меня сложилось впечатление, что она была не такой уж сообразительной, и у нее было упорство крысы, запертой в консервной банке, которую нагревают паяльной лампой. Она не стала бы скрывать от дочери что-то подобное все эти годы; она бы прогрызла себе путь в безумном исступлении, как только у нее появилась возможность сделать это, если бы знала, что это поможет ей выбраться из ловушки раньше.
— Может, ты и прав, — она вздохнула, поднося остывшую кружку к губам. Если теплый кофе и беспокоил ее, она не подала виду. — Я просто не могу избавиться от ощущения, что, возможно, в том, что она сказала, была доля правды.
Я мог понять ее желание узнать личность мужчины, который был связан с ее сестрой, но подробности о предательстве Кэша посеяли маленькие семена сомнения, которые проросли в моей голове подобно сорняку — я не был уверен, что их когда-нибудь удастся полностью искоренить, сколько бы пестицидных обработок я ни применял. Этот парень был силой, которая одним безжалостным ударом сравняла жизнь Ракель с землей. Мне не нравилась мысль о том, что он может появляться по своей прихоти, когда ему заблагорассудится. Тем не менее, я сохранил свой непринужденный тон и снял напряжение со своей челюсти, не желая вызывать у нее раздражение.
— Ты действительно хочешь знать, с кем тогда встречался Кэш? Это действительно имело бы для тебя сейчас такое большое значение?
У меня внутри все сжалось, пока я ждал ее ответа. Она сказала, что это не соревнование между мной и Кэшем, но у них была история отношений друг с другом, этого нельзя отрицать.
— Честно говоря, сказала она, прямо глядя мне в глаза, ее большие пальцы двигались по середине кружки, — я хочу. Не потому, что это важно для меня, а потому, что он заставил меня поверить, что я все выдумала.
Она поставила кружку обратно на столешницу, и я воспользовался возможностью, чтобы наполнить ее.
— Были все доказательства того, что он занимался чем-то сомнительным, но он продолжал это отрицать, — продолжила она.
Я осторожно провел большим пальцем по ручке кружки.
— Как ты узнала, что он встречался с кем-то еще, если не смогла этого доказать?
— Это немного глупо, — ее смех был сухим. — Сначала я заметила, что пассажирское сиденье в его машине всегда придвигалось как можно ближе к приборной панели. Он сказал, что там сидела его младшая сестра, но я знаю Мередит. Эта девушка высокая и гибкая, и, кроме того, при том, как Кэш водит машину, она скорее прошла бы пятнадцать миль пешком. Так что я на это не купилась.
Услышав это, я нахмурился. Положение автокресла не имело особого значения, но Ракель не производила впечатления человека, который теряет самообладание из-за чего-то подобного.
— Он всегда уклончиво говорил о своем пейджере, всегда следил за тем, чтобы он был вне моей досягаемости. Стоило этой штуковине хотя бы пикнуть, как он выходил из комнаты. Мы много ссорились из-за этого, но он всегда говорил мне, что это с работы, и что он не хотел рисковать тем, что я подслушаю что-нибудь, что сделает меня причастной, если дерьмо когда-нибудь всплывет наружу, — она провела языком по нижней губе. — Кэш раньше работал на Терри, парня, с которым ты познакомился у О'Мэлли.
Моя бровь изогнулась на север.
— Интересно.
— Да, — кивнула она. — Семья Терри живет на ферме в Челтенхэме и выращивала марихуану в сарае.
— А Кэш был его дилером в пригороде.
— Именно, — она перевела дыхание. — Дело в том, что на раннем этапе наших отношений Кэш брал меня с собой, когда подвозил. Он обычно заходил в кафе-мороженое на Западном Бродвее, чтобы купить мне рожок с шариком теста для печенья.
— Значит, его довод о том, что он не должен втягивать тебя в это дело, не имел никакого смысла, — указал я.
— Совершенно верно. После того, как появились копы в ночь смерти моей сестры, мы оделись, чтобы отправиться в участок. Мне нужно было опознать тело, поскольку они не могли дозвониться до моей мамы, — она опустила глаза в кружку, ее челюсть дрожала. — Запах секса и дешевых духов ударил в нос, как только я открыла дверцу машины. Это было неоспоримо. Этот запах ни спутаешь со спертым воздухом, а сиденье в машине было снова отодвинуто назад. Он знал, что я знаю. Я просто села в машину и заплакала. Это было так, словно весь мой мир разваливался на части, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить это. У меня болело между ног, напоминая о том, какой я была идиоткой, доверившись ему, и чего мне стоило мое решение.
— Ракель, ты этого не делала. Он это сделал.
Она посмотрела на меня. Я с облегчением увидел, что в ее глазах нет слез.
— Я знаю, что не знала, но это не меняет того, что я, возможно, никогда не узнаю, кем она такая. Я неделями умоляла его сказать мне, кто она, но он был неумолим. Если бы я знала раньше, я бы никогда не переспала с ним в тот день. Может быть, Холли Джейн все еще была бы здесь.
Я боролся с желанием броситься и попытаться переубедить ее. Она имела право чувствовать то, что чувствовала, даже если я был с этим не согласен; это не изменило моего мнения, что это была не ее вина. В какой-то момент сестры Фланниган попали на развилку пресловутой дороги. В то время как Ракель направлялась на север, к безопасному будущему, непохожему ни на что, что она когда-либо знала, Холли Джейн изменила курс и свернула в темное место, которое вернуло ее прямо к тому, с чего она начинала.
Движения Ракель снова привлекли мое внимание к ней. Она наклонилась вперед, опираясь на столешницу локтями, а руки сложила вместе, образовав мостик, на который можно опереться подбородком.
Я наклонился вперед, положив руку на ее бицепс, проведя пальцем по обнаженной коже.
— В том, что Кэш сделал с тобой, виноват он. Это отражается на нем, а не на тебе. И даже если ты никогда не узнаешь, с кем он был, его действия или твои не были причиной смерти Холли.
Мне не нравился этот парень, но и винить его в смерти ее сестры тоже было нельзя.
Она шмыгнула носом, грубо заправляя волосы за уши. Она подняла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, ее улыбка была слабой и жалкой, ей едва удавалось показать ямочки на щеках.
— Не заставляй себя улыбаться, что бы ты ни чувствовала, — сказал
