перейти черту, хотя меня так и распирает от противоречивых чувств изнутри. Щербаков выжидает пару секунд, а затем осторожно подталкивает:
– Расстегни мою рубашку, принцесса. Смелее, хотя если признаться, твоя робость возбуждает меня сильнее.
Мужской запах пробирает меня до костей и заставляет млеть от восторга. Сильно зажмурив глаза, я стряхиваю с себя временное оцепенение и жадно вбираю в легкие кислород, позволяя себе окунуться в водоворот пьянящих и дурманящих ощущений.
Глава 25
– Руслан, тебе стоит уйти, – мои руки не дрожат, когда я поднимаю с ковра белье и надеваю его на себя. – Мама скоро придет. Ей волноваться лишний раз нельзя, она и так на нервах. Завтра встретимся?
Мужчина беззлобно рассмеялся и решил уточнить:
– Встретимся? Ты так резво перескочила на другую тему. Чувствую себя шлюхой, принцесса.
– Я имею в виду, – повела рукой в воздухе от своей груди к его. – Она не поймет, будут лишние вопросы. А я не хочу их. Сейчас и так…
Поздно вспомнила о том, что Щербакову я так и не обмолвилась о том, что случилось с моим отцом. Он уже облачился в рубашку и брюки. Стоит около подоконника и, нахмурив густые брови, вглядывается в мое лицо.
– Давай сделаем так, ты говоришь, что случилось, а я – не задаю лишних вопросов, – засунув руки в передние карманы, настойчивым голосом проговорил мужчина и двинулся ко мне, к той, которая осталась стоять на месте и терзать себя сомнениями. – Марина, выкладывай.
– У отца ночью случился приступ. Мать, конечно, в шоке. Вся расстроенная ходит, ее можно понять, – сделав передышку, я задала вслух мучающий меня вопрос: – Знаешь, что самое странное? Я тоже беспокоюсь за отца. Однако считаю, что он сто процентов пойдет на поправку, в смысле – отец всегда был рядом за мной, и нельзя даже мысли предположить о том, что он однажды может уйти. Я плохой человек?
– Ты уверена, что спрашиваешь об этом нужного человека? За мной водятся самые мерзкие поступки.
В комнате гулял сквозняк. Я была по-прежнему без одежды, только в нижнем белье. Почему-то раньше я не столь задумывалась над тем, чем занимается Руслан, а теперь осознаю, что это может стать настоящей преградой между нами.
– Не волнуйся, я поговорю с лечащим врачом, – тем временем обещает мужчина. – Оденься и закрой за мной дверь.
Стрельнув в меня коротким пылким взглядом, он развернулся на пятках и поспешно покинул комнату. Мне полегчало, я даже попробовала улыбнуться, стараясь ни о чем не думать. Не думать даже о том, с чего все началось и почему Руслан скрывает, что они с Никитой знакомы с самого детства.
Руслан ушел, а я устроилась на том же диване и принялась доедать остывшую пиццу. Вкус не ощущался на языке, лишь чувствовалась мягкая субстанция на языке, которую я жевала и запивала лимонадом.
Почему-то вместо того, чтобы вскочить, ринуться к Щербакову и потребоваться объясниться, я упорно держу колющиеся слова внутри себя и выжидаю особенный момент. Только когда настанет он? Проще рвануть нитку сразу и поскорее позабыть загадочную историю, конец которой я прекрасно знаю.
Мысли лениво ворочались в моей голове. Я даже не заметила, как появилась мать на пороге и поинтересовалась:
– Откуда пицца?
– С неба упала, – невесело улыбнулась я и затем немного приврала: – дома нечего было кушать, вот я и заказала. Прости, я все съела.
– Не страшно, я у Люды перекусила. Там тебя, кстати, ждут около подъезда.
– Кто? – отложив в сторону, картонную коробку от пиццы, я встрепенулась.
– Белобрысый парень какой-то. Просил передать привет от Кабана. Что это вообще за кличка, Марин? И с каких пор ты начала общаться с такими людьми? Я надеюсь, ты училась в С., – строгим голосом проронила родительница и сложила руки на груди. – Я жду ответа, барышня.
Сердце ухнуло вниз. Я даже приоткрыла рот от удивления.
– Конечно, учебой, мам. Как ты вообще…? У тебя больше дел никаких?
Женщина еще что-то прокричала в ответ, но мои мысли были далеко. Что было под рукой, я накинула на себя и мигом спустилась к подъездной двери.
– Матвей? – не ожидая его увидеть, изумилась я и замедлила шаг. – Что ты здесь делаешь?
Парень посмотрел по сторонам и взял меня за локоть.
– Нужно поговорить, идем прокатимся.
– Не хочу. Можно мы здесь поговорим? У меня мама и так не в духе.
Его терпение быстро иссякло, и мнимая дружелюбность превратилась в полное равнодушие.
– Да, мне похуям, знаешь ли. Заткнулась и села в машину.
– Чего? – вытаращила глаза я и продолжила стоять на месте. – Как ты смеешь со мной так разговаривать? Я тоже от тебя не в восторге, Матвей, но почему-то делаю вид, что мне весьма приятно общение с тобой.
Озираясь по сторонам, он почесал затылок и без теплой толики эмоции на меня посмотрел.
– Госпожа Белозерова, не соблаговолите ли вы пройти к машине и сесть в нее? Мне необходимо с вами подискутировать. Так понятнее?
– Что случилось? – даже не подумав сделать крошечный шаг в его сторону, поинтересовалась я, а у самой на душе кошки скребли. – И почему мама передала слова «Привет от Кабана»?
– Иначе бы ты не вышла, а дело важной срочности.
– Ты представляешь, что я почувствовала в тот момент? Я думала, что…, – на эмоциях взмахнула руками в воздухе и уже тише добавила: – какой-то тип приперся к моему дому и хочет убить меня.
Не знаю, как ему удалось вообще уговорить меня залезть в машину, но я сделала это. В салоне пахло мандарином, едва ощутимо, однако приятно.
– Ты взял машину в прокат?
– Это Руса, он, кстати, нас ждет, – принялся разъяснять парень, выруливая со двора. – Так что можешь радоваться, я везу тебя к суженому, – не сумев сдержать смешок, развеселился Матвей, продолжая: – смотри, как здорово все получается. Ты мне номер Ани скинешь, я с ней чуть потусуюсь, за это тебя даже трогать не буду, хочешь, буду общаться как фиговой принцессой? Постой-ка, ты и так она.
– Что ты к ней привязался? Она очень хорошая девчонка, поэтому с тобой ей лучше не знакомится. Найди себе другую игрушку для развлечения.
– Так мы знакомы, даже очень близко, – мельком стрельнул в меня значимым взглядом и продолжил следить за дорогой. – Тебе сложно чтоль? Может быть, я очарован ею, влюблен!
– Ты и влюблен? Не смеши мои коленки, – скрестив руки на груди, не осталась в долгу я.
– А что не так?
– Не обижайся, конечно, но, мне кажется, на планете нет той дуры,
