— А что, другие проделывали?
— Уйму, — величественно махнул рукой Алый. — Но безрезультатно.
— Просто у них подход неправильный был, — объявил я и принялся вещать, сочиняя на ходу. — Дабы тренинг нормально подействовал, надо, чтобы подопытные, то есть тренингуемые, не заметили, что уже втянуты в него.
— Постой, постой, — вмешалась Иля. — Это получается, что уже тогда, когда ты нас заставил парты сдвинуть…
Я загадочно улыбнулся.
— И когда потребовал, чтобы мы все вместе к тебе в палату пришли… — хмуро, словно я ее чем обидел, поддержала темную Ира.
— И даже когда там… в Большом зале, — робко подал голос Фа.
Я на все это с умным видом улыбался. Пусть сами додумают. Так надежнее. Разумеется, я в большей части случаев про психологическую подоплеку и не вспоминал, но не могу же перед студентами расписываться в своей некомпетентности как психолога?
— А мне понравилось, — неожиданно сказал Машка. — И вообще, я еще хочу.
— Тогда как насчет тренинга под кодовым названием «приди в гости к своему однокласснику»?
— Куда прийти? — вмешался Алый в наш с Машкой обмен взглядами.
— В общежитие.
— Невозможно, — неожиданно убежденно отрезала Ира.
— Почему?
— Ты ведь хочешь, чтобы темные к нам пришли, а мы к темным? — Я кивнул, она продолжила: — У нас в общежитии четко есть темное крыло и светлое крыло, между ними все остальные. Если светлый появится на территории темных, последствия могут быть самые непредсказуемые.
— Какие, например?
— Ну, я же тебе говорил, — подал голос Фарид, на коленях которого сладко спала притомившаяся Имира. — Моя жена сейчас как раз занимается восстановлением общежития после очередной ночной схватки.
— Вы что, на спор устраиваете вылазки в стан «врага»? — спросил я, такая мысль мне только сейчас пришла в голову.
Ребята, причем именно мальчишки, потупились как по команде, даже Том с Улькой, которые, казалось, являлись людьми и в национальных распрях участвовать не должны были. Я обратился к Алому:
— И как часто ваш бравый отряд вроде бы не нарочно набредал на комнату Машки?
У Алого — о чудо! — даже уши покраснели, но глаз он от пола не поднял.
— Восемь, — ответил за него Машка, — но ты не волнуйся, — темный улыбнулся мне так, что я поймал себя на мысли, что в такого мальчика очень даже можно было влюбиться. Не понимаю, чего он так на мужиках зациклился? Если девчонка какая в детстве обидела, так пора бы уже забыть и перестать маяться дурью. А то, сдается мне, мстит он им так. Кому? Да всему женскому полу. Ну не идиот ли? Тем временем темный продолжил: — Я не такой слабенький, как кажусь. А то эти, — он пренебрежительно мотнул головой в сторону пристыженного Алого, — думали, что раз я на голову их всех ниже, то со мной и справиться проще. Обломались.
— Рад за них. А ты не зря краснеешь, стыдно, должно быть, — сказал Алому. — Мог бы и извиниться.
На эти слова светлый вскинулся и прожег меня таким взглядом, что оставалось смекнуть, что о подобном знаковом жесте с его стороны говорить еще ой как рано. Ладно, отложим на потом. Я повернулся к Ире.
— И что же руководство?
— А почему ты у меня спрашиваешь? — ощерилась та. С чего бы это? Я вроде ничего такого предосудительного не спросил.
— Ты ведь староста. Значит, больше остальных можешь знать, на собрания ведь ходишь, наверное, — неуверенно пояснил я. Светлая смягчилась.
— Они предпочитают делать вид, что ничего не происходит. Так проще, чем придумывать способ решения проблемы. Главное в этом деле, чтобы известия об очередных разборках не докатились до ректора. Именно он в свое время стал продвигать идею о совместном обучении. И до сих пор рассчитывает добиться на этом поприще успехов.
— Поэтому попытал счастья с психологами? — догадался я.
Ира кивнула. Мне бы еще хотелось узнать, откуда она столько знает о чаяниях Ви’Хольма, но я побоялся ее еще больше раздраконить. И так она на меня как-то странно косится и реагирует слишком бурно на мой скромный вкус.
Ребята молча сидели и пили чай. Каждый думал о своем. Мне тоже было о чем подумать, но неожиданно заговорил Кар:
— Андрей, а как ты вообще себе представляешь, что мы приходим на светлую половину?
— В смысле под каким предлогом? — уточнил я. Темный кивнул, внимательно следя за мной из-за чашки, которую держал перед губами. — Так как вы одноклассники и учитесь у одних и тех же учителей, думаю, не было бы ничего предосудительного, если бы вы, к примеру, ходили друг к другу домашние задания вместе выполнять. Хотя… — Я вспомнил про местный пунктик повального индивидуализма. — У вас ведь, похоже, не бывает парных заданий…
— Почему? — спросила Лия, глядя на меня огромными зелеными глазами. Вот так и поймешь, что значит заезженный книжный эпитет «колдовские». — У нас как раз сейчас пара будет у мастера Фрондю, у него в кабинете и парты на двоих рассчитаны, все лабораторки только парами и делаются.
— Да? — заинтересовался я.
— У нас же пара уже началась! — вдруг вскричала Ира, и ребята спешно засобирались на выход. Похоже, опаздывать еще больше им всем не хотелось.
Понятное дело, что убирать за ними пришлось мне. Но, с другой стороны, у меня же не было на оставшийся день никаких планов. Правда, я им еще хотел напомнить про имена для наших котят, но ладно, посмотрю, что дальше будет. Придет ли кто-нибудь сюда вечером.
Фарид, большую часть времени молча наблюдавший за нами, дождался, когда за ребятами закроется дверь и в коридоре отшумит эхо их шагов, сказал задумчиво и осторожно:
— Ты необычный человек, Андрей.
— Спасибо.
— Если что-то понадобится еще, ты сразу говори. Если удастся помочь ректору в этой его идее объединения, я первым тебя расцелую.
— Лучше не надо, — притворно испугался я.
Джинн громогласно хохотнул и поставил опустевшую чашку прямо на ковер. Снял со спящей дочки крестик, вернул его мне, договорился, что еще как-нибудь придет сюда вместе с Имирой с котятами поиграть, и испарился с девочкой на руках. Я остался в пустом классе, в центре нашествия чашек недопитого чая, блюдечек с недоеденным тортом и разбросанных по ковру фантиков от конфет. Как у них тут утилизируют мусор, не знал. Пришлось все тащить к себе.
Всю грязную посуду составил на столик возле раковины, понадеявшись на дежурных. Уж они-то к концу дня должны были у меня появиться. Уже заканчивал уборку, когда в дверях класса нарисовался Барсик. Его взгляд мне совсем не понравился. Нет, не злой и не высокомерный. Знакомого презрения в нем тоже не наблюдалось. Растерянным, вот каким я его увидел. Будь я девушкой, у меня, наверное, сердце бы сжалось от вида светлого командора. Но, тьфу-тьфу-тьфу, пронесло. Поэтому я отреагировал адекватно и без лишних соплей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
