Ах, да! В отсутствии Рея я глава семьи! Как я могла забыть об этом?!
Галлиас пока не предъявил права на главенство, да и вряд ли это сделает. Я разделяла мнение Рея — он слишком любит себя, слишком занят собой и своими развлечениями, чтобы взять такую ответственность.
Да… Показалось, на плечи вдруг навалилась непомерная тяжесть, пригнула к земле. Неужели теперь от меня зависят судьбы многих Саркатта?
Лихачки Эймердины, экспрессивной Аррависсы, вспыльчивого Тралвиса… и остальных…
Я посмотрела на Врастрарда и Лилитанну другими глазами. Они закивали, словно поймали ход моих мыслей. И все-таки я не могла отказаться. Ради Рея не могла.
— Я согласна, — повторила полицейским.
Заллевс натянуто улыбнулся. Нервно сглотнул Ларис.
— Мы сделаем все возможное, чтобы вы не пострадали, — пообещал брамис.
Грем кивнул. Врастрард ударил кулаком по столу так, что тот затрещал и вскочил.
Пробежался по кабинету и резко притормозил за моей спиной, прямо напротив полицейских.
— Не-ет уж! — воскликнул он так, что Заллевс вздрогнул, а Ларис уронил взгляд в пол.
— Если с Елиссой что-то случится, поверьте, я сделаю так, чтобы не только вы, но и все местное начальство очень пожалело, что родилось на свет!
Лилитанна поднялась — медленно, величественно, как королева. И поддержала мужа:
— А я сделаю так, чтобы ни одна приличная клиника Мельраны не приняла ни вас, ни ваших родных, даже если вы или они будут при смерти.
Не успела я удивиться, спросить, как все прояснил Заллевс.
— Госпожа Лилитанна Ульрани Саркатта, — голос его звучал неуверенно, нервно. — Мы знаем, что вы патронируете почти все лучшие клиники планеты. — И знаем, что почти во всех вы имеете решающий голос, благодаря максимальной доле акций. Но мы и без того сделаем все, чтобы госпожа Елисса Саркатта не пострадала. Это наша работа, — в голосе полицейского обида смешалась с гордостью. Кажется, он был неплохим профессионалом…
— Мы вас предупредили, — презрительно фыркнул Врастгард и вернулся на место.
— Мы поняли, — кивнул ему Заллевс. Ларис почти поклонился — настолько, насколько позволяло сидячее положение.
— Давайте мы объясним вам суть плана, — предложил Заллевс уже мне.
— Слушаю, — я внутренне собралась, приготовившись запоминать мельчайшие подробности.
Ну вот! Из мелодрамы угодила в полицейский боевик! Истеричный смешок вырвался сам собой. Лилитанна понимающе вздохнула и погладила по плечу. Врастрард сделал ободряющий жест — потряс кулаком в воздухе.
Что ж… Ради Рея я готова на все.
Казалось, наши с его родителями мысли внезапно сошлись в одной точке.
Я вдруг поняла причины такого резкого изменения Врастгарда ко мне. Лилитанна на обеде вела себя почти дружелюбно.
Отец переживал за сына. Какое бы непонимание их не разделяло, какие бы личные амбиции не рассорили, родители есть родители. А я оставалась последней ниточкой, ведущей к Рею, его женщиной.
Очень некстати вспомнился Ярик. Взлохмаченные рыжеватые лохмы, грязное лицо, порванная одежда, ссадина на всю щеку. Сынишка мямлит что-то о том, как подрался во дворе и что он вообще не виноват, все начал соседский Саша… А я… я думаю только о том, что мой мальчик не пострадал. Да плевать кто начал, кто подзуживал, кто виноват! После разберусь! Главное, Ярик цел!
— Надеюсь, поиски сына продолжаются всеми имеющимися средствами? — с вызовом спросил вдруг Врастрард, не дав Заллевсу начать объяснять — что же от меня требуется.
Брамис закивал, грем натянуто улыбнулся и снова поклонился.
— Горы прочесывают днем и ночью, квадрат за квадратом, начиная с места падения машины и постепенно расширяя радиус поисков. Мы прочесываем каждое ущелье, каждый пик.
Врастрард недовольно отмахнулся, словно говорил: «Слов много, результатов мало».
Лилитанна скуксилась. Я кивнула оторопевшим полицейским:
— Давайте уже обсудим план, — голос слегка дрожал — от напряжения, от расстройства, от усталости, но я постаралась, чтобы фраза прозвучала как можно тверже.
Глава 17
До полуночи я почти не сомкнула глаз. Ложилась, вставала, бродила по комнате, как привидение, и снова ложилась. Открывала фан-сайты, новости, любовалась фотографиями Рея, его синими глазами, изо всех сил посылая ему свои надежды.
Еще недавно время закрутилось с невиданной скоростью, понесло меня вначале в замок, а затем и в непроницаемый кабинет. А теперь оно словно остановилось. Казалось, пролетело не меньше двух часов, но неумолимые циферки на экране показывали, что прошло не больше десяти минут.
После разговора с сыщиками, общего решения пойти на встречу с врагами семьи послезавтра, когда все будет готово, я обнаружила СМС от Фаскрафа.
Врач уверял, что Мелинда и ребенок вне опасности. Но предупреждал, что Галлиас под предлогом восстановления остался на ночь в больнице. Выгнать отца ребенка, без особого пожелания беременной, тем более, что теперь этот отец носил очень высокий титул, не имел права никто. А Мелинду Фаскраф решил поберечь — не сообщать о близости Галлиаса хотя бы до завтра. Подруге требовался отдых, восстановление и полный покой.
Я решила наведаться к ней завтра. Что-то подсказывало — неспроста звездный принц терся возле Мелинды. Что он задумал? Получить от меня еще больше, чем выторговал у Рея? Да нет! С какой стати? Ему больше нечем нас шантажировать!
В голове крутились подозрения, подогревая мою неприязнь. А не связан ли Галлиас с пропажей Рея? Я задавалась этим вопросом сотни, тысячи раз.
Шестым чувством ощущала — на сей раз звездный принц ни причем. Умом понимала — после сделки ему нет нужды избавляться от брата.
Да и полиция была убеждена, что, на сей раз, Галлиас в деле не замешан.
Но я настолько презирала звездного принца, что готова была обвинить его во всех смертных грехах.
Вдруг он спрятался в больнице, чтобы выждать, не отвечать на неудобные вопросы?
А что? Хорошая позиция! Возле Мелинды, а уж в ее присутствии и подавно, никто не будет требовать объяснений. Хотя бы ради спокойствия беременной.
Не усидев на кровати в очередной уже раз, я подошла к окну.
На черном небе затейливым узором рассыпались звезды.
С улицы тянуло прохладой, огурцовой свежестью и слабой ноткой каких-то ночных цветов — скорее пряной, чем сладкой.
Где-то вдалеке закричали спугнутые поздним путником птицы. Ветер перебирал ветви деревьев, неподалеку от окна, негромко шелестя листвой.
В ослепительном свете кристаллов-фонарей кружились оголтелые ватаги толстых ночных бабочек.
