Лори расширила глаза от внезапного осознания и судорожно втянула в себя воздух.
Гисхильдис!
Хильд — это сокращенное имя Бога?!
То есть перед ней…
Нет-нет-нет, этого не может быть!
— Ты пришла просить?..
— Я… — Лори не хватало смелости говорить с самим Гисхильдисом.
Она всегда представляла, что Боги, как Старые, так и новый, где-то там, далеко, недостижимые для простых жителей. Они существуют эфемерно, со своего положения взирая на них и лишь направляя, подсказывая так, что ни один человек или нелюдь не понимает, что им руководствуется само провидение.
Смертные предпочитали все списывать на судьбу, рок, предназначение. Но кто это предназначение на их судьбах выписывает? Гисхильдис.
Гисхильдис, могущественный Бог, пришедший на смену Семерым. Тот, кто сумел удерживать веру и жизненную Энергию их мира в равновесии. Тот, чье изображение не было начертано ни на одном священном писании, ни на одном витраже. Гисхильдис был загадкой. Мощью. Силой. Не облеченной в смертную оболочку.
И вот он перед ней.
И говорит, что был… живым? То есть он — бывший смертный?! Но как это? Разве может простой смертный стать Богом?
И… где они сейчас?
Лори невольно бросила взгляд в сторону, словно пытаясь узреть что-то еще. Но они были одни в бескрайней пустоте.
— Смелее, — Хильд ободряюще мотнул головой, напоминая про свой вопрос.
— Гисхильдис… — выдохнула Лори, отчаянно краснея.
— Хильд, — поправил ее мужчина и пожал плечами. — Не к чему разводить церемониал. Ко мне не так часто приходят желанные гости. Твой предок, кстати, в одно время чудесно помогал мне коротать одиночество, — он подмигнул, а Лори казалось, что сейчас она упадет в обморок.
— П… простите?
— Ох, да, ты же не знаешь свою историю. Исправим этот момент, — не успела Лорлиона ответить, как Хильд поднял руку, касаясь ее виска, и девушка почувствовала приятное тепло, распространившееся внутри головы.
Головокружение, преследовавшее ее с момента осознания своего места пребывания, прошло, на смену ему пришла нега и чувство расслабленности.
Он намекнул на то, что ей станет понятным фраза про посещение Бога ее предками?.. Однако кроме пропавшей настороженности ровным счетом ничего не поменялось.
— Осознание придет со временем, — будто читая ее мысли, пояснил Хильд и снова улыбнулся, отчего его лицо озарилось внутренним светом, таким, что бывает у счастливых людей, желающих поделиться толикой своей радости с окружающими. — Итак, тебя мучают сомнения по поводу разрешения ситуации с Роксаной Маэдфанорской?
Не нужно было спрашивать, откуда он знает. Он Бог. И этим все сказано.
А первый его вопрос был… из чувства вежливости?
То есть Гисхильдис — не только могущественное сверхсущество, управляющее ее миром, но и джентльмен?
Его магия (или что он сотворил, прикоснувшись к ее виску?) творила чудеса: голова при всем желании не хотела идти кругом от новой порции знаний, лишь воспринимала факт, как должное.
И Лори кивнула.
— Тебе не нужна моя помощь, чтобы справиться с этой девушкой, — мужчина внимательно следил за ее мимикой, подмечая каждое изменение, отраженное на девичьем лице.
— Роксана — Помеченная Гис… Вами…
Гисхильдис махнул рукой и поморщился.
— Совет Старейший слишком наставал на моем призыве, и мне было неудобно отмахнуться в четвертый раз. Старики для обряда использовали практически всю свою силу, не жалея артефактов и истощая землю, которая сейчас именуется Фреосом. А жизнь Старейшин еще должна продолжаться, не все подошли к времени, когда я приду за ними.
Почему. Он. Объясняет. Ей. Это?
Будто оправдывается.
Роксана получила возможность создавать порталы даже на защищенных территориях, и проносить через них неодушевленные предметы.
Весьма серьезный дар, а Бог утверждает, что это — ерунда.
Хотя, если сравнить с его силой…
Лори боялась даже представить, на что способен этот худощавый на вид мужчина с яркими глазами.
