ЮСДП строила свою программу и практическую деятельность, опираясь на пример австрийской социал-демократии. В качестве долгосрочной цели провозглашалось уничтожение капитализма и частной собственности на средства производства и образование нового, справедливого, общественного строя. Эту задачу должен осуществить путем классовой борьбы сознательный и организованный в партию пролетариат. О крестьянских проблемах в программе речи не было, считалось, что крестьянские требования должны совпадать с требованиями рабочих, и крестьянин сможет стать союзником пролетариата, когда преодолеет свою привязанность к частной собственности. Социал-демократы выступали за демократизацию политической жизни в Австрии, за всеобщее и равное избирательное право, за отделение церкви от государства, за бесплатное и светское образование, за осуществление требований рабочих. В своей деятельности партия опиралась на рабочие профсоюзы, организовывала рабочие собрания, забастовки, создавала кооперативы.
ЮСДП выступала с интернациональных позиций за братство всех югославянских народов, за право наций на самоопределение. Теоретиком словенских социал-демократов по национальному вопросу был Э. Кристан. Он первым среди австрийских социал-демократов выступил с программой культурно-национальной автономии, которую подробно изложил еще в августе 1898 г. в пражском журнале «Академия»7. Кристан выступил против всех государственно-правовых буржуазных программ австрийских славян – и Объединенной Словении, и Триединого королевства, и чешского исторического права. Он не делал различий между той или иной формой государства, будь то самодержавие, конституционная монархия или республика. По его мнению, в любом государстве народы должны иметь равные права и свободно развивать свою культуру. Проведение принципа национального равноправия в жизнь приведет к исчезновению государств и границ, и произойдет это благодаря культурному объединению всех представителей того или иного народа вне зависимости от того, где они проживают. Национальный вопрос – часть социального, и решение его невозможно без социалистической революции в Австро-Венгрии. Когда же национальное равноправие осуществится, он будет иметь исключительно культурное значение.
В начале XX в. к социал-демократам присоединилась группа молодых интеллигентов, учившихся в Праге и воодушевленных идеями Т.Г. Масарика, профессора Пражского университета, возглавлявшего леволиберальную чешскую партию реалистов. Масариковцы ратовали за развитие буржуазно-демократических институтов, введение правительством демократических свобод8. Они отрицательно относились к клерикализму, осуждали равнодушие либералов по отношению к проблемам крестьян и рабочих. В целом они поддержали политические и социальные требования социал-демократов, считая, однако, что реформа общественного строя должна осуществляться постепенно и продуманно. Печатным органом масариковцев был журнал «Наши записки» (1902–1914). Возглавляли движение Антон Дермота и историк Драготин Лончар.
Обе словенские буржуазные партии – и католическая и либеральная – решительно отвергали принципы и деятельность социал-демократов и призывали к борьбе против тех, «кто ничего не имеет, и все хватает жадными руками». Однако настоящим конкурентом буржуазных партий в политической борьбе социал-демократы стать не смогли – их движение было еще слишком слабым. Крестьяне, да и большинство рабочих поддерживали христианских социалистов.
В 90-х годах XX ст. югославянская направленность стала составной частью политики словенских партий, искавших союзников на востоке: католики среди хорватов, либералы и социал-демократы – также и среди сербов, и даже болгар. Эта тенденция в разные годы проявлялась то сильнее, то слабее, но вообще интерес к югославянской идее был характерен для достаточно узкого слоя интеллигенции и национально активной буржуазии.
Католическая партия в 1898 г. вступила в союз с хорватскими правашами, группировавшимися вокруг газеты «Домовина». Инициатором заключения этого союза был Я. Крек, он и два других делегата от Католической партии, которые тоже были христианскими социалистами, приняли участие в съезде правашей в Трсате9. Там была принята совместная «триалистическая программа», согласно которой словенские земли должны были объединиться с хорватскими (Хорватией, Далмацией и Боснией) на основе трех принципов: христианства, хорватского государственного права и создания экономических организаций для народа. Прекмурье, Приморье и Венецианская Словения, однако, в этот проект не были включены вовсе. Либералы, выказывавшие симпатии как к хорватам, так и к сербам, не составили сколько-нибудь определенной югославянской программы. Социал-демократы видели в сближении с другими югославянами первый шаг на пути к постепенному культурному и языковому объединению словенцев, хорватов, сербов и болгар.
