Против всеобщего воодушевления и поддержки балканских союзников выступили словенские клерикалы и хорватские праваши, собравшиеся в конце октября 1912 г. на совместный съезд, резолюции которого утверждали «единство хорватско-словенского народа в границах Габсбургской монархии». Несмотря на то, что не все праваши разделяли верноподданнические взгляды и, более того, стремились получить поддержку Сербии в борьбе за независимое хорватское государство, им пришлось принять данную резолюцию – причем в тот момент, когда в Хорватии применялись исключительные меры репрессивного характера. После люблянского съезда была создана хорватско-словенская всеправашская организация с задачей безусловного проведения интересов династии. Однако, несмотря на провозглашение проавстрийского курса, съезд Партии права, проведенный в марте 1913 г., принял резолюцию о том, что победа балканских союзников будет являться стимулом для хорватов и словенцев усилить борьбу за хорватское государственное право.
В начале 1913 г. Партия права распалась на правашские группы Бановины, Далмации и Боснии и Герцеговины. Камнем преткновения стал вопрос о преданности династии – следует ли рассчитывать на монархию или нет при решении хорватского вопроса. В Далмации праваши Шибеника во главе с Дринковичем разошлись с далматинской же Партией права во главе с Проданом, а также со старчевичевцами. Франко-клерикалы Загреба перешли в наступление против старчевичевцев, выдвигая доктрину хорватско-католической исключительности, антисербскую направленность и преданность династии. Партия права предприняла контрнаступление. «Великое вече» партии в Триесте поддержало старчевичевцев и подтвердило, что лидером партии и далее остается М. Старчевич, который взял курс на заключение соглашения с Хорватско-сербской коалицией. В конце 1913 г. франко-клерикалы были исключены из Партии права121.
Окончание Первой балканской войны привело венгерское правительство к мысли о взаимодействии с Коалицией. Последняя стояла на своей прежней позиции ревизии Соглашения, особенно ликвидации «железнодорожной прагматики» и нарушений административных положений Соглашения, а также выполнения экономических требований хорватских финансово-промышленных кругов, но в целом заявления ее лидеров того периода не выходили за рамки существующего Соглашения 1868 г., т. е. преследовали унионистскую тактику. Летом 1913 г. комиссаром Хорватии был назначен Н. Скерлец. В стремлении прийти к власти Коалиция показала готовность к уступкам Венгрии, что привело к ее выходу из соглашения с Партией права (1912) и с партией Радича.
В декабре 1913 г. прошли переговоры министра-председателя Тиссы и Коалиции, в ходе которых последняя приняла обязательство, как будущее большинство в хорватском саборе, не поднимать острых и спорных вопросов, т. е. не действовать в направлении изменения Соглашения и, по сути, не противодействовать систематическим нарушениям ее положений со стороны венгерского правительства. В ответ Тисса обещал несколько изменить «железнодорожную прагматику», но только следующим образом: венгерский язык и далее остается официальным языком на железных дорогах, но самым низшим службам будет разрешено принимать на работу тех служащих, кто говорит только на сербско-хорватском. Хорватский кризис был «урегулирован» таким образом, что все наиболее актуальный вопросы взаимоотношений Хорватии и Венгрии остались нерешенными.
В декабре 1913 г. комиссариат был отменен, но Скерлец назначен баном. Затем были проведены выборы в сабор, на которых Коалиция с помощью административного ресурса венгерской власти получила абсолютное большинство голосов. Все остальные партии потерпели серьезное поражение. Праваши (старчевичевцы и франко-клерикалы) находись во взаимном конфликте, партия Радича потеряла популярность из-за своих колебаний – сотрудничества то с режимом, то с оппозицией, а социалисты по определению не могли быть союзниками Коалиции.
