Задачи по организации аэродромной службы и противовоздушной обороны, включая и противовоздушную оборону самой Германии, были возложены на военно-воздушные округа. В последующих военных походах штабы военно-воздушных округов особого назначения придавались воздушным флотам или воздушным корпусам, и после окончания войны они превращались в военно-воздушные округа захваченных областей (например, военно-воздушный округ «Голландия», «Бельгия» и т. д.).
Небольшие размеры польской территории не позволили применить оперативную авиацию для решения своих специфических задач, и подразделениям оперативной дальней разведки приходилось действовать главным образом в тактических зонах. Незначительная глубина района боевых действий была даже выгодной, так как тяжелые бомбардировщики (He-111 и Do-17) могли использоваться для решения задач по поддержке армии. Концентрация всех этих сил отчасти компенсировала недостаточную численность нашей ближней бомбардировочной авиации и привела нашу армию к беспримерному успеху, закрепившему за этой войной и последовавшими за ней другими войнами название «молниеносной». Но при этом часто не учитывают того, что подобные кратковременные войны придавали действиям авиации неправильный, искаженный характер, и поэтому техническое развитие авиации из-за чересчур большого оптимизма и недооценки общей обстановки отодвигалось на второе и даже на третье место. Впоследствии немецкой авиации пришлось самым горьким образом расплачиваться за свои ошибки.
Что касается ближней бомбардировочной авиации, то ее командование наладило с командными инстанциями сухопутной армии образцовое взаимодействие. Бомбардировщики ближнего действия исключительно успешно уничтожали опорные командные пункты и пункты связи противника, бомбили места расквартирования войск, разрушали коммуникации, железнодорожные узлы и мосты, уничтожали скопления живой силы противника, выводили из строя аэродромы и совершали «беспокоящие» налеты на различные объекты противника. Армейская и военно-морская авиация решала также некоторые задачи и по борьбе с военно-морскими силами противника. В последующие годы авиация ближнего действия была еще больше усилена. Я считаю себя вправе предположить, что она послужила примером для всех военно-воздушных сил мира. Уже сегодня историки единодушны в том, что основная заслуга в успехе молниеносных войн принадлежала немецким военно-воздушным силам.
Немецкая авиация в начале второй мировой войны, по данным Рикоффа, насчитывала: 30 бомбардировочных групп (1180 бомбардировщиков), 13 истребительных групп (771 истребитель), 9 групп пикирующих бомбардировщиков (336 пикирующих бомбардировщиков), 10 групп истребителей-бомбардировщиков (408 самолетов) и 1 группу штурмовиков (40 самолетов). К этому следует прибавить 552 транспортных самолета, 23 эскадрильи дальней и 30 эскадрилий ближней разведывательной авиации (721 разведывательный самолет), а также 14 эскадрилий береговой авиации, 2 эскадрильи корабельных и 2 эскадрильи авианосных самолетов (всего 240 самолетов), составлявших ядро морской авиации. Кроме того, имелось 55 самолетов специального назначения. Зенитная артиллерия, согласно другому источнику, насчитывала в общей сложности около 10 тыс. зенитных орудий.
Время, прошедшее между польской кампанией и войной на Западе, было использовано для оценки и изучения боевого опыта и для совершенствования и усиления противовоздушной обороны Германии. Генерал-лейтенант в отставке Нильсен, бывший на протяжении долгих лет начальником штаба воздушного флота «Рейх», заметил по этому поводу следующее: «Очень важной составной частью современной войны стало не только уничтожение материальных ценностей противника, но и подавление его морального духа. В прошлых войнах, ведшихся главным образом континентальными державами, эту же цель пытались достигнуть блокадой берегов, так как не имеется ни одного народа, который в своей собственной стране имел бы все необходимое для снабжения продовольствием населения и для обеспечения сырьем своей военной промышленности.
В последней войне формы борьбы с гражданским населением и уничтожения военного потенциала противника совершенно изменились благодаря использованию большого количества бомбардировщиков дальнего действия. Поскольку жилища гражданского населения и источники материальных сил обоих противников расположены более или менее открыто, неудивительно, что воюющие стороны стали с самого начала использовать свои воздушные силы для ударов по этим наиболее у язвимым местам. Следует, однако, отдать должное немецкому верховному командованию, которое стремилось не допускать нарушений норм международного права, запрещающих ведение воздушной войны против гражданского населения, и если все же, как это выяснилось впоследствии, его усилий в этом направлении оказалось недостаточно, оно не имело никакого намерения санкционировать подобные действия, если бы его к этому не вынудил сам противник. Случайные попадания в мирные жилища во время налетов авиации на военные, объекты были неизбежны и не могли служить доказательством обратного.
