Галлиас прибыл быстро. Его ввезли на кушетке, уже пристегнутого, на боку. Звездный принц мазнул по мне недовольным взглядом, и некоторое время смотрел в глаза Мелинде. Подруга застыла, как кролик перед удавом, почти не шевелясь. А медсестры, под чутким руководством Фаскрафа суетливо делали свое дело.
Подготавливали катетеры, вставляли один из них в руку Мелинды.
Затем появился хирург. Очень высокий и жилистый мельранец, с черными, как вороново крыло волосами, и пронзительными фиолетовыми глазами.
Затаив дыхание я наблюдала, как он прицеливался специальным пистолетом, заряженным катетером в спину Галлиаса. Несколько раз врач примеривался, щупал нужное место и целился снова.
Наконец, нажал на курок, и все выдохнули.
Шарик катетера начал наполняться вязкой, голубоватой жидкостью.
Мелинда откинулась на подушки и неотрывно смотрела на Галлиаса, словно пыталась прожечь в нем дыру. Что она хотела увидеть на лице бывшего любовника? Муки совести? Любовь?
Галлиас лишь кривился от боли и кусал губы. Пересекаясь с Мелиндой взглядом, звездный принц хмурился, темнел лицом. Ни проблеска раскаяния на нем не промелькнуло. Или мне только так показалось?
Порой Галлиас слабо улыбался Мелинде и она, вопреки всему, расцветала, и тоже расплывалась в улыбке. Я же наблюдала за происходящим в каком-то ступоре. Казалось, я не здесь, не в палате, а там, очень далеко. Где-то… Где сейчас Рей.
Что это за «небольшое дело»? Откуда оно взялось? Почему Рей прямо не сказал — куда собрался?
Тревога догнала меня, взвила пульс, когда трехмерные цифры, выскочив из часов на стене, показали, что уже почти середина ночи.
— Не переживайте, процедура очень долгая. Я просто забыл вас об этом предупредить, — попытался утешить Фаскраф. Подумал — нервничаю из-за того, что переливание слишком затянулось.
Да какая к черту процедура! Я вскочила, метнулась вон из палаты. Слава богу, Мелинда уснула, задремал и Галлиас. И мое отсутствие никто не заметил.
В какой-то нервной лихорадке побежала я по холлу, к тому самому месту, где из стены выскакивало виртуальное табло для вызова лифта. Зачем меня туда понесло? Не знаю.
Только вдруг почти передо мной выросла кабинка, двери разъехались, выпуская перепуганную Эймердину.
Такой я ее не еще не видела.
Эймердина, которая с каменным лицом совершала акробатические этюды на летающем авто, осунулась, поджала губы, нервно перебирала пальцами, словно проверяла — холодные ли ладони.
У меня перед глазами потемнело, ледяная волна прошлась вдоль позвоночника.
Эймердина обняла, так, словно боялась, что упаду, слегка встряхнула и рубанула:
— Лиса. Была авария. В горах. Рей пропал.
— Авария? — ноги подкосились, сердце больно стукнулось о грудную клетку и окаменело. Вязкий воздух загустел в груди, потяжелел свинцом — Он жжив? — едва ворочая языком, промямлила я.
— Его не нашли, Лиса, — вздохнула Эймердина. — Для всей планеты Рей считается пропавшим без вести. Теперь ты наследница Саркатта. Если не считать… — она почти оскалилась и выплюнула. — Галлиаса.
У меня подогнулись колени. Потолок закружился над головой и вдруг устремился на темечко, пол же, напротив, резко ускользнул из-под ног. Я закачалась, выскользнула из рук Эймердины и отключилась.
Глава 16
Время закрутилось с невиданной скоростью, а я, напротив, оцепенела, словно жук в янтаре.
Только бы он выжил! Только бы он выжил! Я не могу его потерять!
Отчаянные мысли метались в голове, заставляя сжиматься от душевной боли.
Глухо и часто билось в груди сердце.
Эймердина возилась со мной как с ребенком, и я снова оценила мужиковатую лихачку.
Вначале тетя Рея привела меня к Мелинде. Фаскраф сообщил, что пока ребенок вне опасности, но для полной уверенности нужно время. Эймердина потребовала, чтобы о любых изменениях состояния подруги и ее малыша немедленно докладывали ей и мне.
Вывела меня из больницы, и мы полетели в замок Саркатта.
Окутанная темно-синими сумерками столица выглядела холодной и мрачной. Ослепительные лучи фонарей-кристаллов играли на блестящих боках небоскребов, делая их похожими на громадные айсберги, что выплывают в ночи и топят неосторожных мореходов.
Пестрые витрины, виртуальные рекламные табло и огни машин казались файер-шоу на поминках. Неуместно яркие, быстрые и веселые…
Ком подкатил к горлу, глаза защипало от слез.
Что-то ободряющее сказала Эймердина. Кажется, напомнила, что Рей ведь еще не погиб, он просто пропал. Но у меня все сильнее болело в груди.
Пышный лес внизу казался дремучим, опасным, непредсказуемым.
Несколько местных белок, выхваченные машинным освещением, ошалело скакали по густому ковру крон, словно спешили по каким-то важным и наверняка не слишком приятным делам.
Светло-бежевый замок семьи Саркатта показался мне сегодня каким-то чужим, неестественно-идеальным и оттого особенно холодным.
Под лучами фонарей белые дорожки отсвечивали голубоватым, словно ледяные.
Аккуратно подстриженные деревья, деревянные скамейки, клумбы — сказочная красота поместья навевали лишь мрачные мысли.
Эймердина лихо посадила машину у самых дверей замка.
Открыла мне дверцу и потянула за руку наружу, как маленькую. Я послушно вышла из машины, и… из дворца выбежала Лилитанна. Врастгард показался следом. Я ожидала очередной семейной разборки в духе «зачем ты пришла, безродная землянка».
Но Лилитанна вдруг бросилась навстречу, крепко обняла и всхлипнула в плечо:
— Лиса… Рей… Лиса…
Она шептала что-то на ухо, а сзади бормотал невнятные извинения Врастрард. Я почти ничего не слышала, не воспринимала. Единственное, что поразило до глубины души, когда отец Рея вдруг резко выплюнул:
— Даже пока Рея нет! Пока нет! Я не позволю Галлиасу стать главой семьи. Мы собрались на семейный совет и выбрали тебя, Лиса.
Я вздрогнула и замотала головой.
Лилитанна чуть отстранилась, заглянула в лицо — сейчас, как назло, взгляд ее безумно напоминал синий взгляд Рея. Вот также изучал меня и он, словно пытался прочесть мысли и чувства.
— Ты не можешь отказаться, — запричитала Лилитанна, а сзади снова твердо, но с едва уловимым надрывом отозвался Врастрард.
— Я всегда хотел быть главой семьи. Но Рей хотел, чтобы ты разделила с ним эту честь. И я уважаю желание сына. И ты должна уважать! Когда он вернется… он вернется, слышишь? Он это оценит.
Сзади осторожно погладила по плечу Эймердина.
Странно… Еще недавно, казалось, в семье Рея у меня нет друзей, даже приятелей. А теперь…
