Я трушу, отчего – сама не понимаю. Разговаривать с ним по телефону одно, а вот находиться в опасной близости, вдыхать его запах – это настолько для меня в диковинку, что каждый раз я теряюсь.
Замок поддается только со второй попытки. Раскрыла нешироко дверь и натянула улыбку, создавая видимость того, что у меня все хорошо в жизни.
– Привет, – здороваюсь и пропускаю мужчину на порог квартиры.
Он сам за собой закрывает дверь, после скидывает зимние ботинки, куртку и только потом нарушает затянувшуюся паузу.
– Я с дороги. Кофе нальешь?
Щербаков одет в черные строгие брюки и белую рубашку, две верхние пуговицы которой расстегнуты. На левой руке как всегда красуются дорогие мужские часы.
– Как у тебя дела? – слышится мне в спину, когда я проделываю путь до кухонного шкафчика.
Достаю турку, ставлю чайник на газ и жду, пока он вскипит. Затем обнимаю себя за плечи и мысленно рушу на себя проклятия, ощущая под вспотевшими ладонями оголенные участки кожи.
В это время Руслан, не стесняясь, проходится по кухне, осматривает каждый ее угол и после садится лицом ко мне на стул. Его цепкий взгляд сканирует меня с ног до голов и останавливается на моих руках, покоящихся на плечах.
– Так как у тебя дела?
– Нормально, – нахмурив брови, ответила я и выпрямила спину, вспомнив о том, что это все-таки моя квартира, и я в ней хозяйка. Напрягать своими проблемами мужчину мне не хотелось. – У тебя? Я думала, ты позже приедешь. Ничего же страшного не случилось? С Ваней все хорошо?
Щербаков отчего-то ухмыльнулся, видимо, своим мыслям, и сцепил на столе руки в замок.
– С Иваном все отлично. Два дня назад ты просила некрупную сумму у Скрипача. Зачем?
– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – буркнула я и опустила руки вдоль туловища, при этом продолжая не отводить взгляда от лица собеседника.
– И по какой причине?
Я пожала плечами и просто объяснила:
– Так было нужно. Мне потребовались деньги, я верну их. Как только в С. приеду.
– Почему у меня не попросила? – допытывался он.
– Потому что ты запретил мне звонить, забыл? А мне они срочно были нужны. У меня отец…, – я запнулась, понимая, что и так лишние вещи наговорила.
Настал черед Щербакова хмуриться.
– Что с ним?
– Руслан, я правда ничего не хочу говорить. Мне нужно остыть и свыкнуться с мыслью о… Когда мне потребуется помощь, я обещаю, что первым делом приду к тебе. Хорошо?
К моему удивлению, Руслан пошел на уступок, не стал давить.
Перелив из турки кофе в небольшой бокал, я поставила его на стол и сразу предупредила.
– Я не очень хорошо умею варить кофе. Смотри – не обожгись.
Мужчина захватывает ручку кружки пальцами, подносит ее к губам и чуть отхлебывает.
– Ну как? – интересно же. Вдруг, все не так плохо, и я слишком предвзята к себе, особенно когда дело касается готовки.
Руслан осаждает меня насмешливым взглядом и парирует:
– Можешь не дергаться. Отличный кофе.
Я даже и не заметила, как затаив дыхание, ждала его вердикта. Наградила его надменным взглядом, якобы, кто сказал, что я волновалась, боясь вдруг ему не понравиться мой сваренный кофе.
От чашки бодрящего напитка, аромат которого витал на просторах кухни и кружил голову, нельзя отказаться.
Налив себе его в любимый бокал, я уселась на стул с ногами, напротив Руслана, дабы сохранить приличную дистанцию, и принялась пить кофе крошечными глотками. Смотрела куда угодно, только не на Щербакова. Я и так чувствовала, что он держит меня своим цепким взглядом.
Долгое молчание разорвал громкий гудок на
