уфпел, — прочафкал парень, запихивая в рот огромный кусок мяса.
А я стояла, подпирая собой стену, и буравила взглядом мужской затылок. Так как растрепанные волосы не могли дать внятного ответа на мучавший меня вопрос, я переместилась на кровать и принялась придирчиво изучать своего напарника.
Одежда помята, но застегнута на все пуговицы, только край рубахи вылез из-за широкого кожаного пояса. Пепельные пряди всколочены, на лице усталость. Никаких следов на шее или губах.
— Что? — парень за каких-то пару щепок схомячил все, что осталось на подносе, и теперь напрягся под моим изучающим взглядом.
— Ничего, — я пришла к выводу, что Арт допоздна занимался делами, и ни у каких темных фей не прохлаждался.
Ко мне возвращалось хорошее настроение. А еще накатила сонливость.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, только спать хочется, — зевнула я. — Ты же не будешь против, если я не буду развлекать тебя беседой и лягу обратно в кровать?
— Прости, что разбудил, — смущенно пробубнил Арт, выскальзывая из-за стола.
— Ты можешь остаться, если хочешь, — я отвернулась к стене, надеясь, что мое разрешение не прозвучало как просьба.
Некоторое время спустя кровать прогнулась под весом напарника. Я довольно улыбнулась и опустила ресницы. На этот раз сон пришел быстро, словно только и ждал, пока я закрою глаза.
Проснулась я от того, что оборотень тихо ворчал сквозь зубы, пытаясь выбраться из моих объятий и одновременно не потревожить мой сон. Расцепила руки и сонно потянулась.
— У нас общий сбор после завтрака, — сообщил парень, заметив, что я не сплю.
— Кто на этот раз попадет под раздачу? — я села, щурясь от солнечных лучей, бьющих в глаза.
— Мы, конечно, — фыркнул Арт. — Мы же полмонастыря разнесли! А, ты, наверное, не помнишь, — спохватился напарничек, глядя на мое вытягивающееся лицо. — Когда уже почти все прошли через портал, в комнату кто-то попытался зайти. Сработало заклинание, которое ты наложила на дверь, и она… чуть-чуть взорвалась. Вместе с куском стены. Я еще думал, что вот все тебе выскажу за это заклинание, но тебе и так досталось, а потом не до того было…
Я вспомнила показавшееся мне странным плетение и какие-то обломки, вылетевшие из портала следом за Артом. Ну и дела.
Я застонала и плюхнулась обратно на подушки.
— Так что ты тут подумай над своим поведением, а я пошел, — и этот нахал скрылся за дверью.
Я машинально наложила на нее охранное заклинание, а потом, спохватившись, придирчиво его рассмотрела. Разгром этого здания мне точно не простят.
Да нет, вроде бы все в порядке. Я на всякий случай приоткрыла дверь, но ничего сверхъестественного не произошло, поэтому я со вздохом развеяла плетение и приступила к ежедневным утренним процедурам.
В зал собраний я входила, морально настроившись на то, что сейчас мне настучат по голове. Но члены Совета, вопреки моим опасениям, говорили о другом.
Нам поведали о «недомагах», о которых я уже и так знала от Латриэля, высказали вполне логичное предположение о том, что такие же могут находиться и в остальных монастырях, в связи с чем наша дальнейшая работа была немного скорректирована, а снаряжение дополнено парочкой амулетов.
Так как многим вернувшимся на Нейтральные земли требовался отдых, нам выделили два дня на восстановление, а после того, как всех отпустили, лорд ди Бертло попросил меня остаться.
Пришлось подчиниться, запихав мысли о конной прогулке вдали от всех на задворки сознания.
Старейшины попытались выведать у меня, каким образом я умудрилась снять печать с Кайла. Я пояснила, что мне просто повезло, и я не знаю, смогу ли проделать это во второй раз.
Естественно, Старейшины решили протестировать мои возможности, так что после обеда я должна была явиться пред светлы очи Совета и попробовать помочь остальным парнишкам.
А пока я решила навестить нашего горе-монаха.
Глава 29
Когда я вошла, Кайл сидел на кровати, опершись спиной о стену и, кажется, медитировал. Но как только услышал звук моих шагов, тут же открыл глаза. Я радостно улыбнулась:
— Ну вот, а ты мне не верил.
— Это просто чудо! — отозвался мужчина. — Спасибо тебе.
— Как ты себя чувствуешь? — я присела рядом, внимательно разглядывая лицо, с которого исчезла смертельная бледность, и заблестевшие жизнью глаза.
— Твоими стараниями, — усмехнулся он, — скоро мне разрешат колдовать.
— Поздравляю!
Мы поболтали еще немного, а потом я направилась на конюшню. Как раз до обеда успею покататься верхом.
Но как только я вышла в сад, на горизонте замаячила стройная фигурка Валиссии, и я поняла, что моим чаяниям не суждено сбыться. В том, что девушка направляется ко мне, сомнений не возникало. Можно было бы, конечно, развернуться и пробежаться до черного выхода, но кем я буду, если начну позорно бегать от какой-то выскочки.
— Доброго дня, Элис, — приторно улыбнулась девушка.
Феи в моем представлении, даже темные, такими противными не были, и если бы кто-то поинтересовался моим мнением, я бы сказала, что Валиссия похожа на кикимору, мавку, фурию, да на кого угодно, только не на фею. И как такое изящное создание может быть таким пакостным?
Так, стоп. Я же не ревную?
— И тебе того же, Валиссия, — смысла изображать улыбку я не видела.
— Для тебя княжна ди Бертло, — высокомерно скривилась она.
— Так чего ты хотела, Валиссия? — я оскалилась.
Девушка яростно сверкнула глазами, но не стала требовать другого обращения. Вместо этого она выплюнула:
— Я же говорила тебе оставить Артана в покое. У тебя проблемы со слухом?
— Скорее, это у тебя проблемы с дикцией, — резюмировала я. — Или с мозгами.
В конце концов, я не на светском приеме, где нужно выражать всем свое безграничное уважение. И все-таки я, кажется, перестаралась. И без того насыщенно-вишневые глаза девушки потемнели, напомнив мне бордовые капли крови на белом снегу.
Меня передернуло от воспоминаний, и я поспешно выстроила вокруг себя щит. Кто знает, что этой припадочной в голову взбредет? Валиссия заметила мой жест и разочарованно ухмыльнулась.
— Это было последнее предупреждение, не одумаешься — пожалеешь.
— Зачем он тебе?
— Я люблю его, — пояснила девушка, и ее глаза странно блеснули. — И он будет моим. Это я раньше не понимала, что не могу без него, а теперь… я тебя предупредила.
Я задумчиво глядела вслед удаляющейся фигуре. Не думаю, что Валиссия умеет любить. А может, я просто ничего не понимаю в людях. Точнее, в темных феях. Но то, что испытывает данная конкретная особь, больше похоже на одержимость.
Я вздохнула и, передумав идти к конюшням, направилась вглубь сада. Разговор оставил в душе неприятный осадок, и что-то мне подсказывало,
