Виктория вошла в комнату с шуршанием юбок.
— Мисс Трент, сядьте прямо. Вы выглядите как сгорбившая горгулья на насесте. Берите пример с осанки Дафны, если вам угодно, — она отвернулась от Виллы к Дафне. — Дорогая, пойдем, посмотрим на прекрасные цветочные композиции, которые я заказала. Мистер Ламонт нашел как раз то, что нужно.
Дафна грациозно поднялась на ноги, слабо улыбнувшись в сторону Виллы.
— Тетя Миртл возражает против приготовлений к балу, мама Виктория.
Виктория бросила на пожилую женщину испепеляющий взгляд.
— К счастью, здесь вовсе не Миртл принимает решения, — и не дожидаясь ответа, Виктория провела Дафну за дверь, а затем вылетела из комнаты за ней.
— Богомол[6], — прошептала Вилла. — Mantis religiosa.
— Что это значит? Я уже не понимаю никакой латыни, — пожаловалась Миртл.
Вилла покачала головой и улыбнулась.
— Ничего. Маленькая игра, в которую я иногда играю. Я сравниваю людей с животными. Я знаю, это глупо.
Миртл покачала головой.
— О, вовсе нет. Я заинтересовалась. Продолжай.
— Ну, богомол очень элегантное насекомое, даже красивое, но на самом деле это прожорливый хищник.
— Так вот кто по-твоему Виктория! — воскликнула Миртл. — Никогда не удовлетворяется тем, что есть! — она наклонилась ближе. — А кто же я?
Вилла покраснела. Теперь ей придется сказать.
— Хорошо, когда я в первый раз вас увидела, то я подумала, что вы немного напоминаете сойку.
— Сойку? — удивилась Миртл. — Это такие властные маленькие птички? А теперь что ты думаешь?
— Теперь… — Вилла пожала плечами. — Я уверена, что вы в точности напоминаете сойку.
Миртл долго смотрела на нее, ее рот был приоткрыт. Затем послышался резкий, лающий, хриплый смех. Она погрозила пальцем Вилле, продолжая хрипло смеяться. Наконец она глубоко вдохнула воздух.
— А ты наблюдательна, не так ли! — задыхаясь, выговорила она. Она легко постучала себя по грудине. — Ох, дорогая, надеюсь, что я не растрясла себе никаких костей. — Затем она весело подмигнула Вилле. — Скажи мне, а кто Дафна?
Вот здесь Вилла была менее уверена. Было что-то такое в Дафне… бывают ли на свете люди настолько полностью приятные?
— Я пока еще плохо ее знаю, — Вилла помедлила с ответом. — Расскажите мне о ней.
Мирт прищурила глаза.
— О Дафне? О, когда-то она мне очень нравилась. Я всегда считала ее немного глуповатой, но я не злилась на нее за это, — вздохнула Миртл. — Я полагаю, что я просто никогда не прощу ей того, что она порвала с Таниэлем, когда он больше всего в ней нуждался.
Вилла поколебалась.
— Натаниэль давно ее знает?
— О да. Дафна всегда была здесь. Ее отец — сосед Таниэля в Рирдоне, и все трое — Таниэль, Бэзил и Дафна — выросли вместе. И так как у Дафны нет матери, сэр Дэнвилл попросил Викторию позаботиться о ее воспитании в качестве леди.
— Она и Натаниэль были помолвлены с юного возраста?
— Не официально, хотя у Таниэля было мало шансов устоять, как только Дафна решила выйти за него замуж.
— И все же вы сказали, что это она разорвала помолвку, а не он.
— Да, это так. И затем обратила свое внимание на Бэзила. Это было довольно грубо со стороны Дафны. Плохо было уже то, что она бросила Таниэля. Я предполагаю, что ее едва ли можно винить за это, но… — она неловко замолчала.
— Не волнуйтесь, дорогая. Натаниэль рассказал мне все. Я знаю о его так называемом позоре, — Вилла ободряюще улыбнулась, а затем сменила тему разговора, обратившись к своей поездке по магазинам. — Подождите, пока я не расскажу вам о мистере Финстере…
Натаниэль сел на стул в тихой части главной залы Клуба Лжецов и сделал знак обслуживающему мальчику принести бренди. Было чертовски рано для крепких напитков, но лорд Предатель едва ли будет беспокоиться о таких тонкостях.
Его напиток быстро принесли, и он бросил пареньку монету, даже не взглянув на него. Довольно странно, но изображая из себя угрюмого и нераскаявшегося типа, он не слишком выделялся среди других гостей.
Конечно, Клуб Лжецов тяготел к тому, чтобы привлекать угрюмую публику, по крайней мере, внешне. Это место было игорным притоном, но слегка респектабельным, похожим на «дом вдали от дома» для тех, кто любит хорошие напитки, отменный табак и время от времени — сомнительное ревю[7].
Здесь находилось не так уж много мужчин его положения. Большинство составляли младшие сыновья — «запасные», как их называли в высших слоях общества — со своими дружками и прихлебателями. Большая часть из них, конечно же, никогда ничего не унаследует. Их старшие братья женятся и заведут своих наследников.
Однако Натаниэль не испытывал большой симпатии к «запасным». Подобно Бэзилу, они могут жить за счет фамильного состояния и ожиданий, не считая необходимым обременять себя какой-либо ответственностью.
И тем не менее эта ситуация порождала неудовлетворенность. Хотя существовало несколько мест, где Натаниэль мог появиться на публике и подобраться к сэру Фостеру, Клуб Лжецов был так же пригоден для того, чтобы начать с него это дело, как и любой другой.
А кроме того, он манил к себе тем, что был выгодным полем деятельности для секретной банды воров и оперативных шпионов Королевской Четверки.
Он заказал выпивку только для маскировки, так что уровень бренди в его стакане не уменьшился к тому времени, когда обслуживающий мальчик вернулся.
Паренек поклонился.
— Милорд, ваша отдельная столовая готова, как вы заказывали.
Единственным заказом, который сделал Натаниэль по прибытии, был заказ увидеть Джентльмена. Кивнув, он поднялся и последовал за мальчиком — несомненно, это был один из новых стажеров Академии — к одной из дверей, который располагались в дальней стене главной залы.
Это действительно была отдельная столовая, не удивившись, подумал он. Знакомая, мужская обстановка — темно-зеленые обои на стенах и обшивка из выдержанного дуба. В комнате была только одна дверь, та, через которую вошел он сам, но за столом помещалась внушительная фигура Далтона Монморенси, лорда Этериджа, главы Клуба Лжецов и бывшей Кобры.
— Хорошая шутка, — небрежно произнес Натаниэль.
Этеридж не улыбнулся.
— Что Лжецы могут сделать для тебя, Кобра? — невыразительно поинтересовался он.
Натаниэль со вздохом уселся в одно из кресел.
— Расслабься, Далтон. Я здесь не по поводу Лжецов. Мне требуется твоя помощь по другому делу.
Этеридж только прищурил глаза.
— Если это имеет какое-то отношение к Кларе…
— К Кларе? Умоляю тебя, Далтон, неужели ты так никогда и не простишь меня за то, что я похитил твою жену?
