телефоне. Я подорвалась с места как ужаленная и быстрым шагом поспешила к комоду. На экране высветилась мать, чему я несказанно обрадовалась.
– Ты где? Я тебе звонила.
– Да Люда позвала к себе в гости. Я как раз была в магазине, и тут она звонит, решила забежать на пару часиков.
– Могла бы предупредить, – проворчала я. – Я вообще-то переживала. Как ты?
Мама испустила тяжелый вздох и призналась:
– Не очень. Все думаю об отце. Как он там.
– Ты уже теть Люде рассказала?
– Да-а, вот решили поэтому собраться, поговорить по душам.
– Проветрись, тебе тоже полезно будет. Не волнуйся, все будет хорошо. Я дома и…, – меня прервал тихий шум за спиной.
Обернувшись, я увидела Руслана, который прислонился плечом к косяку двери и наблюдал за мной прищуренным взглядом.
– И что? – уточнила родительница настороженным голосом.
– Я имею в виду, что буду дома одна и все такое, – прочистив горло, поведала я. – Отдыхай, сколько хочешь. Я никуда не денусь.
– Так ты сегодня одна вечером? – поинтересовался мужчина, не предпринимая ни одной попытки подойти поближе. – Может, сходим на фильм или погуляем? Я снял недалеко от твоего дома гостиницу, где пребывает Скрипач. Там есть одно хорошее местечко, где можно поесть. Ты как насчет пиццы?
– Давай в другой раз? – предложила я и отступила в сторону, освободив путь к выходу. – Я не хочу сегодня никуда идти, да и настроения нет. Целую ночь практически не спала, рубит на каждом шагу.
Серые глаза полоснули меня ледяным взглядом, а сухие губы четко проговорили:
– Я понял. Принцесса не в духе.
Сглотнув образовавшийся комок горечи в горле, я просто смотрела, как Руслан обходит меня, намеренно держа дистанцию, и снимает с крючка свою куртку. На лице знакомая отстраненность, действия размеренные, по ним нельзя догадаться злиться ли он или наоборот разочарован.
– Руслан, – тихо зову его я, наблюдая, как он завязывает шнурки на ботинках и выпрямляется в полный рост. Стреляет в меня темным взглядом и замирает молча на месте. Просто смотрит. – Если ты хочешь, можем посмотреть фильм у меня. Правда, мне кажется, здесь наши вкусы вообще разнятся, так как я предпочитаю комедии. Что скажешь? – упорно жду его ответа, скрестив руки на груди.
– Ты бы приоделась, я пока пиццу закажу, – в итоге произносит он, но в глазах по-прежнему какая-то настороженность. Будто он пытается уловить момент, почему я вдруг изменила свое мнение за микросекунду и предложила альтернативу.
Все просто, потому что мне нравится он и нравится находиться с ним наедине. Наблюдать, как редкая улыбка растягивает его губы, как аромат его тела заставлять просыпаться бабочек в животе, как его взгляд ловит мой и отражает глубину тех эмоций, которых он скрывает.
Разместились мы в моей комнате. Руслан разобрал диван и достал две спальные подушки.
– Ты уверена, что досмотришь фильм до конца? Я могу уйти, если хочешь спать, – спустя сорок минут проговорил мужчина в макушку мне и дал пару секунд поразмыслить.
Его рука покоилась на моей спине, иногда лишь кончики пальцев отмирали и выводили небольшие узоры на ней.
– Не нужно. Мне хорошо, – не сдерживая улыбку, тихо призналась и закусила губу от переизбытка волнующих чувств, очень долгожданного момента. – Я просто устала, слишком яркий вечер и такая ночь…Иногда мне хочется исчезнуть. Знаешь, я раньше думала, что скучно живу, и это плохо. А теперь мне кажется, что жила я очень даже ничего. Меня устраивала такая жизнь.
– Почему ты думаешь, что твоя жизнь была скучной?
– У меня есть подруга… Ты ее заочно знаешь, работала со мной в «Синей звезде». Так вот, у нее чуть ли не каждый день туса, вечные посиделки, гулянки. Представляешь, на первом курсе она напилась так, что на утро ничего не помнила. В ту ночь мы были в кальянке, она прилетает вся какая-то потрепанная, с распухшим носом, с заплаканными глазами. Мы давай спрашивать, мол, что случилось. Она ответила, что случайно встретила бывшего и его девушку, а та без всяких выяснений полезла к ней и ударила по лицу. А парень как стоял на месте, так и не сдвинулся. Объяснил позже, что это бабские разборки и западло в них влезать. Светка тогда половину виски опустошила, никакая была. Но это еще не все. Он потом приехал, где мы отдыхали, и просил выйти поговорить с ним. Я ее уговаривала не делать этого. В общем, по итогу он приехал не один, а с девушкой и ее подругой. Я бы наверное не пережила такой момент. Когда мы вышли на крыльцо, он уже вылезал из такси, а моя подруга, как последняя идиотка на земле, побежала к нему и стала лезть на шею. Конечно, его девушке не понравилось это, она схватила Светку за волосы и отметелила. Я тогда вообще удивилась, как она могла такое допустить. Я тогда словно прозрела, поняла, что живу весьма неплохо, и что меня все устраивает.
– Пиздец просто, принцесса. И к ней ты хотела еще идти на день рождение?
– Она не такая. Просто на тот момент видно все еще любила бывшего.
Я закрыла глаза и перевела дух
– То есть это оправдание всем ее действиям? – съязвил мужчина. – Ее бывший тоже хорош, сосунок. Ноги и руки поотрывать, он все равно ими не пользуется.
Улучив момент, я подняла лицо и поинтересовалась:
– А ты бы защитил девушку? Если бы она попала в такое положение? Я не оправдываю ее поступков до, ее саму как человека, просто…
– Я бы нахуй послал такую девушку. Хватит уже трындеть, Марина, иди сюда.
Рука Руслан плавно прошлась по бедру и осела на талии, осторожно притянув меня к себе. Жесткие губы накрыли мои, заставляя сердце забиться в бешеном ритме.
Меня бросает то в жар, то в холод, каждый раз, когда его язык касается моего. По телу пробегает мелкая, приятная дрожь.
Его пальцы нежно очерчивают контуры моего лица, заправляют выбившуюся прядь из пучка за уши и аккуратно отодвигают воротник футболки, накрывая то место, где отчаянно и так безумно грохочет сердце.
– Слышишь, как бьется? Ты точно без ума от меня, принцесса, – насмешливый шепот в губы пробивает мое сознание.
– Заткнись, – весьма любезно прошу его и снова тянусь к его влажным губам.
Моя кожа начинает плавиться под натиском его огромных ладоней. Не разрывая жаркого поцелуя, Руслан перекидывает мою ногу через себя, и я оказываюсь сидящей на нем.
Мои наглые пальцы, что проходятся по выбритым щекам, перемещаются на шею и останавливаются на первой пуговице мужской рубашки. Я медлю, не решаясь
