доспеха Ганнибала), стандартные шлемы с плюмажами по чину, одинаковые щиты-скутумы с красно-золотым знаком Феникса. Вооружение: пилум (метательное копье) нового типа с утяжеленным наконечником, короткий меч-гладиус, кинжал. Дисциплина была римской, даже превосходила ее. Люди маршировали в тишине, отдавая честь лишь легким ударом копья о щит при виде императора.
— Они знают, куда идут? — спросил Ганнибал, наблюдая за учениями когорт, которые отрабатывали перестроение под грохот барабанов.
— Знают. В Египет. И они горят желанием. Египет — житница, сокровищница, колыбель древней мудрости. Для них это вершина мира. Взять его — значит стать легендой при жизни.
Ганнибал удовлетворенно кивнул. Дух армии был важен. Но одной грубой силы было мало. Египет, особенно Александрия, была не Утикой. Это был огромный, густонаселенный, богатый и культурный центр с сильной армией, флотом и, что важнее, с древней, укорененной государственностью. Штурмовать его в лоб было бы безумием, даже с «Харибдами». Нужен был иной подход. И, как будто в ответ на его мысли, к нему подошел Калликрат.
— Посланцы, мой император. Из Александрии. Но не от царя Птолемея.
— От кого?
— От жрецов. Верховного жреца Амона-Ра из храма в Карнаке, что в Фивах. И главного жреца Серапейона из Александрии. Они прибыли тайно, на быстроходной биреме под видом купцов. Просят аудиенции. Говорят, дело касается… «знамений и судеб».
Ганнибал обменялся взглядом с Гасдрубалом. В глазах брата читалось то же настороженное любопытство.
— Приведи их в тронный зал. Только брат, ты и они. Больше никого.
Часть 2. Переговоры в Тени Сфинкса
Тронный зал в восстановленном дворце Баркидов был выдержан в новой эстетике — мощь, а не роскошь. Черный базальт пола, колонны из темного мрамора, на стенах — знамена завоеванных народов и штандарты легионов. Трон, на котором сидел Ганнибал, был сделан не из золота, а из черного дуба и стали, инкрустированным серебряными узорами в виде шестерен и молний. Железный Венец на его голове казался естественным продолжением этого трона.
Вошли двое. Первый — высокий, худой старец с бритой головой, в белых льняных одеждах, с посохом, увенчанным золотым диском — символом Ра. Его лицо было непроницаемой маской жреческой отрешенности, но глаза, темные и пронзительные, видели все. Это был Унифер, верховный жрец Амона из Фив. Второй — мужчина средних лет, полноватый, с умным, усталым лицом, одетый в простой греческий хитон. Петосирий, главный хранитель библиотеки и жрец Сераписа в Александрии. Именно он когда-то проводил операцию дезинформации для Ганнибала, а теперь явился сам.
Они поклонились, но не пали ниц. Их поклон был уважительным, но достойным представителей древнейшей цивилизации.
— Приветствуем тебя, Ганнибал Барка, император Феникса, властитель Запада, — заговорил Унифер на безупречном пуническом с легким египетским акцентом. — Мы принесли тебе вести из Двуречья. И предложение.
— Говорите, — сказал Ганнибал. Его голос был ровным, без дружелюбия и без вражды. Гасдрубал стоял чуть сбоку, внимательно наблюдая.
Петосирий сделал шаг вперед.
— Великий Птолемей, носящий эпитет Филопатор, больше любит вино, женщин и греческих философов, чем свой народ и обязанности фараона. Страной правят его фавориты — Сосибий (теперь уже покойный, благодаря тебе) и Агафокл. Они истощили казну, развратили армию, настроили против себя народ и… нас, жречество. Они видят в храмах лишь источник доходов, а в наших ритуалах — суеверие. Они забыли, что Египет держится на двух столпах — на фараоне и на воле богов, которую толкуем мы.
Унифер продолжил, его голос звучал как скрип древних врат:
— Мы наблюдали. Долго и внимательно. Мы имеем глаза и уши не только в Александрии. В Риме, в Афинах, в Антиохии, в самом Карфагене. Мы видели падение Рима от твоей руки. Видели огненных драконов в Малой Азии. Видели, как пылала Утика. Мы знаем о твоих кораблях, что плывут без весел, о твоем железе, что крепче бронзы, о твоем огне, что пожирает камень. Для невежд — это колдовство. Для нас… это знамение.
— Какое знамение? — спросил Ганнибал.
— В наших древних текстах, в «Пророчествах Неферти», говорится о времени, когда «придет с Запада несущий железо и пламя, и будет он подобен богу-творцу Птаху, что выковал мир на горне». Он свергнет «слабого царя, пьющего воду забвения» и восстановит Маат — мировой порядок. — Унифер смотрел прямо на Ганнибал. — Ты — этот пришелец с Запада. Ты несешь новую Маат. Порядок, основанный не на традиции, а на силе и знании. Наш царь — слаб. Порядок нарушен. Нил мелеет, народ голодает, а в дворце — пиры. Боги гневаются. И они послали тебя.
Ганнибал слушал, не двигаясь. Он понял игру. Жрецы, самая консервативная и могущественная сила Египта, видели в нем инструмент. Они хотели использовать его военную мощь, чтобы свергнуть ненавистных греческих фаворитов и поставить под свой контроль нового, сильного правителя. А он, в свою очередь, благодаря их поддержке, мог взять Египет без долгой, разорительной войны, получив легитимность в глазах египетского народа.
— Вы предлагаете мне трон Египта? — спросил он прямо.
— Мы предлагаем тебе корону фараона, — поправил Унифер. — Но не как завоевателю. Как освободителю, посланному богами. Мы совершим обряд в храме Амона в Фивах. Мы представим тебя народу как Гора во плоти, сына Осириса (здесь он, видимо, намекал на умершего Гамилькара), пришедшего восстановить справедливость. Александрия падет без боя. Гарнизон послушает нас. Флот… часть флота уже на нашей стороне. Остальных убедят или устрашат твои «Харибды».
— Что вы хотите взамен? — спросил Гасдрубал, впервые вмешиваясь в разговор.
Петосирий улыбнулся, его умное лицо оживилось.
— Простота. Не трогать храмы. Не конфисковывать храмовые земли и сокровища. Не насаждать своих богов. Пусть Баал-Хаммон и Танит почитаются в Карфагене, а здесь пусть правят Амон-Ра, Осирис и Исида. Не вмешиваться в наши ритуалы и в толкование воли богов. И… — он сделал паузу, — доступ. К твоему знанию. Не ко всему, конечно. Но к тому, что может служить мирным целям. Улучшение ирригации, новые способы строительства, врачевание. Египет был и должен остаться центром мудрости. Но мудрости обновленной.
Ганнибал медленно поднялся с трона. Он подошел к огромной карте, висевшей на стене.
— Александрия. Самая большая гавань в мире. Библиотека. Фаросский маяк. Инженерные чудеса. — Он обернулся. — Я не варвар, чтобы разрушать то, что можно использовать. Ваши храмы будут неприкосновенны. Ваши боги — под вашим присмотром. Ваши земли — ваши. Но. Египет станет частью Империи Феникса. Его ресурсы — зерно, папирус, люди — будут
