– Почти угадала, – рассмеялась Рейчел. – По-моему, их время уже настало, а если и нет, то наверняка ждать осталось недолго. Спрос на живопись постоянно растет. Картина Уорхола «Застреленная Красная Мэрилин» была куплена за три миллиона шестьсот тысяч. Всего на несколько сотен тысяч меньше, чем в 1989 году, когда спрос на живопись достиг апогея. Старые художники-материалисты времен Рейгана вновь бьют рекорды – Баскиа, Клемант и все прочие. По-моему, нам нужно проанализировать состояние рынка живописи, выделить картины, заслуживающие особого внимания, донести до зрителей дух, царящий в галерее, и так далее.
– А вам не кажется, что такая передача будет восприниматься аудиторией как элитарная, предназначенная лишь для избранного круга? – спросила Мэри, ассистент продюсера.
– Это отражение всей человеческой жизни, – ответила ей Рейчел. – В этом весь смысл моей программы. Если раболепно подчинять свою работу только погоне за высоким рейтингом, то рано или поздно непременно окажешься в сточной канаве. Возможно, все мы в ней уже и сидим, но, по крайней мере, некоторые из нас смотрят оттуда на звезды в небе.
Она метнула взгляд на девицу из «Пипл». Так, отлично, та записывает ее слова.
– Может быть, подать это под каким-то особым углом? – осторожно поинтересовался Джейк.
«Именно это сказал бы и Стив, – подумала Рейчел. – Только не преминул бы еще добавить: «Ну и как, по-вашему, могли бы мы свести к минимуму скучищу в такой тягомотине?»
– Я тоже так считаю, – ответила она Джейку.
Рейчел перешла к самому важному моменту.
– Полагаю, кому-то из вас доводилось слышать о Чарльзе Форде… – начала она, глядя в желтый блокнот, лежащий перед нею на столе.
– Я слышал. – Опять все тот же вездесущий Джейк.
– …Это очень тонкий, своеобразный художник, – продолжила Рейчел. – Ведет затворнический образ жизни на ранчо под Санта-Фе. Выставляется в галерее Уордлоу, и Гарри Уордлоу считает его действительно стоящим художником.
Рейчел подняла глаза. Собравшиеся внимательно смотрели на нее. На их лицах ясно читалось: «Все это так, но мы никак не поймем, к чему ты клонишь». Она резко замолчала. Почему-то ей казалось, что упоминание имени Чарльза Форда подействует на них магически – точно так же, как действовало и на нее. Похоже, лишь один Джейк понимал скрытый подтекст.
– Ну, как бы там ни было, в настоящее время он переживает творческий кризис. Мне показалось, что было бы интересно проанализировать это явление в интервью с ним. В известной степени спадам творческой активности подвержены мы все.
– А творческой работой занимается чертовски много людей, даже самых рядовых профессий: составители рекламных текстов, журналисты, дизайнеры-графики, – быстро подхватил и развил ее мысль Джейк.
Журналистка из «Пипл» подняла глаза.
– Позвольте задать вам вопрос: откуда вам стало известно о творческом кризисе у Форда? Мне кажется, ни один художник не станет объявлять о подобном во всеуслышание.
«Ну ты и проныра», – подумала Рейчел. А вслух сказала:
– Мы не раскрываем своих источников информации.
На самом деле Гарри Уордлоу сказал об этом Мэтту Хардингу, а тот – Рейчел.
– Я полагаю, что мы могли бы заснять Эткина и Паткина во время их работы над картинами, затем пустить запись открытия какого-нибудь вернисажа в галерее, скажем, Соломон или Уордлоу. Делаем несколько интервью в прямом эфире о том, что происходит на рынке живописи, и в завершение мой сюжет – подробная беседа с Чарльзом Фордом. Обсуждаю с ним его творческий кризис и причину его возникновения. Смерть подруги, по-моему. Это должно привнести в передачу изрядную долю сентиментальности. Короче говоря – передача об общей ситуации в области живописи и подробные аналитические сюжеты о конкретных личностях. Снимем светский прием в галерее, а в заключение – интервью, доказывающее, что в основе мотивации творчества могут лежать душевные муки и терзания. В общем, цель ясна: порой люди думают, что быть художником очень легко, однако если копнуть глубже, то выяснится, что это чертовски тяжело, точь-в-точь как удержаться на вершине в нашем бизнесе.
– Думаете уложиться в получасовку?
– Да. Вряд ли такой материал стоит растягивать на час.
– Ну что ж, концепция передачи ясна, – сказала Дженни. – Владельцы галерей в восторге и согласны на любые наши планы. Холли Соломон готова устроить специально для нас выставку картин обоих художников, которые уже есть в галерее. А предварительные беседы с художниками мы уже записали. Конечно, у нас пока ничего нет на Форда, потому что он возник на горизонте только-только. Хочешь, я начну его разрабатывать?
– У меня есть о нем немало материалов, – сказала Рейчел, стараясь сохранять равнодушное выражение. – Джейк хорошо потрудился и собрал все, опубликованное о нем, в один файл. Свяжись с ним через Уордлоу, говори обтекаемо, ничего конкретного. Заинтересует ли его участие в передаче о состоянии живописи в настоящее время, каковы его взгляды на искусство, на свое творчество… только в самых общих чертах. О его проблемах даже не заикайся, о'кей?
– Сказать ему, что в передаче участвуют другие художники?
– Пока еще не знаю. Это может ему не понравиться. Говорят, он сложный в общении человек.
– Что будешь делать, если он откажется? – спросил Джейк.
– Сначала давайте свяжемся с Фордом. – Рейчел встала. – Послушайте, у нас куча других дел, и я бы хотела вернуться к ним. Я обещала Селесте уделить ей немного времени. Можете пока продолжить без меня. Дженни, свяжись с Фордом прямо сейчас. Если он не пойдет на контакт, займусь этим сама. Сделай все возможное.
Корреспондентка «Пипл» тоже встала.
– Похоже, все решения здесь принимаете вы, – сказала она, когда они вышли.
– Мой исполнительный продюсер, Стив Блох, в отпуске. Полномочия у него абсолютно те же. А вообще, мне его не хватает. Нужно, чтобы было с кем поцапаться. Он поддерживает меня в форме.
– Творческое противостояние?
– Точно! Стив – это мальчик, который стоял на запятках колесницы во время триумфа римского императора, беспрестанно повторяя ему вполголоса: «Помни, слава твоя столь же изменчива, как и женщина». Вот только почтительности в нем ни на грош.
– В случае разногласий весьма полезно, должно быть, иметь поддержку в лице Мэтта Хардинга? – как бы вскользь затронула эту тему Селеста.
– Я достаточно профессиональна, для того чтобы никогда не смешивать свою личную жизнь и работу, – несколько резковато ответила Рейчел.
«А как же Чарльз Форд? Не надо кривить душой, мисс Профессионалка!» – подумала она про себя.
– Но разве Мэтт не принимал активного участия в вашем становлении как тележурналистки?
