выйти на улицу, посмотреть на людей, поесть, наконец!
Живот, внезапно выйдя из комы, напоминает о себе урчанием.
И я поддаюсь силе Артема, позволяю увлечь себя к лифту.
Кабинка совершенно пустая, мы стоим, ярко освещенные и отражающиеся в трех зеркалах сразу.
— Слушай, Майя, ты прости меня за то, что вчера упустил тебя… — начинает Артем, поглаживая меня по плечу, — ты просто так неожиданно пропала… Я пошел за коктейлем, а когда вернулся… Я испугался, если честно, весь клуб перерыл. Затем мне кто-то из охраны сказал, что ты в такси села и уехала… Ну, я и не стал больше беспокоить… Это что у тебя?
Он неожиданно замолкает, смотрит пристально и дергает высокий ворот моей рубашки.
А я краснею по самую макушку, уже зная, что он увидит. Огромный засос, поставленный Большим Боссом.
Позор какой, Господи! Под землю бы провалиться…
— Это… — неожиданно хриплым голосом спрашивает Артем, — это… Я? Я тебя так?
Я разворачиваюсь к нему, удивленно смотрю в растерянные глаза. Неужели он думает, что от его губ может быть такое?
Я утром рассматривала минуты три огромное синеватое пятно, с красными прожилками. И ругала про себя Темирхана и его несдержанность.
Он много где отметился, конечно, но тут — с отдельным огромным удовольствием. Обоюдным, что характерно. Потому что при одном только воспоминании о его жутком бешеном взгляде и рычащем гневном голосе, когда он увидел на мне след от губ другого мужчины… Становится горячо везде буквально.
А уж когда дотронулся до меня… Ах! Я же в струну вытянулась, дышать не могла! И только голову отклоняла, позволяя делать с собой все, что ему хотелось…
И даже сейчас все внутри горит… Боже… Щеки, наверно, красные…
— Майя… — потрясенно говорит Артем, — ты прости меня, пожалуйста… Я не думал, что у тебя такая кожа чувствительная… Нежная такая… Только тронь… И сразу следы остаются…
Я настолько поглощена стыдными воспоминаниями и своей реакцией на них (неожиданной, потому что вроде как успокоилась же!), что не сразу осознаю, что Артем уже прижимается ко мне, стоит так близко и шепчет в красное ухо слова извинения. Вот только на извинения они не похожи. Скорее, на соблазнение.
Зачем это? Зачем? Разве я вчера?..
И я торможу глупо, в шоке от происходящего. Краснею еще сильнее, упираюсь руками в грудь парня, желая остановить, отворачиваюсь, потому что, мне кажется, что меня хотят поцеловать…
И тут мы приезжаем на первый, раскрываются двери…
И в меня упирается обжигающий черный взгляд Биг Босса.
И, черт! Ситуация настолько ужасно-неоднозначная, и вместе с тем водевильно-мелодраматичная, что я не могу никак среагировать. Мы стоим в провокационной позе, Артем наклонился ко мне близко, его ладонь на моем плече, мои руки упираются ему в грудь… То ли целоваться собрались, то ли бороться.
Темирхан Анварович это моментально схватывает, глаза его не просто темнеют, они в такие страшные черные угли превращаются, куда там всяким супергероям, умеющим пулять лазерами из зрачков!
Нас с Артемом сейчас просто на месте расплавит!
— Э-э-э… Майя, отлично, что я вас застал, — раздается голос откуда-то сбоку, и перед напряженным, готовым к убийству Темирханом вырастает его брат Тимур. Он предупреждающе смотрит на Биг Босса, а затем вытаскивает меня за руку из лифтовой кабины. И держит. Крепко так, чтоб явно не вздумала сбежать. — У меня пара вопросов по вашему резюме…
Артем выходит следом, недоумевающе поглядывая на Биг Босса и ежась от ответного бешеного взгляда.
— Давайте прямо сейчас зайдете ко мне, это конфиденциально… — продолжает Тимур Анварович, насильно удерживая меня рядом с собой и сверля предупреждающим взглядом, — а ваш спутник может пока пойти… Ну, куда он там шел…
Меня оттаскивают чуть в сторону, Артем остается стоять возле площадки лифтов с открытым ртом, а Темирхан, отмерев наконец-то, разворачивается и мощным круизером движется в нашу сторону.
Я перевожу взгляд с приветливого и напряженного оскала Тимура Анваровича, на удивленно раскрытый рот Артема и, помедлив и переборов себя, на каменное, жесткое лицо Темирхана.
И ноги начинают дрожать так сильно, что запросто могу повторить свой излюбленный фокус: шлепнуться, ко всем чертям, в обморок… Ну а что? Заманчиво. Устраниться на время. Пусть сами разбираются.
Их слишком много на одну маленькую меня!
— Темик! — на весь вестибюль раздается знакомый звонкий голос, мгновенно перетягивая внимание на новое действующее лицо нашей идиотской мелодрамы.
Виктория Васильевна, прекрасная и несчастная, быстро идет через холл, в нашу сторону, в глазах ее печаль, слезы и напряжение, губы дрожат от едва сдерживаемых рыданий…
Темирхан оттормаживается, не дойдя до нас с Тимуром каких-то пары метров, смотрит нахмурено на приближающуюся к нему будущую жену.
Тимур, выругавшись едва слышно, отпускает меня и движется четко наперерез Виктории, я выдыхаю и, не тормозя больше, бегу к выходу из здания, покидая сцену дешевого театрального представления.
Все, нафиг! Дальше без меня!
Бег сумасшедшей мышки
Чем хорош центр Москвы, так это наличием огромного количества разнообразных кафешек. Инстинкт самосохранения тащит меня мимо знакомой пиццерии, где мы сидели с Артемом, чуть дальше, в соседнее здание, в котором на первом этаже притаился какой-то крафтовый бар.
Мне сейчас вообще без разницы, что там продают, главное, сесть, наконец-то, и выдохнуть.
А то ноги не держат, и сердце колотится с такой скоростью, что запросто инфаркт словлю в молодом возрасте.
Внутри крафтового бара… крафтово. Но мне интерьер побоку.
Сажусь к окну, облокачиваюсь на столешницу, сжимаю пальцами ноющие виски. И… вытираю слезы. Неожиданные и от того еще более неудержимые.
Мне дико плохо. Такое ощущение, что все одновременно навалилось и теперь бьет и бьет по голове.
Наверно, так оно и есть…
Неожиданная и от того пугающая ночь с Большим Боссом. По полной программе похмельное утро, и это я еще не хочу думать, зачем Темирхан хотел меня задержать у себя в квартире!
Прекрасный разговор с заказчиком, первым, между прочим,
