короля Хайме I Арагонского. Но тут же попал в страшный шторм, погубивший множество судов и крестоносцев. Лишь незначительная часть пилигримов, среди которых были сам король со своими сыновьями, сумела преодолеть все опасности и прибыть в гавань Акры. Однако эта экспедиция, начавшаяся столь неудачно, не имела счастливого конца. Презрев перемирие, в декабре 1269 г. Бейбарс подошел к стенам этого города, а когда инфанты Арагона вместе с орденскими рыцарями организовали отчаянную атаку, то попали в хорошо организованную засаду. Лишь немногие смогли спастись от сабли мамелюков[316].
Теперь пришла пора Французского короля поднимать знамя Крестового похода, что спутало все планы Карла Анжуйского. Он искренне восхищался братом и хорошо осознавал, каким влиянием и авторитетом тот пользуется в Европе. Поэтому не присоединиться к Крестовому походу Людовика IX Святого он не мог. Вместе с тем ему очень не хотелось отказываться от своей мечты — Константинополя. Поразмыслив, Карл Анжуйский сообщил брату о том, что готов присоединиться к его экспедиции, но при условии, что конечный пункт ее будет изменен. Он сумел убедить короля, что наиболее выгодным объектом нападения является Тунисский эмир Аль-Мустансир. Разгадка проста: этот правитель был личным врагом Карла Анжуйского. Во-первых, эмир считался вассалом Сицилийского короля и обязался выплачивать ему дань в размере 35 тысяч золотых монет ежегодно. Но в связи со сменой правящей династии моментально забыл о своем обязательстве. Во-вторых, именно у него скрывались бежавшие от преследований сторонники покойных Конрадина и Манфреда[317].
Французского короля убедили, что не Палестина или Египет, а именно Тунис является наиболее слабым стратегическим пунктом мусульманской цивилизации. Пока Тунис находится в руках мусульман, их единоверцы в Египте всегда смогут получить от них подкрепление и деньги. Захватив же Тунис, крестоносцы смогли бы разрезать линию сарацин, тянущуюся вдоль морского побережья. Людовик недолго размышлял и, уступив брату, дал приказ готовить поход на Тунис, не отдавая себе отчет в том, что Крестовый поход попросту превратился в грабительскую экспедицию[318].
Все же и теперь Сицилийский король надеялся, что ближнее окружение брата, недовольное этой войной, отговорит того от Крестового похода — так ему хотелось начать войну с Константинополем. Но этого не произошло, и 1 июля 1270 г. громадная (по тем временам, конечно) армия Людовика Святого выступила в 8-й Крестовый поход. Вместе с королем в поход отправились его сыновья Филипп, Жан Тристан и Пьер, его зять Тибо II Наваррский (1238–1270), герцог Жан I Бретонский (1237–1286), графы Робер II д’Артуа (1250–1302), племянник короля, Гюг XII де Лузиньян (1250–1270), Ги де Сен-Поль (1248–1289), Жан II де Суассон (1235–1272) и многие другие аристократы. Карлу пришлось сворачивать свои приготовления к войне с Константинополем, присоединившись к остальным крестоносцам.
В скором времени французы и остальные крестоносцы высадились в Сардинии, где сделали передышку и дождались отставших. Здесь, как всегда, начались кровавые драки между пилигримами, не поделившими будущие добычи или рассчитывавшимися за прошлые обиды. Лишь с большим трудом Людовику IX удалось навести порядок, зато возникли проблемы с дальнейшим плаванием. Венецианцы наотрез отказались предоставлять свои корабли крестоносцам из-за боязни потерять торговых партнеров в Египте, а генуэзцы оказались не слишком расторопными и прислали свои суда с большим опозданием[319].
Французы высадились в Тунисе 17 июля 1270 г. Вскоре туда же должен был прибыть Английский принц Эдуард I и Карл Анжуйский. В самом начале удача шла рука об руку с пилигримами, чему в немалой степени они были обязаны внезапностью нападения. Почти сразу же крестоносцы овладели Карфагеном, который из некогда цветущего города превратился в маленькую крепость, а затем подошли к Тунису, став лагерем в 20 км от него. Они вполне удачно отразили первую яростную атаку сарацин на свои позиции и даже взяли много пленных. Но затем удача отвернулась от латинян.
С первых дней пребывания в лагере крестоносцев сказался недостаток в воде и пище. Дизентерия и злокачественные лихорадки начали производить опустошения в христианском лагере, и первыми жертвами стали графы Вандомский и Гюго XII де Лузиньян, де Монморанси, де Пьеннь, де Бриссак и другие. Наконец, стало умирать столько народа, что пришлось заваливать могилы трупами без разбора. Людовик IX Святой старался поддерживать дух крестоносцев своим примером, но сам вскоре заболел дизентерией. Король приказал поставить перед собою громадных размеров крест и ежедневно подолгу молился Христу.
Почувствовав приближение смерти, он обратился к своему сыну, наследнику престола Филиппу III Смелому (1270–1285), с советами, как управлять Францией. В первую очередь он заповедал ему уважать святую веру и ее служителей и больше всего бояться оскорбить Бога. Затем король прибавил: «Дорогой сын мой, если ты взойдешь на престол, то покажи себя своим поведением достойным сподобиться святого помазания, которым посвящаются на царство французские короли... Когда ты сделаешься королем, то будь справедлив во всех отношениях, не уклоняйся ни ради чего от прямого пути и правды... Употреби все твои усилия, чтобы умиротворить раздоры, могущие возникнуть в государстве, так как Богу всего угоднее зрелище мира и согласия... Будь справедлив во взимании общественных налогов, мудр и умерен в распоряжении ими... Исправляй благоразумно и осторожно все недостатки в законах королевства... Поддерживай с честью установленные права и привилегии... Чем счастливее будут твои подданные, тем более ты будешь велик... Чем безукоризненнее будет твое управление, тем более оно внушит страха врагам, и они не посмеют нападать на твое государство».
Наставив сына, Людовик IX Святой не хотел более помышлять ни о чем, кроме Бога, и остался наедине со своим духовником. «Уста его не переставали, — утверждал летописец, — ни днем, ни ночью прославлять нашего Господа и молиться Ему за народ, который он сюда привел». В 9 часов утра в понедельник, 25 августа, у него отнялся язык, затем, казалось, он заснул и так более получаса оставался с закрытыми глазами. Но потом оживился, открыл глаза, посмотрел на небо и сказал: «Господи! Я войду в дом Твой и буду поклоняться Тебе в Святилище Твоем!» В этот же день Французский король Людовик IX Святой скончался[320]. Следует отметить, что по инициативе Филиппа III в 1297 г. папа Бонифаций VIII (1294–1303) своей буллой «Gloria laus» причислил Людовика IX к святым Римской церкви. Людовик стал вторым после Дагоберта II (676–679) королем франков, прославленным западными христианами.
Прибытие Карла Анжуйского 24 августа со своим войском спасло французскую армию, и под его руководством крестоносцы даже нанесли тунисцам два рядовых поражения. Поэтому эмир поспешил просить мира, который и был заключен 1 ноября 1270 г.