Ему подчинялась природа. Животные. Люди. Нелюди. Жизнь. И смерть.
По велению Гисхильдиса происходили смещения в земной коре, возникали горы и моря. Хильд знал все тайны обитателей Ингиака. Знал прошлое, настоящее и будущее всех живущих и тех, кому только предстояло появиться на свет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так что да, портал — сущий пустяк.
Но почему он сказал, что Лори справится с Роксаной, прицессой Фреоса, воительницей, заслужившей себе славу непобедимой, да к тому же на пару столетий старше и опытнее ее самой, без его непосредственной помощи?
Ведь они с Ноалом и киосом Альмороном затеяли этот ритуал, который внезапно превратился в настоящий призыв Бога, лишь затем, чтобы уравнять ее шансы в бою с Роксаной. И получается… что зря?
— Так зачем ты на самом деле пришла?
Как это зачем?.. Вопрос поставил в тупик.
— Я… хочу… мира между Ионтоном и Аминсом, а Роксана…
— Можешь не продолжать. Мир между двумя государствами также заведомо был в твоих руках, — ей казалось, или Хильд издевается? — Лорлиона, отвлекись от мыслей о будущем стран, и подумай о том, чего по-настоящему желаешь. Для себя.
Сердце громко стучало в груди, мешая сосредоточиться.
Гисхильдис! Почему он заставляет ее придумывать столь эгоистичные желания?
Чего она хочет?.. Быть рядом с Ноалом.
Но об этом просить Бога не имеет смысла. Чужая воля не должна быть навязана любимому. Тогда эти отношения нельзя будет назвать чистыми.
— Знания. Я хочу получить знания.
Хильд приподнял светлую бровь, словно ответ его удивил.
— Это будет моим даром тебе, Лорлиона Эллонская. Ты сможешь ведать то, что скрыто от других. Видеть вещи, не подвластные времени. Разговаривать с теми, кто знает тайны прошлого, — он протянул руки, начертив на ее лбу невидимый символ, после чего легко коснулся места над сердцем и толкнул. — Да будет так.
Лори вновь ослепил свет, и она зажмурилась. А, открыв глаза, обнаружила себя в известной уже храмовой пещере, прямо посреди гептагона, грани которого потускнели, а окружавшие ее мужчины были бледны. По лицам каждого струился пот, а тела казались напряженными. Однако они продолжали свое песнопение, не опуская рук в символе призыва.
Сколько прошло времени? Как долго ее не было?
И заметил ли кто-то ее отсутствия?
Глава двадцатая
Роксана в раздражении бросила на прикроватную тумбочку перчатки.
Сколько еще киосы будут ходит вокруг, да около, кормя ее неопределенными ответами?
Да еще и Лори, эта рыжеволосая бестия, теперь стала практически недоступна для приватной беседы. Вечно возле нее оказывался громила Мастер Рил, начальник стражи самого Альморона. Кажется, он был ее учителем по боевке.
И весьма странно узнавать подобное, особенно в отношении какой-то рини. С другой стороны, обучение искусству ведения боя обязаны были пройти все слуги киоса. А Лорлиона была ближе всех к принцу, она четыре года фактически заменяла старшего слугу, к словам которого должны были прислушиваться младшие слуги.
Рини управляла геунами. Смешно.
И ведь Ноал закрывал на это глаза. А потом решил совместить приятное с полезным, затащив девчонку в свою постель.
Каким образом она смогла его завлечь настолько, что сцапала коготками сердце голубоглазого красавчика?!
Ноал был прекрасен. Крепкие мускулы, волевое лицо и внимательный, цепкий взгляд, который становился ледяным, стоило лишь кому-то намекнуть на неподобающие отношения Лорлионы с кем-либо.
Роксана пыталась пустить подобные слуги, ведь и сама девушка подавала прекрасный повод: постоянно общалась с дроу и вампиром. Тот факт, что вместе с ними всегда присутствовала суккуба, лишь подливала масла в огонь. Всем известны легкомысленные взгляды представителей этих сладострастных народов. И завести любовь на четверых для суккубов и инкубов ничего не значило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Однако Ноал был тверд. Все слухи, которые касались его (и ведь никто точно не смог бы указать на нее, как первоисточник этих самых слухов), пресекались.
