не знаю, что тогда нашло на этих двух капитанов, но только французы сумели так ловко провести с ними переговоры, что по прошествии шести дней замок был сдан и снесен. Мне не известно, случилось ли это из-за их малодушия или измены, но зато мне точно известно, что мессир Гильом, граф Эно, и его дядя мессир Жан велели их вместе проволочить по улицам города Монса, что в Эно, а затем колесовать на двух колесах.
Сразу после разрушения замка Эскодёвр мессир Жан Французский, которого тогда звали герцогом Нормандским, отступил назад[352]. Это дало повод для большого изумления. Трудно было представить и предположить, что такое большое войско и такое людское скопище может уйти назад, так мало сделав. Ведь если бы французы пожелали, то вполне могли бы разграбить и опустошить все Эно, а затем совершить глубокое вторжение в Брабант. И все были твердо уверены, что так и будет. Однако вместо этого французы ушли, оставив большие гарнизоны в Като-Камбрези и Дуэ. Потом эти гарнизоны очень часто совершали набеги на окрестности Валансьенна и другие области Эно. Тогда граф Эно послал мессира Тьерри, сеньора Фалькенберга, с сотней латников, чтобы они охраняли замок Кену а от французов, находившихся в Като-Камбрези. Одновременно с этим граф послал отряд в Бушенский замок. Эти воины стали часто совершать набеги на французский гарнизон, располагавшийся в Дуэ. Таким образом, по обе стороны от границы часто случались стычки.
Глава 35
О том, как герцог Нормандский с большим войском осадил, взял и сжег мощный замок Тён в Камбрези
На неделе после Троицыного дня[353] король Франции снова собрал очень большое войско и послал своего старшего сына, герцога Нормандского, вместе с коннетаблем и маршалами осаждать замок Тён[354]. Этот замок был захвачен мессиром Готье де Мони и его людьми у епископа Камбрейского в ту пору, когда король Англии и его союзники находились под Камбре[355]. Юный граф Эно полагал, что французы собрали это великое войско, чтобы опустошить его владения и сделать в них то, что не удалось в прошлый раз. Поэтому он, как мог, приготовился дать врагу отпор и побудил герцога Брабантского, своего тестя, чтобы он собрал всю свою военную мощь и помог ему защитить земли графства Эно. По призыву названного герцога туда также прибыли герцог Гельдернский, маркграф Юлихский и многие другие сеньоры-союзники.
Затем граф Эно отправился к льежскому капитулу, чтобы епископ Льежский подтвердил его права на владение всеми землями графства Эно[356]. По прибытии в Льеж граф по всем правилам принес епископу клятву верности и оммаж и попросил у него, чтобы он, как и полагается, помог ему защитить свой фьеф. Названный епископ посоветовался и ответил, что охотно исполнит свой долг и использует свои полномочия. Однако прежде чем что-либо предпринять, он должен обратиться с запросом к королю Франции и настоятельно призвать его, чтобы он не изволил причинять никакого ущерба его фьефу. После этого запроса он охотно исполнит свой долг.
Такой ответ вполне удовлетворил названного графа и его советников. Затем он покинул Льеж и, поспешая изо всех сил, устремился к замку Тён[357], который уже был осажден войском французского короля. Французский лагерь находился на одном берегу реки Л'Эско, а лагерь сеньоров-союзников — на другом, так что названная река разделяла два войска. В лагере союзников были: герцог Брабантский с большими силами, герцог Гельдернский с большим отрядом, а также маркграф Юлихский, граф Лоосский, сир Фалькенберг и мессир Жан д'Эно. В целом у этих сеньоров было пять тысяч латников, и они еще поджидали фламандцев, но те не смогли подойти вовремя. Названный граф Эно был бы рад перейти через реку и дать бой королевскому войску, чтобы снять осаду с замка. Однако это оказалось невозможно сделать. Поэтому граф провел в полевом лагере целых три дня, ничего не совершив.
По прошествии этих трех дней граф увидел, что съестные припасы в его лагере уже на исходе и что он убивает время впустую, не имея возможности перейти реку, дабы сразиться с французами и снять осаду с замка. Тогда графу дали очень хороший совет: сообщить защитникам замка, что он не в силах помочь им. В замок был тайно переправлен вестник, который сказал защитникам, что, как они и сами видят, граф, к своему великому огорчению, не может их выручить. Поэтому пусть глубокой ночью они подожгут замок, а затем незаметно выйдут из одной башни и, спасая свои жизни, переправятся через реку.
Защитники замка последовали этому совету и сделали, как их просили. Очень рискуя своими жизнями, они попрыгали в реку, а люди с другого берега подоспели им на помощь и переправили их к своим[358]. Затем все сеньоры-союзники, находившиеся в лагере графа Эно, разъехались по своим краям. Так же сделали и французы, хотя никто от них этого не ожидал. Напротив, все думали, что графство Эно будет полностью обращено в пепелище.
Глава 36
О том, как король Эдуард Английский отплыл на помощь графу Эно и разгромил флот короля Франции
То был канун дня Святого Иоанна Крестителя[359], в год Милости 1340, когда, как вы слышали, два этих великих войска разошлись в разные стороны и когда замок Тён был предан пламени. В тот же самый день Господь оказал великую милость благородному королю Эдуарду, который вышел в море, дабы поспеть на помощь своему шурину графу Эно.
Мессир Юг Киере, зная о скором прибытии короля, собрал немалые силы, находившиеся в его распоряжении, и стал рыскать по морю, дабы подстеречь и разгромить названного короля. Он не сомневался, что король не сможет от него ускользнуть, поскольку в его флотилии было очень много больших кораблей.
Он поджидал благородного короля до тех пор, пока, наконец, не подстерег его как раз между Эклюзом и островом Кадзанд[360]. Поэтому вся битва и отдельные схватки были превосходно видны с береговых дюн и из Эклюзской гавани. На людской памяти еще никогда не было такого огромного морского побоища. Оно длилось с часа прим до самых сумерек.
У французов было в два раза больше кораблей, чем у противника, а, кроме того, у них был огромный корабль под названием «Кристофль», способный уничтожить множество мелких судов и нанести очень большой урон англичанам. У англичан не было бы ни сил, ни надежды противостоять французам, если бы Господь не послал
