помнил все хитросплетения коридоров, потому не сомневался, что не заблужусь.
Шел быстро. Мне не было времени смотреть в окно, тем более, местные пейзажи мне не нравились.
Да, эльфийская столица утопала в зелени. Собственно, дворец был единственным воистину монументальным сооружением. В остальном столица напоминала какие-то разъединенные участки, где лес чередовался с домами. А дальше следовала огромная столичная агломерация, состоявшая в основном из деревень, сообщенных между собой дорогами и тропами.
Столицей они уже не назывались, но многие предпочитали селиться именно там. Мол, не такая высокая концентрация магии, а всё равно рядом с королевой.
Наверное, в одной из таких деревень и поселили Ладу, когда она отказалась жить в королевском дворце. А я даже не сомневался, что покинуть это холодное белое здание было именно её идеей. Каким бы красивым ни казался дворец, оставаться тут очень долго способна разве что королева да её подчиненные, которым за это хорошо платят.
Единственное, что мне нравилось во всём дворце — не просто эстетически, а взаправду, — это сад. Именно там я с удовольствием проводил бы время, если бы вынужден был поселиться здесь, посреди леса, и пытаться жить по эльфийским законам.
Огромное количество диковинных растений, потрясающие цветы и узкие дорожки, что будто кровеносная система пронизывали парк…
Красиво!
Смешно сказать, но всё это взрастили люди. Да, эльфы славятся своим умением работать с растениями, но самое главное, что определяет эльфа — его потрясающая лень. Они просто наняли людей, и те высадили им потрясающий сад, чтобы потом не иметь ни малейшей возможности приходить сюда отдохнуть, потому что моя мама — сноб и бессовестная женщина.
Что ж, я не ошибся. Несколько поворотов, два высоких куста — и вот, впереди показалась обвитая плющом скамья, на которой восседала королева.
Моя дражайшая мать, как и всегда, выглядела предельно величественно — и заносчиво. Взгляд, которым она меня одарила, вполне подошел бы для предварительной прожарки эльфа перед подачей его на стол какому-нибудь дракону. Только покрупнее, чем Флавор, раз в десять-двадцать, но это уже никого не интересующие детали.
Самого дракончика рядом с матерью не обнаружилось. Успела уже куда-то его деть?
— О, Дар, — усмехнулась мама, когда я подошел поближе. — Ты всё-таки решил поговорить со мной лично, без лишних свидетелей? Рада, что ты хотя бы это догадался сделать…
— Как видишь, я не настолько глуп, как тебе кажется, — пожал плечами я.
— Тем не менее, ты продолжаешь носить с собой этот отвратительный посох. Он исключительно портит твою естественную силу!
— Моя естественная сила не имеет ничего общего с тем, за что ты её принимаешь.
Мать рассмеялась.
— О, ты опять расскажешь мне чудесную сказку о том, что кровь твоего отца, простого эльфа, оказалась сильнее королевской?
Я пожал плечами и ударил посохом об землю.
Магия, после вмешательства лады спрятавшаяся где-то в глубинах посоха, раскрылась. Пальцы стало жечь от соприкосновения с колдовской силой.
Из навершия полилась чернота.
Королева Инсидарриэль поморщилась.
— Мы сразили Тёмных эльфов много лет назад. Как и гномов. Прогнали их под землю. И теперь ты утверждаешь, что они сильнее нас?
— Да. Как утверждаю то, что я в общем-то гораздо сильнее тебя.
Женщина мягко рассмеялась.
— В самом деле?
— Ты хочешь проверить?
— Нет, — покачала головой Инсидарриэль. — Проверять — это не королевский удел, к тому же, ты мой сын. Ты в самом деле можешь быть более могущественным, чем большинство тех, с кем мне периодически доводится сталкиваться здесь. Но… Дар, мой мальчик, власть в моих руках, а не в твоих. Так что, как бы ты ни противился, тебе придется просить меня о милости.
Я едва сдержал смех.
— Просить о милости! — протянул, досадливо покачав головой. — О милости! Как это для тебя характерно, мама. Ты никогда не пробовала просто кому-то помочь? Просто потому, что тебя попросили?
— Не пробовала, на то я и королева.
— Ах да. Как же я мог забыть.
— Присаживайся.
— Спасибо, я постою. Куда ты дела дракона, кстати?
— Дракона? — моя матушка оглянулась. — А, ты про этого мелкого паразита, который считает, будто может обмануть саму королеву! Он сбежал от меня однажды, а теперь, вынужденный вернуться, решил разыграть досадную сцену. Показать, будто он только о том и мечтал, что вновь прилететь ко мне, а его что-то держало. Какое ужасное что-то, правда?
— И что ты с ним сделала? — поинтересовался я.
Королева вздохнула.
— Я слишком переполнена любовью, чтобы это было что-то ужасное! — заявила она с таким надменным видом, что я едва сдержался, дабы не расхохотаться ей в лицо. — Не переживай, мой мальчик, с ним всё в порядке. Я отправила его в его комнату, велела подать ему еды. Но у него не будет возможности летать в ближайшее время.
— И чем же ты его кормишь? — я не знал, зачем веду разговор о драконе, когда у меня хватает и других неприятностей, но мне почему-то казалось важным сейчас обсудить с матерью какие-то детали. Может быть, я полагал, что в нашем обмене словесными колкостями я смогу выведать что-то значительное…
Как знать, как знать.
— Ему подают лучшие блюда с королевского стола, — сообщила Инсидарриэль. — Разумеется, без мяса.
— И ты прекрасно знаешь, что это мясо ему нужно, так ведь?
— Предположим, я догадываюсь об этом, но что ж поделать, если у меня нет точной уверенности в необходимости этого бедного существа есть мясную пищу? — она так и излучала самодовольство. — Ведь я считаю, что все в мире чисты и прекрасны…
— Ты притворяешься, будто не понимаешь, что его мучишь, — отметил я. — Ну, передо мной-то не надо. Я хорошо знаю, с кем имею дело.
Королева вздохнула.
— Мой мальчик, ты жил со мной слишком мало.
— Да, мне повезло. Но, тем не менее, сейчас я здесь. И хочу спасти людей, которые застряли в плену у Анри.
Инсидарриэль тяжело вздохнула. Обсуждать этот вопрос ей явно не хотелось, но я был настроен слишком решительно, чтобы она могла просто уйти от разговора.
— Скажи мне, Дар, — промолвила она, — зачем тебе это? Ты ведь понимаешь, что не получишь мою помощь просто так, верно?
О, несомненно! Это было также ясно, как и то, что моя мать специально наказывала Флавора пищей растительного происхождения. Или как то, что куст у неё за спиной наполовину соткан из иллюзии, потому что садовник так и не смог нормально удобрить землю.
— Думаю, было бы наивно надеяться на акт доброй воли с твоей стороны, — пожал плечами я. — Конечно, я понимаю, что ты не станешь просто так помогать. Что касается причин, по которым я
