– Тави, бросай! Ты его не удержишь!
– Врёшь! – взвизгнула волшебница. Размахнулась, ударила ножом в распростёртое тело – с лезвия сорвалась голубоватая молния, мерзко запахло палёным. Труп утробно взревел.
– Отвечай!..
Ответа нет. Распяленное тело билось и корчилось. Правая рука в перемазанной чёрным и красным рясе медленно, толчками поднималась, преодолевая запрет волшебства.
Медлить было больше нельзя.
Кан-Торог прыгнул, сбивая Тави на землю. В бок ударило что-то обжигающее, зубы сами собой заскрежетали от рвущей сознание боли – ноформазаклятия была нарушена. Мёртвый осел бесформенной грудой, судя по всему, превратился в обычный располосованный труп. Валявшийся ничком Сидри дерзнул поднять голову.
– Отпусти меня... – услышал Кан еле различимый шёпот.
– Отпустить? Да ты же идти не можешь!
Девушка сейчас сама мало чем отличалась от трупа. Ну разве что могла мигать и дышать.
– Надо... уходить... нельзя... когда так ломается...
– И без тебя знаю, – грубовато отрезал Кан. – Сидри! Сидри, вставай. Пошли. И забудь о привале. Давай, давай, ищи свою тропу...
Гном, пошатываясь и стараясь не смотреть в сторону тонущих в крови останков, поплёлся к краю островка. Девушку Кан-Торог забросил на спину лошади.
Пока возились, перекладывая груз, вой раздался снова – на сей раз еле слышно, откуда-то издалека. Гном и Вольный разом облегчённо вздохнули.
– Трогаем, Сидри, трогаем! И не оглядывайся, не оставляй след.
– Так ведь пойдём...
– Те, кто за нами двинут, наиныеследы смотрят.
Тави бессильно лежала на конской спине. Похоже, даже говорить не могла.
* * *
Фессу вконец прискучило болтаться по Хвалину. Недавнее возмущение магических сил улеглось, Илмет, адепт Арка, впустую бродил по городу, без дела заходя то в одну таверну или лавку, то в другую. Может, проверял, не следят ли за ним, но, как правило, у чародеев для этого имелись свои средства, не столь примитивные.
Думать о письме тётушки Фесс себе строго-настрого запретил. Он подозревал, что скрытые в нём намёки куда важнее всей его миссии, но... задание Лиги прежде всего. Он был хорошим воином и не собирался ронять себя в глазах Патриархов, какими бы они ни были.
...Слабый ток магической Силы он различил, наверное, именно потому, что маялся от скуки. Когда напряжён и постоянно чего-то ожидаешь – почти наверняка пропустишь. Уловить незримое, неслышимое, неосязаемое колебание в Великом Эфире – да и тем более адресованное адепту второй ступени – ему удавалось редко. Фесс не замер, не застыл, не обратился в слух. Нет ничего более глупого, чем пытаться перехватить посланное опытным магом сообщение, особенно если этот маг – из числа Командоров Ордена Арк. А вот Илмет, похоже, то ли не умел ничего скрывать, то ли слишком презирал окружающих, чтобы это делать. Он разом напрягся, зачем-то схватился за меч, скорчил зверскую физиономию и, презрительно расталкивая прохожих, почти бегом ринулся прочь. Фесс неслышной тенью скользил следом.
В «Имперском Льве» красный маг взял своего коня. Красиво, одним движением взлетел в седло – и только свистнул по улице ветер. Волшебник явно пришпорил коня заклинанием.
«Скачи, скачи, парень, – подумал Фесс. – Скачи хоть вихрем, хоть штормом морским – от меня всё равно не уйдёшь».
Шаг, два, три в сторону. Приметная стена дома. Гнилая, рассыпающаяся крышка давно забытого погреба. Фесс скользнул вниз, точно серая тень.
Он почти не сомневался, что егоконьнаправится к восточным воротам. В такие моменты Лига учила доверять чутью, а не рассудку.
В погребе воняло забродившей кислятиной. Запищав, бросились наутёк крысы. Руки быстро нашарили планку с зарубкой, подняли её. Уверенно двигаясь в полной темноте, Фесс побежал по узкому и низкому коридору. Это требовало немалого искусства – под ногами хлюпало, с потолка вниз свисали обломки подгнивших и проломившихся поперечных креплений...
Фесс бежал, дыша ровно и глубоко. Этот туннель – семьсот считанных шагов. Потом будет круглый зал, там посредине – облицованный остатками белого камня бассейн с чёрной водой, от неё Фесс всегда старался держаться подальше. Там пахло бедой, ненавистью и смертью. О том, кто может жить в этих водах, и что случится, если тварь вдруг рискнёт вылезти наружу, Фесс старался не думать. Как старался не думать и о тех, кто выстроил бассейн, покрыл камень вокруг него искусной резьбой и изваял застывшие в глубоких нишах статуи...
Ага, вот мы и на месте. Фесс видел в темноте лучше кошки, и притом не прибегая ни к какой магии. Лица коснулось лёгкое дуновение – правда, пропитанное тяжёлым смрадом. Казалось, в бассейн свалили гнить целый воз тухлятины. Юноша хотел, не задерживаясь, двинуться к арке в противоположной стене – оттуда начинался ход, что вёл к восточным воротам, когда услыхал тихий плеск в бассейне, словно кто-то легонько шлёпнул по воде ладонью. Просто шлёпнул – и больше ничего; но Фесс в мгновение ока очутился прижимающимся к стене. По лбу тёк пот.
«Да что это со мной?! Не раз ходил... всегда было тихо...»
Руки уже держали наготове оружие. Его собственную, любимейшую, на заказ гномами сделанную глефу. Глефу, которой можно было и рубить, и колоть. Длинное лезвие с шипом, разъёмное древко с секретным замком подземных умельцев – прочностью оно ничуть не уступало сплошному.
«Я. Должен. Идти», – попытался внушить себе Фесс. Безуспешно. Слух сам ловил тихий, почти беззвучный плеск, ловил, словно боясь остаться в полной тишине.
Тьма сгущалась. Раньше Фесс ходил здесь, не нуждаясь в факелах, теперь же он с трудом различал белое лезвие собственной глефы. И не мог тронуться с места.
Снова плеск! Совсем уже близко! Он судорожно сглотнул, до боли в руках тиская древко, совершенно забыв о маленьком самостреле, не в силах даже помыслить о том, что врага, буде он вылезет из бассейна, неплохо бы встретить тяжёлым круглым шариком из арбалета.
Здесь, в хвалинских подземельях, он всегда чувствовал себя в безопасности. Это не Мельин, где сход с выверенного и очищенного маршрута в катакомбах почти наверняка означал смерть, как бы ты ни был ловок. И вот теперь...
«Да, эти подземелья строили... по-моему, Дану. Фундаменты их построек ушли глубоко в землю, этот бассейн, если я правильно помню, был на крыше какого-то храма... заклятие Архимага неведомым образом сплюснуло постройку, загнав её в глубь земли».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
