он скорее умрет, чем согласится на уступки, унизительные для России. В Совете министров он говорил об этом так горячо, что удивил всех. Он воскликнул: «Господа, не унывать! Мы не отступим ни на шаг».
Императрица рассказала мне, что за последнее время цесаревичу случалось говорить: «Я не узнаю императора, у него нет больше прежней энергии – он слабеет, слабеет!» Молодой император был слишком хорошим сыном, он слишком любил своего отца, чтобы когда-либо открыто выступать против него, но в глубине души он не мог сочувствовать колебаниям, наблюдавшимся в конце царствования. Если судить по словам императрицы, можно надеяться, что во внешнюю политику будет внесено больше энергии и ясности. Молодые император и императрица, еще будучи наследником и наследницей, были более доступны голосам извне, чем император; правда легче и полнее доходила до них, они были больше осведомлены об общественном мнении, они знали, что Россия от них ожидает и чего она желает. Поэтому можно надеяться, что в своем образе действий они будут руководствоваться национальным сознанием страны и что в общении с народом они почерпнут необходимую им силу.
23 февраля
Все удивлены твердостью и энергией, которые проявляет молодой император во всех своих действиях и словах с момента восшествия на престол. <..> Сегодня опубликованы подробности смерти покойного императора. Это несколько успокоит волнение, которое, говорят, чувствуется в народных массах. Вообще уверяют, что народ неспокоен, носятся слухи, будто молодой император стоит за господ, которых покойный император не любил и которым он не покровительствовал. Дай Бог, чтобы новый император каждому отдал должное, особенно же мыслящей и образованной части общества, которая так придавлена и так мало пользовалась доверием в последнее царствование.
24 февраля
В публике говорят только об одном: о речах, которые император произнес перед дипломатическим корпусом и депутациями от дворянства. Он благодарил представителей иностранных дворов, и особенно послов Пруссии и Австрии. Австрийский император, после того как он двойственностью своей политики влил последнюю каплю яда в переполненную чашу, которой Европа отравила последние дни царствования императора Николая, поспешил, как только он узнал о смерти, прислать телеграмму с выражением самого горячего сожаления о том, кто был его лучшим другом, его вторым отцом, кто спас Австрию от верной гибели и кого он <по>терял в ту минуту, когда собирался доказать ему всю силу своей благодарности. Бедный император Николай! Он оценил, чего стоит эта благодарность, когда перевернул к стене портрет коварного австрийца и написал над ним слова: Du undankbare[25].
Я слышала от цесаревича, что император действительно испытывал чисто отеческую нежность к молодому австрийскому императору и что его измена в момент европейской коалиции глубоко его уязвила4.
Итак, император выразил благодарность представителям иностранных дворов за сочувствие, выраженное ими по поводу смерти императора (которой все они более или менее содействовали), и затем прибавил, что будет продолжать политику отца во всем том, что в ней было хорошего и справедливого, но что он никогда, никогда не согласится на какие бы то ни было уступки, которые могли бы сколько-нибудь затронуть честь или интересы империи, ему вверенной. И это «никогда» было сказано самым решительным тоном, который произвел очень сильное впечатление на собрание. Император произнес также очень сильную речь при приеме депутаций от дворянства. Он закончил ее словами: «Будьте уверены, что я не посрамлю России».
Все очень довольны твердостью, которую проявляет государь в этих первых выступлениях своего царствования. Когда он был цесаревичем, видели только его доброту и крайнюю скромность и при его восшествии на престол опасались, что та партия в Петербурге, которая хочет мира даже ценой самых унизительных уступок, с самого начала не приобрела бы влияния и не стала бы толкать его на путь умеренности, путь, который унизил бы достоинство России перед Европой и уронил бы императора перед подлинным общественным мнением страны, вовсе не совпадающим с мнением высшего петербургского общества5.
6 марта
Все кончено. Свершилось. Императора Николая сегодня похоронили, и от этой величавой фигуры, которая тридцать лет витала над судьбами Европы, не осталось ничего, кроме надгробной плиты среди многих других плит, и исторического имени, над которым потомство произнесет свой приговор…
Погода опять была чудесная. Император, великие князья и Генеральный штаб отправились в крепость верхом, императрица, великие княжны и дамы свиты – в траурных каретах. Когда царская процессия достигла крепости, обедня уже кончилась, и немедленно началось отпевание. На подмостках около гроба благоговейно стояла вдовствующая императрица, сосредоточенная и убитая горем. В минуту последнего прощания она наклонилась над телом мужа и долго, долго обнимала его, затем села у его изголовья, и долго, по мере того как его дети подходили и прощались с отцом, они склонялись перед ней, и она благословляла их. С особенно глубоким благоговением принял император материнское благословение. Нельзя было не растрогаться до глубины души при этом зрелище.
Затем наступил момент, когда императорская мантия была снята с гроба и унесена в алтарь, император и его братья подняли на своих плечах гроб и понесли его к могиле, в которую он был опущен под гром пушечных залпов. Императорская семья удалилась, остальные присутствующие, каждый по очереди, бросили горсть земли на гроб, и над великим и могущественным государем закрылась могила.
Я вернулась домой совершенно подавленная пережитыми волнениями.
7 марта
Маленькие великие князья, Николай и Александр, меня очень позабавили. Маленький великий князь Николай говорил с важным видом: «Папа теперь так занят, что он совершенно болен от усталости. Когда дедушка был жив, папа ему помогал, а папе помогать некому: дядя Константин слишком занят в своем департаменте, а дяди Никс и Миша слишком молоды, а я слишком еще мал, чтобы помогать ему». На что его брат Александр с живостью ответил: «Дело совсем не в том, что ты слишком мал, ты просто слишком глуп». – «Это неправда, что я глуп, – возразил наследник с сердцем, – я только слишком мал». – «Нет, нет, ты просто слишком глуп». Наследник престола, выведенный из терпения этим непочтительным утверждением, схватил подушку и бросил ее в спину своего брата. Великий князь Алексей счел уместным принять сторону оппозиции и в свою очередь стал кричать во все горло: «Ты глуп и просто глуп». Возникла драка, и няням пришлось вмешаться, чтобы восстановить мир, и наследник удалился, сильно обиженный недостатком доверия со стороны братьев к его способностям к управлению…
9 марта
Сегодня, в 20-й день смерти императора, была заупокойная обедня в крепости.
Вечером, после обеда, я имела небольшую аудиенцию у императрицы. Она лежала на кушетке, но имела
