любого другого банерета, находившегося в английском войске.
И пусть знает каждый, что там было очень много сеньоров, рыцарей, баронов из разных краев, которые столь сильно любили короля, что хотели служить ему за свой собственный счет и не желали брать никакого жалованья или вознаграждения до тех самых пор, пока срок их военной службы не превысит один год.
И знайте, что в ту пору, когда благородный король Эдуард, будучи еще совсем юным, освободил Англию от Диспенсеров, с англичанами в общем никто не считался, и не было никаких разговоров об их доблести или отваге. И потом, во время похода против шотландцев, они еще не использовали ни пластинчатых доспехов, ни басинетов с подбородниками[321], ни сетчатых броней, ни панцирей из мелких чешуек. У них были только большие хауберки[322], большие блио[323], украшенные их гербами, да холстяные рукавицы, подбитые войлоком, а на головах они носили большие каски из железа или дубленой кожи. Однако во времена этого благородного короля Эдуарда, который часто заставлял их потрудиться на ратном поприще, они так пристрастились к войне, что теперь это самые знаменитые и самые щеголеватые воины из всех известных. Однако я желаю вернуться к нашему рассказу.
Настал день, когда благородный король должен был выступить в поход, дабы, как это было согласовано в Мехельне, совершить вторжение во Францию. Выступив из Вильворде со всем своим войском, он короткими переходами проследовал в сторону Эно через Нивелль. Затем он подождал других сеньоров-союзников, двигавшихся за ним следом, так что по пути из Эно в Камбрези они все уже были в сборе, кроме герцога Брабантского, который пришел лишь через шесть или семь дней после других.
Когда сеньоры-союзники собрались, то решили на совете, что им следует дружно двинуться в сторону К амбре и опустошить его округу, поскольку горожане К амбре были враждебно к ним настроены и не желали впустить их к себе на постой или снабдить припасами. Там же, под Камбре, было решено дождаться и прихода герцога Брабантского.
Как решили, так и свершили. И была земля Камбрези жестоко разорена.
Юный граф Эно, мессир Гильом, тоже принял участие в этом походе. Однако в его совете нашлись мудрые люди, которые отговорили его грабить землю короля Франции. Ибо они предвидели, что после того, как все союзники разъедутся по своим краям, земли графства Эно, граничащие с королевством Французским, поплатятся за это вторжение, и граф не сможет их защитить и уберечь.
Прислушавшись к этим советникам, граф отправил знатных и представительных послов к королю Франции, своему дяде, который уже собрал немалое войско и прибыл с ним в Перонну, что в Вермандуа.
Предвидя возможные обвинения со стороны короля Филиппа, граф принес ему через послов глубокие извинения за то, что он позволил сеньорам-союзникам пройти через свои земли для нападения на французское королевство. В дополнение к этому, граф выразил готовность служить королю Филиппу с пятьюстами латниками, дабы охранять и защищать его владения.
Король Франции с благожелательным видом выслушал послов, но про себя был уверен, что это лишь притворство, и его племянник скорее всего примкнет к враждебной стороне. Тем не менее он никак не проявил этого внешне и попросил послов передать графу, что он не отказывается от его услуг. Поэтому, когда станет точно известно, что должна состояться битва, пусть граф к нему приедет, ибо он, король, будет рад видеть его и с признательностью примет его помощь.
Глава 32
О том, как король Эдуард впервые вторгся во Францию и опустошил большую часть Тьераша на виду у короля Филиппа
В то время как король Эдуард и его союзники опустошали огнем и мечом земли вокруг города Камбре[324], король Франции со всем своим войском прибыл в Перонну, что в Вермандуа. При нем находился благородный король Богемский с тысячей латников — рыцарей и оруженосцев, выбранных из лучших; а также епископ Льежский с шестью сотнями латников, набранных в его земле, дабы охранять и защищать французское королевство.
Тогда же, вслед за благородным королем Эдуардом, под Камбре наконец-то прибыл герцог Брабантский[325]. Выполняя свое обязательство, он привел с собой 12 сотен латников. По этому поводу благородный король и все другие сеньоры испытали большую радость. Однако после своего прибытия герцог заставил сеньоров-союзников провести под Камбре еще целых два дня, заявляя, что ему надо отдохнуть и подождать отставших воинов. Лишь по прошествии этих двух дней он, наконец, соизволил послать вызов королю Франции, находившемуся в Перонне. Мессир Луи Крайнхем был тогда неимоверно смущен и сконфужен, ибо он всегда уверял короля, что ничего подобного случиться не может. Впоследствии, как вы знаете, он умер от тоски.
Сразу после того, как герцог Брабантский послал вызов королю Франции, король Англии и его союзники покинули землю Камбрези, вошли в пределы французского королевства и начали все жечь и грабить на своем пути. Дойдя до одного аббатства белых монахов под названием Мон-Сен-Жан[326], они разорили его и заночевали в его округе. Это аббатство находилось неподалеку от Перонны, где тогда расположился король Франции. Однако путь к Перонне англичанам преграждало все французское войско и большая река[327], через которую было очень трудно переправиться. Благородный король Эдуард и другие сеньоры задержались там на следующий день, поскольку думали, что король Франции, видя, как жгут и опустошают его королевство, — дело доселе невиданное! — должен перейти через реку и дать им сражение. Однако он со своими советниками рассудил иначе.
Когда союзники убедились, что король Филипп не собирается переходить реку, то дали ему знать, что, если он не придет сразиться с ними, они покажут ему такое, чего он еще никогда не видел, ибо сами они не станут переправляться через реку, будучи полностью открыты для удара с его стороны. Утром следующего дня они снялись с лагеря и двинулись дальше, держась как можно ближе к реке и все сжигая и разоряя на своем пути. Затем они остановились на ночевку на берегу реки Уазы, прямо в городе Ориньи[328], который они захватили вместе с мощным замком, не встретив никакого сопротивления. Все, кто стремился обогатиться, награбили огромное количество добычи, ибо страна изобиловала ценным добром, а местные жители не успели ничего увезти и спрятать в безопасных местах. Тогда же было полностью разграблено и сожжено черное женское аббатство[329]. При этом англичане изнасиловали многих благородных монахинь, что было весьма прискорбно.
На следующий день
