звуки не пропадали. Они шли с кухни.
Настя откинула одеяло и, не думая о тапочках, босиком побежала вниз по скрипучей лестнице, как в детстве.
Дверь на кухню была приоткрыта. Она заглянула в щель.
У плиты, спиной к ней, стоял Игорь. Он помешивал что-то в кастрюле и напевал ту самую мелодию.
— Игорь! — вырвался у неё сдавленный всхлип.
Он обернулся. На его лице была тёплая, немного уставшая улыбка.
Настя бросилась к нему, подбежала сзади и крепко-крепко обняла, утыкаясь лицом в его спину. Все страхи и тревога этой ночи тут же испарились. Осталось только его тепло и оглушительное счастье. Он дома.
* * *
Я услышал наверху скрип половиц, а затем быстрый топот босых ног. Усмехнулся. Сработало. Знал ведь, что она услышит эту старую отцовскую мелодию.
Дверь распахнулась. На пороге стояла растрёпанная после сна Настя в одной ночной рубашке. В её огромных глазах смешались испуг и надежда. Не прошло и секунды, как она уже летела ко мне.
Я еле успел отставить кастрюлю, как она врезалась в меня сзади и крепко вцепилась, словно боялась, что я сейчас же исчезну. Я обнял её в ответ. Вся усталость от поездки и напряжение последних дней ушли. Вот ради чего всё это. Как же я соскучился.
— Игорь! — её голос дрожал, когда она выкрикнула моё имя прямо в плечо.
Я погладил её по волосам.
— Тише ты, кашу сожжём, — пробормотал я со смешком.
Она нехотя отстранилась и вытерла глаза.
Я приготовил самую обычную овсянку. Ну, почти. Запёк в духовке яблоко, добавил щепотку корицы и каплю того самого светящегося мёда от Травки. Аромат на кухне стоял сумасшедший — сладкий, пряный, домашний.
Я наложил кашу в её любимую миску.
— Завтрак подан.
— Ух ты… — ошарашенно пробормотала она, видимо, всё ещё не веря, что это реальность. — Ты… здесь…
— Ну всё, хватит, — усмехнулся я и легонько ущипнул её за бок. Настя тут же пискнула и подскочила на месте.
— Ты чего⁈ — возмутилась она. — С ума сошёл⁈
Но уже через секунду её губы растянулись в доброй и такой тёплой улыбке, что я не удержался и уже сам обнял сестрицу.
Глава 18
Настя скребла ложкой по пустой тарелке так усердно, будто хотела протереть дырку. Я сидел напротив, грел руки о чашку с кофе и наблюдал.
В утреннем свете, растрёпанная и в пижаме с совами, она выглядела совсем ребёнком. Трудно поверить, что эта девчонка вчера подписывала серьёзные договоры и торговалась с поставщиками.
— Вкусно было? — спросил я.
Настя вздрогнула и отложила ложку.
— Очень, — она слабо улыбнулась. — Всё никак не могу поверить, что ты так готовишь.
— Здесь просто всё натуральное. И никаких порошков «Бабушкино счастье», — хмыкнул я. — Насть, послушай. С поездкой на конкурс всё немного усложнилось.
Она сразу подобралась, плечи напряглись.
— В смысле? Ты опять уедешь?
— Придётся. Ты же знаешь, что мы запускаем шоу на губернском канале. Студия, съёмки, эфиры. Я не смогу мотаться туда-сюда каждый день. Какое-то время поживу в Стрежневе. К тому же там мы открываем новое кафе, и я должен за всем проследить.
В её глазах мелькнул испуг.
— А я тут одна останусь? — тихо спросила она. — С Алиевыми, с бумагами, с «Гильдией»?
— Не одна, — я подался вперёд. — У тебя есть Даша. Есть Вовчик. Ташенко за тебя голову любому оторвёт. Фермеры за нас горой стоят.
Я видел, что её это не сильно успокаивает. Ей нужен был брат, а не охрана.
— Мы — команда, Настя. Механизм. Даша держит кухню, Вовчик на подхвате, а ты всем управляешь. Я видел, как вы справлялись без меня. Вы молодцы. Я в тебе не сомневаюсь.
Она шмыгнула носом.
— Просто… без тебя здесь пусто. И страшновато.
— Я на связи. Если что — сразу примчусь. Но мне нужно быть там, чтобы нас не задавили здесь. Понимаешь?
Она кивнула. Неохотно, но согласилась.
В зале хлопнула входная дверь, и загрохотали быстрые шаги.
— Эй! Есть кто живой? — раздался звонкий голос Даши. — Мы принесли свежие сливки!
Дверь на кухню распахнулась. На пороге стояли Даша и Вовчик. Рыжая сияла энергией, а парень выглядел так, словно выиграл миллион.
Они держались за руки.
Я улыбнулся. Наконец-то. А то ходили вокруг да около, смотреть больно было.
Увидев меня, оба замерли. Даша чуть не выронила пакет, но Вовчик ловко его перехватил.
— Игорь⁈ — выдохнула она.
— Шеф! — пискнул Вовчик.
Секунда — и они бросились ко мне. Даша налетела ураганом, едва не сбив со стула, и крепко обняла. Вовчик, помявшись, неуклюже похлопал по плечу.
— Да чего вы? — рассмеялся я, отцепляя от себя рыжие волосы. — Меня не было всего пару дней. Не хороните раньше времени.
— Эти дни вечностью показались! — заявила Даша, оглядывая меня. — В новостях только и говорят про твоё шоу. Мы думали, ты вещи заберёшь и в Стрежнев с концами.
— Не дождётесь, — усмехнулся я. — Кто ж вас, оболтусов, учить будет?
— А мы уже учёные! — гордо заявил Вовчик, всё ещё не выпуская руку Даши.
Я красноречиво посмотрел на их сцепленные пальцы.
— Вижу. Времени зря не теряли.
Оба покраснели, но рук не разжали. Настя за столом хихикнула, и тень тревоги с её лица наконец ушла.
— Ладно, голубки, — я хлопнул в ладоши. — Лирика — это хорошо, но обед сам себя не сварит. «Очаг» открывается через три часа. Марш переодеваться.
* * *
Через десять минут на кухне уже кипела работа. Шумела вытяжка, стучали ножи. Я надел свой старый китель и почувствовал себя на месте.
Здесь всё было просто. Никаких интриг и политики. Только продукты, огонь и руки. Честная работа.
Я встал рядом с Вовчиком. Парень усердно кромсал морковь, даже язык высунул от старания. Но нож ходил ходуном.
— Стоп, — я положил руку ему на плечо.
Он испуганно замер.
— Шеф? Не так?
— Ты её рубишь, как дрова, — сказал я. — Смотри.
Я взял свой нож.
— Не отрывай кончик от доски. Это твоя точка опоры. Нож ходит как рычаг. Вверх-вниз. Костяшками левой руки упрись в лезвие, пальцы подогни. Так никогда не порежешься.
Я показал движение — морковь рассыпалась в идеальную соломку.
— Это физика, Вовчик, а не сила. Пробуй.
Парень взял нож. Сначала неуверенно, потом смелее. Ритм поймал.
— Молодец, — я похлопал его по спине и подошёл к плите.
Там колдовала Даша. В сотейнике булькал томатный соус, пахло отлично. Но Даша хмуро крутила в руках веточку розмарина.
— В чём дело? — спросил я.
— Хочу добавить, — она кивнула на траву. — А Настя