На рубеже веков возрос интерес словенской общественности к событиям в Хорватии, Боснии, Сербии, Македонии и в других балканских землях. С сожалением восприняли словенские национальные деятели обострение хорватско-сербских отношений в конце XIX в., а позже с радостью приветствовали их примирение и образование политической коалиции хорватских и сербских партий в 1906 г. С симпатией писала словенская пресса о государственном перевороте в Сербии в 1903 г., в результате которого на престол взошли Карагеоргиевичи, и об Илинденском восстании в Македонии (в Любляне тогда даже был основан «македонский комитет»).
Революция в России, правительственный кризис в Венгрии, многочисленные народные демонстрации вынудили правительство империи провести избирательную реформу. В 1907 г. было введено всеобщее (для мужчин), равное, прямое, тайное голосование. Мандаты распределялись уже не по численности населения, а по национальностям, с учетом их налогового бремени. Эта система сохраняла определенные преимущества немцев, но все равно улучшала положение словенцев, которые послали в рейхсрат 24 депутата, что соответствовало доле словенского населения в Австрии10. Больше всего мандатов получили словенцы Крайны – 11, самым маленьким было представительство каринтийских словенцев, получивших всего один мандат11.
Проведение избирательной реформы привело к перераспределению политических сил в словенских землях. Расширение избирательных прав дало явные преимущества Словенской народной партии (СНП) и ухудшило положение либералов. На выборах в австрийский рейхсрат 1907 г. в Крайне, Штирии и Горице депутаты от СНП получили 17 мандатов, а либералы всего четыре, остальные три депутата от Каринтии, Триеста и Истры были общими. Результаты выборов 1911 г. оказались для либералов еще хуже – они получили всего два мандата, а католики – 1912. Если в рамках Цислейтании избирательные реформы принесли наибольшую выгоду социал-демократам, которые в 1907 г. стали второй по значимости партией в австрийском рейхсрате, то в словенских землях позиции социал-демократов были еще слишком слабы – им не удалось провести в рейхсрат ни одного своего кандидата.
Итак, накануне 1914 г. католическое движение занимало преобладающие позиции во всех словенских землях, кроме Триеста, Истрии и Торицы. С1908 г. Словенская народная партия получила большинство в Крайнском ландтаге, правлению немецко-словенской либеральной коалиции в области пришел конец. В 1909 г. католические партии Крайны, Штирии и Торицы объединились во Всесловенскую народную партию (ВНП). Через год к ней присоединились и каринтийские католики. Казалось, что либералы окончательно повержены, католики одержали полную победу, в предвоенный и военный период они играли ведущую политическую роль в словенских землях.
Национальный вопрос. Центральным пунктом словенской политики перед Первой мировой войной стал национальный вопрос. Усиление германизаторских тенденций в австрийской политике, обострение межнациональных отношений в империи вынуждали партии яснее определить свои позиции по национальному вопросу. Однако их национальные требования и ожидания по-прежнему оставались расплывчатыми. И католики, и либералы говорили о языковом равноправии и национальной автономии, иногда упоминая при этом об Объединенной Словении, но больше всего занимались практическими вопросами культурного развития словенского народа, роста его образованности, создания культурно-образовательных учреждений. Социал-демократы считали, что национальная автономия – дело личного самоопределения, каждый человек имеет право определить, к какой национальности он относится. В этом отношении взгляды социал-демократов смыкались с позицией немецких либералов. Католики и либералы придерживались традиционных представлений о том, что национальность определяют «кровь» и «язык», и тот, кто отказывается от своего народа, является предателем.
