реальность уникальна, а я не пророк. Думаешь, мне не страшно? Каждый из нас может сгинуть в любой момент, и Вселенной будет на это наплевать. Я сказала, что спасу Вильяма. И приложу все силы, чтобы сдержать обещание. А ты возьми себя в руки и постарайся не натворить глупостей. Помни, что поставлено на карту.
Тартас сжал губы в прямую линию и ничего не ответил. Он покинул палату так же быстро, как и вошел в нее.
Аудроне повернулась в кровати и прижалась лицом к подушке. «Одиночество — удел многих гениев», — сказал когда-то Инаг. Никогда Аудроне не рассматривала эту цитату с точки зрения одиночества мысли, когда знание, страшное и опасное, становится проклятием слишком пытливого ума. Неужели именно это и имел в виду Инаг, произнося ту фразу?
— О, дорогая, только не говори, что ты плачешь! — голос Сюзанны заставил Аудроне вздрогнуть.
Она обернулась и увидела «родительницу» в дверях.
— Встретила Тартаса, — «мать» указала рукой куда-то за спину и вошла в палату. — Мне показалось, ты его чем-то расстроила.
Голос «матери» сочился издевкой, и Аудроне мысленно приготовилась к очередной словесной схватке.
— Тебе показалось, — ответила она, поправляя подушку.
— Как чувствуешь себя? — Сюзанна присела на край кровати и пригладила одеяло в ногах Аудроне.
— Сносно. Доктор Брос сказал, что завтра меня выпишет.
— Верно, — кивнула она. — А еще он сказал, что ты отказываешься от встречи с капитаном Рурком. Опасаешься, что, увидев тебя в потрепанном состоянии, он испугается и сбежит к папуле?
Аудроне щелкнула пальцами и широко улыбнулась «матери». Конечно же, «Анвайзер» совершал прыжок в гиперпространстве, следовательно, Сюзанна могла позволить себе говорить, не виляя.
— Хотел бы — давно убежал.
— Никогда не задумывалась, почему он остался с Альянсом, даже когда его выпустили из-под стражи? — спросила «мама».
— Потому что винит отца в смерти матери и в своем пленении, — не мешкая, ответила Аудроне. — Отец переметнулся на сторону Армии Освобождения, значит они — такие же плохие, как и Орландо Уолш.
— Хочешь правду расскажу?
— Какую? — Аудроне прищурилась, ожидая услышать очередной гадкий секрет.
— Угадай, кто предал и сдал Орландо Альянсу накануне восстания на Дженерии?
Аудроне молча смотрела на «мать».
— Ну же, дорогая! Ты же уже догадалась! — засмеялась Сюзанна. — Все были так шокированы этой историей, что возвели Дакоту Рурк — мать Киарана — в статус жертвы! А ведь именно Дакота сдала своего мужа и его грандиозный план.
— Наверняка у нее были причины так поступить, — предположила Аудроне.
— Конечно, — Сюзанна наклонилась к Аудроне, — она хотела спасти сына от гибели. За семьями наместников Императора всегда наблюдали пристальней, чем за всеми остальными. Агенты Альянса заподозрили какие-то темные делишки Орландо с Армией Освобождения и быстро взяли в оборот слабое звено этой семьи — Дакоту Рурк. Когда перед матерью поставили нелегкий выбор: жизнь мужа или жизнь сына, она выбрала сына. Если бы Дакота нашла в себе силы промолчать и сделать вид, что она ничего не знает, все могло бы сложиться иначе. Прямых доказательств предательства Орландо не было. Но Дакота струхнула и открыла рот, совершив фатальную ошибку. Знаешь, что сделал Альянс, когда восстание началось?
— Сдал Армии Освобождения Дакоту Рурк? — Аудроне поморщилась, произнося это.
— Именно, — кивнула Сюзанна. — И Армия Освобождения посчитала, что жену лидера восстания на Дженерии лучше заткнуть раз и навсегда. Они направили группу зачистки в дом Орландо, пока сам предводитель восстания на Дженерии делал всю грязную работу для Армии Освобождения. Конечно, трубить о том, что жена лидера — предатель, они не собирались. Хотели сработать чисто: убить жену и сына, который стал бы свидетелем этой зачистки. И обыграть все так, будто это сделал Альянс. Не учли, что Альянсу было выгодно взять Дакоту и ее сына в заложники, чтобы получить рычаг давления на Орландо Уолша в случае, если восстание на Дженерии удастся. В доме Уолша два отряда и встретились. Завязалась бойня. И один из эфонцев выстрелил в голову Дакоты Рурк, а Киаран стал тому свидетелем. Продолжение истории ты знаешь. Дженериец угодил в руки Альянса. И убеждать его, что отец настоящий предатель, а мать погибла по вине эфонцев не пришлось.
— Но Альянс не рассказал ему, почему эфонцы решили прикончить его и мать, — Аудроне покачала головой и отвернулась.
— Конечно нет! — Сюзанна встала и расправила складки на рукаве мундира. — Провал спасательной операции Армии Освобождения — вот, как они это обозначили.
— Чтобы сохранить остатки лояльности сына к отцу, — понимающе закивала Аудроне, — и не сеять в Киаране зерно абсолютной ненависти к человеку, на которого собирались влиять. Альянс столько лет ждал контакта и хотел быть уверен: если встреча отца и сына случится, Киаран не прикончит папашу раньше, чем Альянс использует обоих.
— Этим и отличается настоящая стратегия влияния от прямого конфликта, который быстро разгорается, но также быстро и гаснет, — пояснила Сюзанна.
— И зачем ты рассказала все это именно сейчас?
— Твой жених странно себя ведет. И мне это не нравится.
Сюзанна протянула руку к лицу Аудроне, чтобы погладить по щеке, но та резко отвернулась.
— Хочешь переманить Киарана на свою сторону, убедив, что все плохие — одна ты хорошая? — произнесла Аудроне.
Сюзанна покачала головой и грубо схватила Аудроне за подбородок, заставляя повернуть голову к себе.
— Я достаточно прагматична, дорогая. Киаран знает, что хороших сторон в этой войне нет. Мне нужна лояльность Киарана и ко мне, и к его отцу. Если Орландо Уолш каким-то чудом выживет, придется договариваться. И это будет легче сделать, если в роли переговорщика выступит его сын.
— Орландо погибнет, — произнесла Аудроне, пристально глядя на «мать».
Сюзанна наклонилась к ее лицу и не то широко улыбнулась, не то показала оскал:
— Конечно, я верю во все твои прогнозы, дорогая, — она дернула рукой и поцарапала ногтем кожу на подбородке Аудроне. — Но зря ты считаешь себя самой умной.
Сюзанна развернулась и направилась к двери.
— Меня беспокоит поведение капитана Рурка. В нем появилась спесь, — «мать» обернулась к Аудроне, — которой раньше не было.
— Ты путаешь спесь с ненавистью, — подсказала Аудроне.
— Мне наплевать, что это. Заставь своего дженерийца стать покладистым, иначе в дальнейшем тебя может постигнуть судьба Дакоты Рурк.
— Я не собираюсь жертвовать судьбой миллиардов ради спасения Киарана, — вторила Аудроне.
— Но пытаясь его спасти, вполне можешь сгинуть сама, — ответила Сюзанна и хлопнула рукой по датчику открытия двери.
«Мать» ушла, а Аудроне опять осталась наедине со своими мыслями и великими планами.
Глава 9
— Опять вы, — доктор взглянул на Киарана и устало сложил руки на груди. — Я же сказал:
