потом набрал побольше воздуха, чтобы продолжить, словно не раз репетировал эту речь перед зеркалом:
– Увидев вас впервые, я был очарован. Я ваш преданный почитатель. Верный слуга. Вы должны войти в историю. О вас будут помнить в веках. Вам поставят памятник. Обещаю.
К моему удивлению, вмешался Оливер:
– А что обо всём этом думает ваша жена?
– Жена? – усмехнулся Барнаби. – Она лишь средство к достижению цели, – пренебрежительно отозвался он. – Моя богиня – леди Афина.
Я кипела от негодования. Как он смеет так относиться к Чжен? Ясно, что он женился на ней только ради денег, чтобы поближе подобраться к леди Афине.
– Чжен заслуживает лучшего! – резко сказала я, но едва ли он меня услышал в присутствии кумира.
Леди Афина мельком взглянула на меня и едва заметно кивнула. Она что-то задумала.
Мы затаили дыхание: Нико озабоченно смотрел из угла, я подошла поближе к Оливеру и взяла Скелета за ошейник, чтобы не мешал.
Леди Афина двинулась вперёд.
– Барнаби, – успокаивающе произнесла она, – теперь я всё вижу. Понимаю, что вы ради меня сделали. Пойдёмте со мной.
Его глаза забегали, разглядывая её.
Я ощущала его отчаянное желание ей поверить.
– Забудем обо всём, что произошло, – настойчиво добавила она. – Уедем в Париж или Нью-Йорк. Я стану звездой. Вы будете моим управляющим.
– Но ваш муж… – наморщив лоб, сказал он.
– Я не желаю ему зла. Но я его брошу. Он никогда нас не найдёт.
Я молчала. В тот момент я словно снова балансировала на дорожке высоко над сценой, раскачиваясь на краю и боясь упасть в любой момент. Если Барнаби ей не поверит, всё мгновенно может обернуться плохо.
В комнате повисла тягостная тишина.
– Вы согласны? – спросила леди Афина.
Он взял её за руку и только сказал:
– Госпожа моя.
Она повернулась и повела его, словно загипнотизированного, по неровным камням к выходу.
В дверях появился инспектор Холбрук с двумя констеблями, и Кэмпбелл искренне удивился.
– Барнаби Кэмпбелл? – объявил инспектор. – Вы арестованы.
Послышался стук упавшего на пол ножа.
Глава 35
Барнаби Кэмпбелл даже не пытался сопротивляться аресту. Он не сводил полных разочарования глаз с леди Афины.
– Предательница, – бросил он.
Она промолчала, и я её не винила. Она была ничем ему не обязана – в конце концов, не просила его о помощи и тем более убивать. Я надеялась, что он признается во всех своих грехах.
Мистер и миссис Анастос, как оказалось, пришли вместе с инспектором и кинулись к Нико.
Мать схватила его за плечи, заглянула в глаза и прижала к себе, бормоча на греческом слова благодарности. Отец тем временем стоял рядом, смахивая слёзы облегчения. Скелет решил присоединиться к празднику, бегая вокруг них и облизывая лицо Нико. Тот рассмеялся.
– Всё хорошо, – сказал он. – Со мной всё в порядке.
Мы вышли вслед за полицейскими, которые вывели оцепеневшего Барнаби из тайной комнаты. Наверное, его больше потрясло предательство леди Афины, чем сам арест.
Мистер Анастос остановился и рассмотрел дверь за зеркалом.
– Двадцать лет владею этим театром, – сообщил он, изумлённо качая головой, – и не знал об этом тайнике.
– Некоторые здания иногда меняются до неузнаваемости, – заметила я.
Склеп у нас на кладбище когда-то был подвалом стоявшего на горе огромного особняка, сгоревшего при пожаре. Об этом я узнала только от дедушки. Проходит время, и люди забывают о том, что на этом месте было раньше.
Я заторопилась, проходя склад реквизитов, и нагнала леди Афину. Она тоже шла как в тумане, словно не совсем поняла, что произошло.
– Спасибо, – поблагодарила её я. – Ваше быстрое решение спасло Нико.
Она взглянула на меня.
– Только потому, что я шла за вами, – тихо ответила она. – У вас чудесный дар…
Я постаралась не покраснеть.
Наверху нас ждали сидящий на полу, обхватив колени, Арчи и Элени.
– Нико! – закричала она.
Тот выскользнул из-под руки матери и побежал к ней.
Я так радовалась, что они воссоединились. Мы с Оливером и Скелетом присоединились к ним.
Нико тяжело опустился на деревянную банкетку, Элени молча, в слезах, стиснула его руку.
Но это было ещё не всё. В дверь за сценой ворвался мистер Хайд.
– Оливия! – крикнул он, очевидно напрочь забыв про сценическое имя жены.
На нём были только брюки и рубашка, а не котелок или пиджак, словно одевался он впопыхах.
За ним мчался испуганный юный полицейский.
– Я пытался его остановить, сэр, – доложил он инспектору Холбруку.
Тот смерил его испепеляющим взглядом.
Мистер Хайд и леди Афина подбежали к друг другу и обнялись.
Эта сцена вывела Барнаби из транса, словно пощёчина. Он порывался вырваться из мёртвой хватки констеблей, но ему это не удалось.
– Ах ты ведьма, – взревел он. – А я хотел отдать тебе всё!
– Мне от вас ничего не нужно, – ответила леди Афина.
– Это он? – спросил мистер Хайд. – Тот, кто угрожал меня убить? Убийца Теренса?
Он оглядел Барнаби с головы до ног.
– Сколько пафоса, – с презрением сказал тот.
– А вы все мошенники и обманщики, – покраснев от гнева, огрызнулся он. – Все!
Мистер Анастос сразу разволновался.
– Я не потерплю этой клеветы, – заявил он, подняв руку.
Ему явно не хотелось разоблачения лучшего представления программы перед лицом полиции.
К моему удивлению, Барнаби кивнул на миссис Анастос.
– Почему бы вам не спросить жену?
Миссис Анастос суетилась вокруг Нико с Элени. Она широко раскрыла глаза, и её чёрные как смоль волосы рассыпались по плечам.
– Да, Мария, – подтвердил он. – Разве не вы меня наняли?
У меня перехватило дыхание. Что?
Её муж побледнел, а инспектор Холбрук приподнял брови.
– Это правда?
– Скажите им, – прорычал Барнаби. – Я…
– Я очень сожалею, – сказала миссис Анастос и закрыла рот рукой в бархатной перчатке.
Нико коснулся её плеча, но она нежно отвела его руку. Глаза у неё наполнились слезами.
– Я во всём виновата. Всё это моя вина.
– Мария, как же так?
Мистер Анастос открыл рот.
Она не обратила на него внимания.
– Да, я наняла мистера Кэмпбелла, – дрожащим голосом призналась она. – Мы боролись за выживание, – добавила она для мужа. – У нас не хватало средств. Я боялась, что придётся закрыться, если у нас не будет успешных представлений. А идти было некуда, и мы не смогли бы оплачивать лечение дочери.
Она всхлипнула, и Элени в смятении посмотрела на неё.
– Ой, мама, – прошептала она.
Даже Скелет расстроился и лёг у неё в ногах.
– Когда к нам пришла леди Афина, – продолжила Мария Анастос, – я заметила, что у неё уже есть толпа
