им помощь. Благородный король Эдуард вел себя так самоотверженно и совершил столько великих подвигов, что сумел придать бодрости и решимости всем остальным. Граф Дерби и мессир Готье де Мони тоже очень хорошо там сражались, равно как и многие другие, коих я не могу назвать. Поэтому, благодаря их доблести (но прежде всего, конечно, благодаря Милости Божьей), французы, нормандцы, гасконцы, бретонцы и генуэзцы были в конце концов разгромлены, перебиты и утоплены. Лишь немногие смогли спастись. Правда, англичане тоже потеряли немало людей, но зато они вернули себе красивый неф, который назывался «Кристофль», и захватили множество других кораблей.
В этом сражении погиб названный мессир Юг Киере и многие другие люди из его линьяжа. Как поговаривали, там было убито и утоплено целых 30 тысяч человек. Многие были выброшены волнами на берег Эклюза и Кадзанда, и некоторых даже находили в полном вооружении.
Когда Господь даровал эту славную победу королю Эдуарду, тот провел наступившую ночь на своих кораблях, а на следующий день высадился в Эклюзе. Днем позже он совершил пешее паломничество в монастырь Арденбургской Богоматери[361], а затем прибыл в Гент[362], где его ждал очень радостный и весьма почетный прием. Все фламандцы, и мужчины, и женщины, восхваляли его словно Бога.
Весть об этой великой битве тотчас разнеслась по всей стране. Из-за этого король Франции и все французы были жестоко опечалены и встревожены, а все их недоброжелатели очень обрадованы. Никогда впоследствии король Франции уже не имел столь больших сил на море. Отныне полновластным хозяином там стал благородный король Эдуард.
Когда благородный граф Эно узнал, что король Эдуард прибыл в Гент и что на его долю выпала такая большая удача, то был очень сильно обрадован и тотчас отправился к нему. После взаимных приветствий и торжественного застолья они повели долгую беседу о своих делах и решили назначить день переговоров для герцога Брабантского и других сеньоров, дабы обсудить, как они смогут сильнее досадить королю Франции; ибо, несмотря на союзный договор с фламандцами, они до сих пор не смогли этого сделать. Местом проведения переговоров был назначен город Вильворде. Якоба ван Артевельде попросили, чтобы он тоже соизволил в них участвовать и привез с собой некоторых советников из добрых городов Фландрии, а также тех, кто, по его мнению, обладал наибольшим влиянием в таких делах. Он ответил, что сделает это охотно.
Глава 37
О том, как король Англии и многие другие могущественные сеньоры из числа его союзников подвергли осаде добрый город Турне
Настал день, когда сеньоры-союзники и фламандцы должны были встретиться в Вильворде. Из сеньоров туда прибыли: благородный король Эдуард, герцог Брабантский со своими советниками, граф Эно со своим дядей, мессиром Жаном, герцог Гельдернский, маркграф Юлихский и сир Фалькенберг. Фландрию представляли Якоб ван Артевельде и большое количество советников из добрых фламандских городов. На этой встрече все сеньоры и советники постановили, что лучшее из того, что они могут сделать, — это осадить город Турне. Ведь если бы они подчинили жителей Турне своей воле, то могли бы свободно вторгаться во Францию до самого Компьеня и даже до Шуази, а фламандцы получили бы удобную возможность осадить Лилль и Дуэ. При этом они постоянно получали бы из Турне все необходимые припасы, и никто не смог бы им в этом препятствовать[363].
После принятия этого решения был назначен определенный день, когда все должны были собраться под Турне, чтобы начать его осаду. Затем союзники разъехались по своим краям и стали готовиться к походу.
Король Франции уже довольно скоро узнал об этом. Поэтому он приказал горожанам Турне запастись достаточным количеством продовольствия[364] и послал к ним своего коннетабля с большим отрядом латников, чтобы он взял на себя руководство обороной и не допустил никакой измены.
В день, назначенный сеньорами и фламандцами, все союзники пришли под Турне и взяли его в осадное кольцо[365]. Благородный король расположился с одной стороны, довольно близко от Якоба ван Артевельде и фламандцев; герцог Брабантский со своими людьми — с другой стороны; а граф Эно вместе со всеми — другими сеньорами-союзниками раскинул отдельный лагерь с третьей стороны. Таким образом, город оказался полностью блокирован. Затем, чтобы можно было безопасно переходить из одного стана в другой, союзники навели много мостов из лодок через реку Л'Эско, которая в этом месте широка и глубока.
Сразу после того, как они раскинули свои станы, граф Эно, который был молод и горел воинственным пылом, стал совершать множество грабительских рейдов, причиняя очень большой ущерб французскому королевству. Он опустошил огнем всю округу города Лилля, спалил аббатство и город Сент-Аман, город и аббатство Маршьенн и выжег все окрестности Турне и Дуэ. Я никогда не смогу перечислить все городки и селения, которые тогда были сожжены и разграблены. Ведь осада Турне длилась очень долго, поскольку город защищали превосходные воины, которые вряд ли могли в чем-нибудь допустить оплошность. Прежде всего, там был мессир Рауль — коннетабль Франции, граф Э; далее его сын граф Гинский[366]; потом виконт Эмери Нарбонский[367]; мессир Эмар де Пуатье[368]; мессир Жоффруа де Шарни[369]; мессир Жерар де Монфокон[370]; мессир Годмар дю Фэ[371] — губернатор города Турне; мессир Робер Бертран[372] — маршал короля Франции; сенешаль Пуату[373] и сир де Кайё[374]. Все это были знатные люди — графы и рыцари-банереты. У них в подчинении находились лучшие оруженосцы Франции, Пуату, Гаскони и прочих земель. Несмотря на невзгоды и лишения, которые им приходилось терпеть в осажденном городе, они вели себя весьма достойно и очень часто совершали смелые вылазки против своих врагов, когда видели, что случай этому благоприятствует.
Однако теперь я желаю назвать тех сеньоров, которые осаждали город. Прежде всего, там были благородный король Эдуард; благородный прелат, епископ Линкольнский; граф Дерби, который теперь носит титул герцога Ланкастера и считается самым храбрым из всех сеньоров, известных в этом мире; граф Нортгемптона и Глостера; граф Уорик; и мессир Джон, виконт Бъюмонт. Позднее туда прибыл и мессир Робер д'Артуа вместе с ополченцами Ипра и Поперинге и с большой толпой фламандцев, которые не участвовали в осаде с самого ее начала, в отличие от Якоба ван Артевельде и ополчений Гента и Брюгге.
С другой стороны от города находился герцог Брабантский с ополчениями своих добрых городов, а также с рыцарями, оруженосцами
