себя платье.
Ни белья, ни чулок на мне нет. Обуви тоже не вижу. Ну и фиг с ним. Главное, убраться отсюда побыстрее.
Не хочу ему в глаза смотреть, слишком стыдно.
Разворачиваюсь к кровати, все же рассчитывая хотя бы трусы найти, хотя это утопия, и вижу записку на прикроватной тумбе.
Явно мне.
Беру.
«Майя, закажи завтрак и обязательно дождись меня»
Перечитываю еще пару раз записку. Нормальный начальственный тон. Никаких «пожалуйста», или «чувствуй себя, как дома». А, может, «спасибо за прекрасную ночь»?
Последнее отдает шизофренией, а потому я просто комкаю записку и сую ее в сумку. Прекрасное завершение идеальной первой ночи.
Будет, что вспомнить, да, Майя?
Пробегаю к двери… Ну, как пробегаю? Враскоряку топаю. Каждый шаг отдает ноющей болью. И что в этом сексе все находят?
Это же вообще кошмар. На редкость травмирующее действие. Хотя, не могу не признать, что в процессе как-то про это не думается.
Припомнив этот самый «процесс» и как мне мозг качественно вынесло от него, я только ускоряюсь. Нет уж, не-не-не!
Хватит с меня опытов.
Да и Темирхан, судя по записке и ее сухому тону, явно не в восторге от произошедшего. Наверно, специально попросил не уходить, хотел обсудить вопрос конфиденциальности.
Но я не готова сейчас ничего обсуждать.
Тут, дай бог, научиться на него смотреть хотя бы, без красных от ужаса щек.
Возле дверей все же торможу, выискивая туфли. Ну, мало ли… А вдруг?
Но ничего не нахожу. Наверняка, они где-то есть, обнаружилось же платье и сумочка? Но обыск в квартире Большого Босса я сейчас точно проводить не буду.
Обойдусь без туфлей. В конце концов, они мне не особенно и нужны.
Нажимаю на кнопку открытия двери и нос к носу сталкиваюсь с человеком, которого бы я сейчас вообще не хотела видеть…
Брат Босса
— О, русалка! — Тимур Анварович внимательно оглядывает мою бледную физиономию с полной картиной удачно (ну, или неудачно, тут с какой стороны посмотреть) проведенной ночи, приподнимает удивленно бровь… Вернее, пытается приподнять, но у него плохо получается. Оно и понятно, с такой ссадиной на виске. Сама бровь не пострадала, но все, что… Не стоит ему сейчас мимикой баловаться, ох не стоит… Но брат генерального директора у нас, судя по всему, человек закаленный, потому что только чуть заметно морщится и продолжает разговор, — уже уходишь? Мне Темирхан велел тебя развлечь, пока он отсутствует…
Перспектива развлекаться в такой компании приводит меня в ужасе, чем то, что произошло ночью. По крайней мере, как щеки таким румянцем залива, где там то, что до этого был…
Одновременно с диким смущением и паникой накатывает злость, потому что… Он рассказал, да? Всем? Все в курсе?
Ох…
Вот ты и поработала, Майя. Молодец. Удачное начало и прекрасное завершение карьеры.
От таких мыслей в голове все мутится, кружится, и колениливо начинает двигаться дрожать.
— Эй, ты чего, русалка? — пугается Тимур Анварович, а затем без разговоров подхватывает меня на руки.
Прямо в коридоре.
Сбоку слышится сдавленный «ах», Тимур смотрит в ту сторону, тихо ругается, затем злобно распахивает дверь в квартиру старшего брата и заносит меня обратно.
Я вяло цепляюсь за его шею, и так же вяло бродит в голове моей удивление. Сначала один брат, теперь второй… Какая-то фантасмагория.
Идиотство…
И нас кто-то видел в коридоре…
Судя по злому выражению на лице Тимура Анваровича, кто-то нежелательный.
Теперь точно пойдут слухи, если еще до сих пор, каким-то чудом, не пошли.
И почему мне уже наплевать?
Голова по-прежнему ума летит, глупая, легкая…
Похоже, я сошла с, да?
Тимур Анварович сажает меня в кресло в большой гостиной, внимательно смотрит, щелкает пальцами перед глазами:
— Эй, русалка? Ты как? Нормально? Черт… Такая бледная ты, мелкая… Брат у меня вампир, что ли? Кровь у тебя сосал ночью? Не удивлюсь, если честно…
Я, по понятным причинам, молчу, только ресницами хлопаю и глаза таращу. Очень глупый, наверняка, вид.
Тимур Анварович нервно оглядывается на дверь:
— Слушай, ты если в себя пришла, то посиди немного, ладно? Я сейчас вернусь. Я очень быстро! Ты только не уходи никуда! Никуда, поняла?
Киваю заторможено, не особенно понимая, о чем он.
Тимур Анварович напоминает дикий вихрь, безумный и сносящий крышу.
Налетел, закружил, потащил куда-то…
Он и исчезает так же внезапно, как и налетел.
Я с полминуты прихожу в себя от очередного безумия братьев Булатовых, а затем, подхватившись и тут же поморщившись от тянущей боли в промежности, торопливо топаю на выход.
Тимур Анварович мне не начальство, и на его просьбы сейчас плевать с высокой колокольни.
Мне домой надо, к себе!
Мне надо помыться, почистить зубы… И черт, еще много чего сделать!
А еще у меня рабочий день скоро!
Ох, сил бы мне побольше на это все!!!
Выскакиваю из квартиры, оглядываясь пугливо. Не дай Бог, Тимур Анварович притаился. С него станется опять меня в квартиру утащить.
Но никого нет, и я благополучно несусь к лестнице. Судя по указателям, я на двадцать седьмом, так что до своего этажа — пешочком! Лечу босиком, ног не чуя, словно пугливая пташка от коршуна улепетываю. И даже живот не беспокоит. Добраться бы к себе! Скорее!
Назад не оглядываюсь, надеясь, что Тимур Анварович не заметит меня.
Пролетаю два этажа, бегу к своему номеру, трясущимися руками вытаскивая ключ-карту из сумочки.
И, только оказавшись в относительной безопасности своего временного жилья, выдыхаю и без сил приваливаюсь к двери.
Господи! Это было напряженно…
Перевожу дух и внезапно ощущения всей тяжести проведенных так активно, ночи и утра, плетусь в душ.
Там таращусь в зеркало минут пять,
