тебе красивую табличку в склеп! – рявкнул Шон так, что я от неожиданности подскочила. – Хватит со мной пререкаться, ты убила трех моих невест!
Подумав, он поправился:
- Двух с половиной. Я считал тебя другом!
- И трахал периодически, - скривилась леди Вольгурт.
- Близким другом, - не стал отпираться некромант. – Я тебе доверял. Ты видела, как я пережил смерть Эллы и Дианы. Ты была рядом и лицемерно сочувствовала. Вместе со мной искала убийцу. А потом возвращалась и снова ныла. Как капризный ребенок, у которого отобрали игрушку. Я, может, и не святой. И уж точно не герой романа. Но я всегда жил только своим умом. А ты вообще ничьим не жила.
Когда Катрин оказалась прочно прикована к решетке камина, Шон повернулся ко мне:
- Иди в мой дом и будь там до тех пор, пока курьер не принесет записку, что требуется твоя помощь. Это очень важно, Ува. Игры закончились. Это не веселая забава «устрой шефу свидание вслепую», это дело государственной важности. Ты меня поняла?
Я нехотя кивнула. Интуиция так и кричала не оставлять Шона наедине с демоном, но что я могла сделать? Без силы, без опыта. Я действительно буду мешать и отвлекать Шона, а от его сосредоточенности зависит не только его жизнь.
- Я обещаю, что выведу детей как только это станет возможно, - по-своему истолковал он мое волнение.
И все же по телу разлилось приятное тепло. Оказывается, когда о тебе волнуются, это приятно.
Мы еще постояли, неловко переминаясь с ноги на ногу (я) и не сводя друг с друга взглядов под саркастичное цоканье Катрин. А потом Шон с неохотой повернулся к Мяфу и строго наказал:
- Головой отвечаешь, понял? Беречь и защищать любой ценой!
Бесенок надулся от гордости, словно и не он еще недавно с упоением жевал штору.
Не больше получаса ушло у меня на то, чтобы переодеться, усадить Мяфа в сумку и направиться к выходу. Я чувствовала себя почти предательницей, оставляя в Блэкхевене воспитанников. Но Шон, возможно, был прав: если сейчас поднять всех и начать выводить, демон почувствует бодрствующие души.
Надежда на то, что все пройдет мирно, была, хоть и маленькая. Я слышала, в Амбрессии демоны давно вписаны в общество. Они имеют право создавать семьи с магами или людьми, соблюдают законы и стараются не вспоминать о темных временах. Хотя вряд ли наш демон из таких. Его, очевидно, не устраивает проигрыш Орхара.
Только бы Шон справился! Неужели у короны нет специального ловца демонов или охотника на темных? Почему такими вещами занимается некромант?
В задумчивости я остановилась на пороге особняка, но не сразу поняла, почему именно. Лишь вынырнув из размышлений я увидела мнущегося на пороге тщедушного стража со смешными поникшими усами.
Страж не вызвал у меня удивления: наверняка вызвал Шон для подмоги. Но он произнес нечто неожиданное:
- Извините, я ищу леди Баумгартнер. Мне сказали, она живет здесь.
- Ее пока… - Я прикусила язык, вспомнив, что вообще-то играю роль Барбары. – Слушаю вас. Леди Барбара Баумгартнер – это я. Что-то случилось?
- Да. У меня для вас послание от Увы Хендрикс.
- Чего?! – ахнула я.
Страж молча протянул конверт. Всего два слова, наспех написанные на казенной бумаге.
Спаси меня!
- Ува Хендрикс была арестована стражей и помещена в камеру в городской тюрьме. У нее было право на одно письмо. И она попросила связаться с вами.
Я закрыла глаза и несколько секунд стояла, не шевелясь, под взором удивленного стража. Пара часов сна прежде, чем Шон отправил меня на сборище клуба, не добавили ни бодрости, ни душевных сил.
Зато картина немного прояснилась. Барбара и Айван что-то натворили, их поймала стража и заперла в камере. На всякий случай Барбара назвалась моим именем и то, что письмо от нее принесли по нужному адресу, говорило, что вампирша не выдала себя – иначе ее бы просто уничтожили.
Только вот сколько еще она протянет без крови? А если по долгу службы в корпус стражи, где содержатся арестованные, заглянет сильный маг или некромант, способный распознать вампира?
Придется вытаскивать подругу по игре на нервах Шона Баумгартнера.
Я улыбнулась самой обаятельной из всех имеющихся улыбок.
- Вероятно, произошло какое-то недоразумение. Ува – моя хорошая подруга и ассистентка королевского некроманта лорда Шона Баумгартнера. Я могу узнать, что она натворила?
- Боюсь, леди, ваша подруга замешана в осквернении мест захоронения.
Вопросов снова стало неприлично много.
- Могу ли я посодействовать ее освобождению? Мы с супругом готовы оплатить любой причиненный Увой Хендрикс ущерб.
Да, Шон, жена – это дорого. Хотя как по мне, брак, в котором мужчина расплачивается деньгами, а не жизненной силой и кровью, не самый плохой вариант.
В комнате, в дальнем кармашке дорожной сумки, у меня был припрятан мешочек с деньгами на случай срочных поручений или непредвиденных трат. Думаю, «вытащить вампиршу из тюрьмы» достаточное основание для транжирства начальственных денег.
К счастью, стражник просиял:
- Благодаря слаженной и четкой работе нашего корпуса ущерб посмертному наследию Вербии не был причинен! Поэтому, если вы, леди Баумгартнер, поручитесь за Уву Хендрикс, заверили, так сказать, что общественному порядку сия дама не угрожает и вести себя обязуется соответственно… то мы готовы отпустить ее в тот же миг!
- Конечно, я за нее поручусь. Что нужно сделать?
- Всего лишь посетить корпус стражи и подписать пару бумаг. Желаете проехать со мной?
Я задумалась. С одной стороны, я желала и еще как. Пока там Барбара никого не погрызла, не покусала и не обсосала. С другой, я хорошо помнила, как меня заперли в подвале ничем не примечательного салона, и решила не рисковать снова.
- Спасибо, я доберусь сама, когда мне будет удобно.
- Как пожелаете, леди. Стража Вербии благодарит вас за содействие.
Поклонившись, страж исчез. А я поплелась обратно, за деньгами. Придется вызвать экипаж, а ведь мне эта мысль и в голову не пришла – я собиралась идти до дома некроманта пешком, по привычке.
Через полчаса я уже сидела во вкусно пахнущей, обитой мягким бархатом (довольно мерзким, каким-то шершавым, на ощупь) и чувствовала, как
