голос не дрогнул.
— Игорь… — голос сестры в трубке был тихий и растерянный. — Вчера вечером была Наталья Ташенко. Она… она сказала, что градоначальник и барон Земитский хотят стать нашими… партнёрами. В долю «Очага» войти.
Она выпалила последнюю фразу и замолчала. Я отчётливо слышал, как она всхлипывает.
— Я им сказала, что «Очаг» не продаётся! Это же папин дом! А они…
— Настя, тихо, — мягко перебил я. — Дыши. Никто ничего не продаёт.
Я подошёл к окну. Внизу по мокрой дороге, сонно урча мотором, пополз первый автомобиль.
— Послушай меня. Представь, что наш «Очаг» — это маленький ларёк на рынке. А они — хозяева этого рынка. Любой может подойти и снести наш ларёк к чёрту. Но если на нашей крыше появится их вывеска, кто посмеет сунуться? Фатима? Нет. Она не полезет против градоначальника. Это просто вывеска, Насть. Наша защита. Понимаешь?
Я говорил спокойно, как объяснял бы новый рецепт. Раскладывал всё по шагам, без лишних эмоций. Кажется, подействовало.
— Понимаю, — тихо ответила она. — Просто это всё равно как-то… неправильно.
— Так надо, — твёрдо сказал я. — Соглашайся на всё. Я сам потом с ними поговорю. Как у вас там в остальном? Всё тихо? И как… Кирилл?
Сам не знаю, зачем спросил, но внутри неприятно кольнуло. Старое чутьё, которое столько раз меня спасало от ножа в спину, тихо шепнуло, что с этим парнем что-то нечисто.
Настя тут же обиженно засопела в трубку.
— С ним всё хорошо! Он очень помогает! Почему ты всё время на него так? Он хороший!
— Я ничего, — примирительно вздохнул я. Не время для споров. — Просто… будь осторожнее. Ладно?
— Ладно, — буркнула она и повесила трубку.
Неприятный осадок остался. Эта история с Кириллом мне совсем не нравилась. Но сейчас нужно было думать о делах поважнее.
* * *
В это же время в тихом утреннем зале «Очага» у Кирилла в кармане завибрировал телефон. Он быстро достал его, оглянувшись по сторонам. Короткое сообщение от того же номера без имени.
«Следи за ней».
Всего два слова. Холодных и твёрдых. Лицо парня вмиг окаменело. Он сжал телефон в кулаке.
— Доброе утро!
Он вздрогнул. Сверху по лестнице спускалась Настя. Уже умытая, одетая, с двумя смешными косичками. Расстроенная после звонка, но всё равно пытающаяся улыбаться.
Кирилл с трудом заставил себя выдавить улыбку в ответ.
— Доброе. Как спалось?
— Не очень, — вздохнула она. — Сейчас надо к фермерам ехать, закупки для «Гильдии» делать. Дел столько…
— Я с тобой! — он подскочил на месте, пожалуй, слишком уж резко. — Помогу. Мешки там потаскать, в машину загрузить… Тебе же одной тяжело будет.
Её лицо тут же посветлело.
— Правда? Кирилл, спасибо! Ты меня так выручишь!
Она смотрела на него с такой искренней благодарностью, а он чувствовал себя последней сволочью. Но игра уже началась, и выходить из неё было слишком поздно.
* * *
Мы со Светланой едва успевали за продюсером, который вёл нас по запутанным коридорам, забитым вечно спешащими людьми.
Кабинет Увалова встретил нас знакомым видом на город. Сам он сидел за столом, заваленным бумагами, но, увидев нас, тут же расплылся в довольной улыбке.
— А, вот и мои герои! Проходите, садитесь! — пробасил он, указывая на кресла. — Я уже всех на уши поставил. Ждём ваш гениальный план.
Мы сели. Светлана с деловым видом раскрыла блокнот. Я чувствовал себя на удивление спокойно — в прошлой жизни такие переговоры были моей рутиной.
— Мы сделаем событие. Будем проводить прямые включения с рынков, ловить за руку нечестных торговцев. Это будет смесь расследования и кулинарного поединка. Зритель от такого не оторвётся.
Света замолчала, а я быстро изложил ему остальные наши идеи, что успели обмозговать ночью. Увалов слушал, и его глаза хищно блестели. Он был не чиновником, а дельцом, и сейчас он почуял запах больших денег.
— Потрясающе! — он хлопнул ладонью по столу. — Это не идея, это готовая бомба! Я в деле! Всё, решено, начинаем немедленно! Сейчас мои люди найдут вам лучшую студию…
Он уже потянулся к телефону, но я его остановил.
— Не нужно, господин Увалов.
Тот замер, удивлённо подняв бровь.
— В смысле?
— Студию искать не надо, — спокойно пояснил я. — Она у вас уже есть. Мы будем снимать там же, где проходил конкурс.
Светлана рядом тихо ахнула. Кажется, она начала понимать.
— Там? Но зачем? — нахмурился Увалов. — Она же… старая. Мы можем найти что-то посовременнее.
— Нам не нужно современнее, — я чуть подался вперёд. — Нам нужно именно то место. Поймите, вся страна видела, как меня там несправедливо засудили. Как судьи, купленные Яровым, отдали победу бездарности. Эта студия — символ их лжи.
Я сделал паузу, глядя ему в глаза.
— И теперь зритель снова увидит эти стены, но уже в нашем шоу. Что он почувствует? Он вспомнит тот финал. Он поймёт, что мы вернулись забрать своё. Каждая кастрюля на той кухне будет напоминанием о том, кто на самом деле победил. К тому же, — я сменил тон на деловой, — там почти всё готово. Меньше расходов, быстрее запуск.
Увалов смотрел на меня несколько секунд, и я видел, как в его глазах недоумение сменяется пониманием, а затем — чистым, неподдельным восторгом. Он откинулся на спинку кресла и громко, коротко хохотнул.
— Чёрт побери, Белославов! — выдохнул он. — А вы, оказывается, парень со здоровой долей наглости! Дьявол, это же гениально! Вернуться на место унижения и превратить его в место триумфа!
Он резко встал, обошёл стол и протянул мне руку.
— Всё! Вопрос закрыт! Студия ваша! Делайте что хотите!
Его рукопожатие было крепким. Сделка состоялась.
Когда мы вышли из кабинета, я почувствовал, как Светлана рядом со мной выдохнула. Она посмотрела на меня со смесью шока и восхищения.
— Ну что, партнёр, — усмехнулся я. — Похоже, теперь придётся по-настоящему работать. Шоу само себя не снимет.
Глава 17
После телецентра я чувствовал себя совершенно выжатым. Побеждать, как оказалось, не менее утомительно, чем драться. У Светланы от азарта горели щёки, и она тут же куда-то меня потащила. Я отказался. Рано ещё пить шампанское.
— У меня ещё встреча, — почти соврал я, высаживая её у гостиницы. — По делам.
Она кивнула с таким видом, будто всё понимает. Кажется, уже привыкла, что я вечно куда-то несусь.
На самом деле я просто поехал на такси в центр города. Нужно было своими глазами увидеть будущее поле битвы. И нанести, так сказать, визит вежливости.
Лавка «Ароматы Времени» выглядела так, словно её вырезали из позапрошлого века и неуклюже
