Странно… Еще недавно, казалось, в семье Рея у меня нет друзей, даже приятелей. А теперь…
Неужели они не притворяются? Прямо не верилось…
Не выдержав наплыва эмоций, не веря новым родственникам, я включила аурное зрение. Нет, они не обманывали. В ступоре переводила я взгляд с сурового Врастгарда, который изо всех сил пытался выглядеть спокойным, невозмутимым, уверенным на Лилитанну — она совсем расклеилась, почти как я.
Некоторое время я мялась возле замка, слушая родителей Рея, внимая уговорам Эймердины. Казалось, все вокруг — ненужная суета, а главное, главное где-то там.
Я тоже не верила, что Рей погиб. Не могла поверить.
Но продолжала мысленно повторять, словно читала заклинание, словно молилась.
Только бы он не погиб! Только бы он вернулся! Только бы он ко мне вернулся!
Сколько времени прошло, не знаю.
Только сцену нашу прервали. Неожиданно и ожидаемо одновременно.
Желтые лацканы и золотые пуговицы полицейских засверкали в свете фонарей.
И что самое поразительное я вдруг вспомнила их имена и даже звания. Хотя понятия не имела — как они расшифровываются. Брамис Заллевс Эрес и грем Ларис Игум.
Молодой полицейский с ямочками на щеках, и постарше — с пушистыми ресницами и миндалевидными глазами цвета спелого янтаря.
— Елисса Саркатта? — обратился ко мне Заллевс. — Нам нужно обсудить с вами расследование. Теперь вы глава семьи и нам срочно требуется все ваше внимание.
Я беспомощно посмотрела на Лилитанну, на Эймердину и вдруг, неожиданно для себя самой собралась, взбодрилась.
На Рея покушались! Мы должны выяснить — кто, найти мерзавцев и наказать так, чтобы не повадно было!
Кулаки сжались, в груди возмущенно заколотилось. Я вдруг вспомнила утреннюю фразу Рея: «Лучше ярость и гнев, чем тоска»… или что-то вроде этого. Ради него я буду сильной. Я буду сражаться за моего Рея.
— Так-то лучше, — шепнула на ухо Эймердина.
— Захрам! Немедленно подготовьте для беседы непроницаемый кабинет! — крикнул в приоткрытую дверь особняка Врастгард.
* * *
Кабинет располагался на третьем этаже замка, и я впервые обнаружила, что там есть лифт.
Даже два лифта — пассажирский и грузовой. В пассажирском все стены были заставлены светлыми пухлыми креслами, словно мы собирались провести там, как минимум, полчаса.
Из кабинки я, Лилитанна, Врастрард и полицейские попали в просторный зеленоватый холл, похожий на филиал какого-нибудь музея. Со всех стен смотрели с живописных полотен суровые, легкомысленные, высокомерные и смущенные мельранские аристократы.
По центру холла хаотично перемежались белые, как снег и черные как смоль блестящие статуи мужчин в задумчивых и угрожающих позах и фигурки женщин — в кокетливых.
В самом центре трехмерный куб виртуального табло транслировал на все стороны света генеалогическое древо Саркатта с Ульрани.
Я заметила, что Клейлисы и Рорри здесь тоже присутствовали. Наверное поэтому и претендовали на наследство Саркатта.
Злость закипела в груди. Я сжала кулаки, стиснула челюсти, и Лилитанна подхватила под руку, словно поймала настроение. Я отомщу за Рея! А потом… потом он вернется! Не может он не вернуться, когда я его так жду… и люблю…
В груди закололо, холод упал в желудок. Но я постаралась встряхнуться и зашагала чуть быстрее.
Мы пересекли холл-музей, несколько широких коридоров с компьютерными симуляторами игр с пейзажами и вошли в кабинет.
В самом его центре располагался круглый стол из белого дерева, почему-то напомнивший мне короля Артура.
За всеми стенами словно плескалось море. Трехмерные обои удивительно точно передавали ленты солнечных лучей, что пронизали лазурную воду. Как живые суетились вокруг пестрые рыбки, то сбиваясь в стайки, то рассыпаясь по сторонам. Медленно и лениво колыхались водоросли. Молюски то выползали на листья, то встревоженно схлопывали ракушки, то напротив, распахивали их и с любопытством высовывались наружу.
Врастрард поставил нам с Лилитанной стулья по одну сторону стола и жестом предложил полицейским расположиться по другую.
Самолично закрыл дверь и первым нарушил молчание:
— Здесь можно разговаривать свободно. Стены звуконепроницаемые, кабинет недоступен для просвечивания никакой новейшей техникой. Сделан братом для решения бизнес-проблем.
Заллевс кивнул, Ларис поклонился, и полицейские заняли предложенные места.
— Мы уверены, что на господина Рейгарда Саркатта совершено покушение, — хмуро начал Заллевс. — Но доказать ничего не можем. Вся надежда на вас, госпожа Елисса Саркатта.
Я кивнула, предлагая озвучить планы полиции.
— Мы бы хотели, чтобы вы назначили встречу Таллису Рорри и Улису Клейлису. На вас будет подслушивающая аппаратура и почти непроницаемая для современного легкого оружия кольчуга. Сообщите, что готовы отдать часть состояния семьи и выдать ее Галактические связи, если они оставят вас в покое. Мы с господином Рейгардом Саркатта обсуждали этот вопрос, когда он пропал. И скажу откровенно — господин Рейгард Саркатта категорически отказался. Но мы считаем, только этот план позволит избежать последующих несчастий и раскрыть дело. Саркаттам или Ульрани высокородные не поверят. Но вы… вы лицо незаинтересованное. Мельранские разборки вам не нужны, вековой ненависти благородных семей вы не разделяете. Стало быть, они должны купиться. Это уникальный случай, возможность… Ее нельзя упускать.
— Нет! — отрезал Врастрард. — Рей любил… любит Елиссу. Мы не дадим ее в обиду.
То, как он поправился, резануло по ушам. В груди кольнуло, шею словно удавкой сдавили. Врастрард не был уверен, что сын жив, но хотел, как и я сохранить надежду до последнего. Я так и не разобралась в себе, в собственных ощущениях по поводу того, что вдруг, внезапно, семья Рея проявила заботу. Те самые мельранские аристократы, которые еще недавно воротили от меня нос, делали вид, что я — пустое место, внезапно принялись яростно защищать. Вот только я не собиралась отсиживаться дома, бояться будущего, если можно раскрыть дело, отомстить за покушение на Рея.
— Лиса, — очень мягко попросила Лилитанна, прежде чем я открыла рот, чтобы высказаться. — Давай не будем спешить. Может дело раскроют и без таких жертв.
Прохладная рука мельранки сжала мою — настойчиво, просяще. Но отступать я не собиралась.
— Я согласна, — сказала коротко.
Справа выругался по-мельрански Врастрард, вздрогнула Лилитанна. Новые родственники хотели еще что-то возразить, но я сделала нетерпеливый жест рукой и… мне подчинились?