В саборе Коалиция свои обязательства перед венгерским правительством выполнила: провела голосование о продлении финансового соглашения с Венгрией до конца июня 1915 г. И Тисса свою часть договора исполнил – в отсутствие оппозиции венгерский парламент единогласно проголосовал за изменение «железнодорожной прагматики», которое ничего не меняло в ситуации с доминированием венгерских чиновников на железных дорогах Хорватии. Однако несмотря на удовлетворение интересов венгерских властей, Коалиция не пользовалась его полным доверием, поэтому не могла сформировать правительство. Более того, с этого момента Венгрия развернула новое наступление на права хорватской автономии: закон об изъятии морского побережья предусматривал экспроприацию владений частных лиц на побережье, которые могли быть использованы в целях морского судоходства – заливы, гавани и т. д. Это был первый шаг венгерского правительства в присвоении Хорватского приморья. В ответ прошли массовые демонстрации протеста, организованные омладиной, партией Радича и социалистами. Коалиция стала на позицию защиты этого закона122.
В Далмации приход к власти Коалиции сопровождался столкновениями народняков и омладины, первые остро критиковали уступчивость Коалиции. Успешное сотрудничество народняков с Хорватской партией привело к тому, что они исключили из своей программы требование об отделении церкви от государства и введении гражданского брака. В целом общественно-политическую атмосферу Далмации накануне Первой мировой войны характеризовали волнения и демонстрации протеста против политики австрийской власти.
* * *
В Истрии в предвоенный период отношения между Хорватско-словенской и Итальянской либеральной партиями значительно не улучшились, хорватские депутаты по-прежнему требовали установления равноправия языков, итальянцы соглашались, но обусловливали языковое равноправие заключением соглашения относительно общин. В частности, Итальянская либеральная партия требовала создания в центральной Истрии, где преобладали хорватские и словенские села, изолированных итальянских населенных пунктов. Хорваты и словенцы в свою очередь соглашались с итальянским требованием, но в ответ просили предоставить в их самостоятельное управление славянские общины, что итальянцы решительно отвергали. Кроме того, хорваты и словенцы требовали перераспределения доходов, когда на долю итальянской части приходилось 4/5, а на удовлетворение нужд славянского населения – всего лишь 1/5 средств. Однако и здесь итальянская часть оказала решительное сопротивление.
Когда в 1910 г., вопреки сопротивлению Хорватско-словенского клуба был созван сабор, хорватские депутаты снова подверглись обструкции со стороны депутатов-итальянцев, а председатель сабора по-прежнему отказывался давать ход хорватским запросам. В результате усиления конфликтов и столкновений сабор вскоре был распущен. В истории взаимоотношений двух партий начался период глубокого кризиса, который нашел отражение на всех уровнях управления – в администрации провинции и общин – при этом итальянские чиновники решали все так, как будто хорватских и словенских представителей во властных структурах не существует вовсе. Дело зашло настолько далеко, что Спинчич поставил вопрос перед австрийским парламентом. В апреле 1911 г. австрийское правительство, в преддверии выборов в австрийский парламент, вызвало представителей Итальянской либеральной и Хорватско-словенской партий в Вену на переговоры. В результате был принят протокол («венский протокол»), согласно которому в пятилетний срок должен быть решен вопрос о словенских и хорватских школах и проведен общинный «перерасчет». После подписания этого протокола отношения между итальянской и славянской частями Истрии постепенно начали нормализовываться.
В этот период единство Хорватско-словенской народной партии ослаблялось борьбой между клерикальной и либеральной частями, а в партийной среде усиливалось разочарование политикой руководства из-за ощущения, что решительными действиями можно было бы достичь больших успехов. Одновременно Итальянская либеральная партия продолжала консолидировать итальянское население, угрожая опасностью славянизации, которая, помимо прочего, заключается в триализме – в этом случае третьей, югославянской единице, отойдет и Истрия.
На выборы в австрийский парламент, которые впервые после переломного 1907 г. прошли в июне 1911 г., вышли четыре итальянские партии: Национальная либеральная, Социал-демократическая, Христианско-социальная и Демократическая и одна славянская – Хорватско-словенская народная партия. Югославянская социал-демократическая партия выступила совместно с Итальянской социал-демократической партией. Однако Хорватско-словенская народная партия получила голосов меньше, чем в 1907 г., депутатами стали Лагиня, Спинчич и Мандич. Итальянская национальная либеральная партия получила голосов значительно больше, Христианско-либеральная партия вступила в период упадка, а итальянские социал-демократы продвинулись, в основном, за счет славянских рабочих.
