которая будет терпеть твой невыносимый и заносчивый характер. А характер, знаешь ли, решает все.
– Ты же терпишь Руса.
– Что? – сильно удивилась я и даже повернула голову в его сторону. – Что ты имеешь в виду?
– Это к тому, что он не аленький цветочек, характер полное дерьмо. Хочешь сказать, что полюбила его не за смазливую мордашку? – Матвей остановился на светофоре и тоже взглянул на меня.
– Естественно – нет! – слова слетели с губ, прежде чем я обдумала их. Вот тебе и на! Получается, я люблю Руслана? Да нет же, слишком мало времени прошло для такого серьезного чувства, полтора месяца всего. Поморщившись от собственных мыслей, я отвернулась к окну и до самого приезда хранила молчание.
***
Место, куда мы приехали, мало напоминало центр города. Все в разрухах, погода к вечеру поднялась на несколько градусов, поэтому простреленные дыры на дорогах утопали в растаявшем снегу вперемешку с грязью.
– Куда мы приехали? – я повела плечами, сбрасывая странное оцепенение.
– Что-то вроде окраины города. Нам туда, – отозвался Матвей и показал пальцем в сторону двухэтажного здания.
Посмотрев на окна, я приметила, что свет нигде не горел, кроме крайнего окна. Видимо, это и будет нашим пристанищем.
Стены в подъезде были выкрашены в темно-синий цвет и исписаны ругательными словами. Не успели мы приблизиться к огромной железной двери, как она отворилась и на пороге возникла девушка, чуть постарше меня, ниже ростом, с вьющимися черным волосами, смазливой мордашкой, только глаза смотрели проникновенно, с долей неприязни.
Незнакомка недовольно скривила губы и пробурчала:
– Долго вы, Рус уже заждался вас. Скоро еще Илья и Нина подъедут.
Я без лишних слов и вопросов переступила порог квартиры и зашла в комнату, в которой ремонт, даже капитальный, от силы делали лет двадцать назад: обои на стены ободраны, выцветшие, пол деревянный, краска уже вся потрескалась. Даже воздух в квартире ощущается остро, с нотой старости.
Матвей снял куртку, попутно достав из кармана пачку сигарет, и ехидно подметил:
– Есть такой сериал: «Девушки с Макаровым». Поняли, к чему я клоню?
Заметив мою заминку, женщина проводила взглядом спину парня и сложила руки на груди со словами:
– Так ты Марина.
– А вы, так понимаю, Лида? – не очень доброжелательно выдала в ответ и принялась раздеваться. Сняла куртку, оставшись в черных джинсах и белой футболке с рисунком. – Что происходит? Почему меня привезли сюда?
– Можно и на «ты». Я не обижусь. А ты очень даже ничего. Матвей отзывался о тебе как о страшненькой, зачуханной девчонке. Всегда знала, что он пиздабол. Что поделать, жизнь обделила его женским вниманием, вот он и отрывается на слабых.
– Меня не интересует Матвей. Я хочу лишь знать, зачем я тут.
– Пойди и спроси Руса. Он велел всех собрать, сказал – чрезвычайно важный разговор. Ты голодная?
Желудок запротестовал на мой отказ, прося нормальную еду, а не пиццу. Решив, что я здесь для определенной цели, а не для хорошего времяпровождения, я прошла в ту комнату, из которой доносились мужские голоса.
– Привет, – тихо поздоровалась я и продолжила стоять около двери. – Мы можем поговорить? – попросила я Щербакова.
– Сядь, Марина. Скоро я сам все расскажу, не торопи.
Пока я выбирала взглядом место, где можно было бы сесть, входную дверь кто-то глухо постучал. Руслан нахмурился и дал приказ узнать, кто там.
– Скрипач и его баба, – через минуту сообщил Матвей и сел на диван по правую сторону от меня.
– По какому поводу ночлег? И причем в таком захолустье? – вместо приветствия поинтересовался спокойный голос в прихожей.
Скоро пришли Илья, Лида и другая девушка, Нина, кажется. Вторая была примерно моего роста, с длинными русыми волосами и очень бледной кожей. Она улыбнулась всем, и тут ее взгляд застыл на моем лице.
– Марина, – кивнула головой и устремила взор на Щербакова. – Может, скажет хоть кто-то, что происходит? Почему все здесь?
– Спасаем наш зад, – не стал подбирать нужные слова Руслан и потер переносицу. Устал, он всегда так делает, когда полностью вымотался. – Меня сегодня пытались завалить.
– Чего, бля? – удивленным голосом спросил сосед по дивану.
– Того, ты глухой? Богдан считает, что состязание было нечестным. Хочет информацию о складах. Там же теперь все оружие, а флешка чиста. В общем, делаем так, как я говорю. Ты, – указывает рукой на Лиду, продолжая: – спишь одна в комнате. Илюха и Лида в этой, Скрипач на кухне. Никто не высовывается без моего приказа. Охранять помещение будем следующим образом, я начну, в двенадцать закончу. Затем Скрипач, ты до трех часов ночи, Илюха ты дальше до шести. Всем ясно?
Я подавилась воздухом, когда поняла, что Руслан не сообщил, кто будет ночевать в третьей комнате. Словно прочитав мои мысли, мужчина ловит мой взгляд и улыбается уголками губ, тут же равнодушно поджимая их.
Я вспыхиваю и несильно кусаю губу, ярко вспомнив о том, что несколько часов назад мы занимались с ним сексом на моем диване.
Глава 26
Места катастрофически не хватало. В голову залезла одна шальная мысль о том, что Руслан специально выбрал крошечную комнату, где бы мы делили один воздух на двоих.
Оглядев полуторную кровать, стоявшую изголовьем к окну, я села на нее и принялась снимать с себя джинсы. Все очень быстро. Дверь, чтоб ее, не закрывалась на шпингалет, так что любой приближенный шаг мог означать вторжение.
Вещи и белье я сложила аккуратно на край подоконника и, решив остаться в футболке, откинула одним движением холодное одеяло и накрылась им по горло.
Щербаков очень долго не приходил, видимо сторожил: гремел посудой на кухне, после был выключен свет в квартире, и только отдаленно слышалось бормотание телевизора.
Я уже успела задремать, как почувствовала просев матраса, а затем тяжесть тела. В нос ударил знакомый мужской аромат, отчего веки встрепенулись
– Как дела? – охрипшим ото сна голосом поинтересовалась.
Сначала Руслан отмалчивался. Мне казалось, что и вовсе провалился в сон.
– Дерьмово, принцесса. Не думал, что все так зайдет далеко.
– Почему здесь Лида?
Устало вздохнув, мужчина перекатился на бок и закинул руку на мою талию. Его лицо было напротив моего.
– Она не посторонний мне человек. Не стоит ревновать, я серьезно. Мы разошлись по моей вине, я как был придурком, так и остался им.
Затаив дыхание, я все же поинтересовалась:
– Что-то случилось?
– Несколько лет назад у нее умер брат. Лейкемия. Один раз мы были в баре, пили пиво. Он порезался ножом, не помню. Ему оказали помощь, а кровь так