Надежда на то, что одни только благие намерения помогут избежать разрушительных бомбардировок, имевших место впоследствии и целиком противоречивших международному праву, не оправдалась. Поэтому главное командование ВВС Германии еще до начала войны полностью осознало необходимость сделать все, что было в его силах, для защиты своей родины. О характере же необходимых для этого мероприятий имелись весьма различные и не совсем ясные представления. Опыта не было.
Вначале предполагалось, что требования воздушной войны удовлетворены созданием многочисленных полков зенитной артиллерии и большого количества истребительной авиации с широкой сетью службы ВНОС.
В оперативном отношении противовоздушная оборона на родине подчинялась либо постоянным, либо временно создававшимся управлениям ПВО военно-воздушных округов. Запрашиваемые ими средства ПВО выделялись по распоряжению командования военно-воздушных округов для главного командования ВВС Германии в зависимости от обстановки.
Проявлявшаяся в начале войны обоими противниками некоторая сдержанность не способствовала изменению существующей организации. Войны с Польшей и Францией, выигранные в столь короткое время благодаря использованию почти всех имевшихся сил авиации, привели к тому, что главное внимание при планировании стали уделять усилению авиации поддержки сухопутной армии. Опыт этих кампаний позволил сделать вывод, что уничтожение ВВС противника на земле гораздо больше способствует успеху. чем сильная противовоздушная оборона Германии.
Но когда уже на втором году войны были произведены отдельные налеты на столицу Германии, начались поиски новых путей в противовоздушной обороне. В частности, атаки на Берлин заставили главное командование ВВС Германии осенью 1940 года поручить генерал-полковнику Вейзе, опытному специалисту по зенитной артиллерии, реорганизацию противовоздушной обороны в 3-м военно-воздушном (столичном) округе. Это выразилось в сосредоточении огня всей зенитной артиллерии вокруг Берлина по определенным участкам и в установке здесь большого количества прожекторов.
Что же касается фронтовой авиации, то она была отчасти пополнена, отчасти оснащена новыми типами самолетов (Ju-88, Ме-110), а летный состав ее переобучен в соответствии с требованиями войны. Военно-морская авиация вела войну на Северном море вплоть до берегов Великобритании и уже успела выработать принципы ее ведения. Зенитная артиллерия ВВС, которая должна была действовать совместно с сухопутной армией, была сведена Герингом в зенитные корпуса или в зенитные дивизии. Благодаря этому они стали — говоря языком Кромвеля — «железными боками» того боевого порядка, о который в последующих войнах должны были разбиваться танковые атаки противника. Однако «двум господам» служить трудно, и поэтому в более поздние времена, когда господство в воздухе перешло от нас к противнику и он грозил разбить нашу армию, наша зенитная артиллерия превратилась в противотанковую.
Война на Западе велась по тем принципам, которые были испробованы в польской кампании. И здесь германская авиация в кратчайшее время завоевала господство в воздухе и создала этим самым основу для третьей молниеносной войны, после того как немецкие летчики сыграли главную роль в обеспечении успеха операции в Норвегии. Предвидя дальнейшие события, главное командование ВВС Германии развернуло обучение стрелков-парашютистов и разработало принципы их использования (начало его относится к вступлению немецких войск в Судетскую область). Появление воздушных десантов в Голландии было, например, настолько неожиданным, что сразу же решило исход боев на правом фланге немецкой армии. Но уже в ходе борьбы немецкой авиации с экспедиционным корпусом англичан в районе Дюнкерка стало ясно, что потрепанные соединения немецкой авиации не смогут добиться решающих успехов против упорно сражающихся подразделений английских истребителей. На втором этапе войны во Франции выявились первые заметные результаты в борьбе немецкой морской авиации против флота союзников, эвакуирующегося из портов Нормандии, однако особенно большого опыта приобрести не удалось.
