ровно в ту же секунду чувствую невозможное облегчение, словно заслонилась от броска ядовитой твари надежным щитом, который она точно не прогрызет.
— Твои сотрудники, — плюется ядом Виктория, — совершенно, абсолютно некомпетентны! Они не умеют грамотно работать с техзаданием, не слышат распоряжения руководства…
— Да? Не замечал, чтоб МОИ сотрудники не слышали МОИХ распоряжений… — выделяет нужные местоимения голосом Роман… И я в этот момент его опять практически люблю.
— Да ты посмотри, что она мне прислала! — бушует Виктория, — там же вообще не то, что мне нужно!
— Представь себе, я в курсе того, что мой сотрудник отправляет заказчикам, — обрывает ее Роман, — мои сотрудники знают правила корпоративной дисциплины и всегда ставят меня в скрытую копию ко всей рабочей корреспонденции.
У Виктории, очевидно, не хватает воздуха, она странно шипит, и я начинаю подозревать, что рыжая красотка планировала каким-то образом изменить присланный ей вариант, чтоб еще больше подставить меня… Становится невозможно стыдно, в первую очередь за нее. Ну разве можно быть настолько… Глупой? Хотя, с другой стороны, если б конфликт пошел так, как она рассчитывала, то меня явно не стали бы слушать. Кто она и кто я? Мои жалкие оправдания никому не нужны…
— И я его просмотрел, естественно, потому что Майя у нас находится на испытательном сроке, и я контролирую ее более плотно, чем других своих подчиненных, — продолжает Роман, — и могу сказать, что проект не без недостатков, но, в целом, неплохой. И вполне соответствует заявленным в техзадании параметрам.
— Да откуда тебе знать! — ожидаемо взрывается Виктория, — я — заказчик, и я вижу грубые ошибки! И готова разговаривать об этом в присутствии руководства! А еще о том, что ты сам не имеешь понятия о корпоративной этике, позволяя себе оскорблять меня в присутствии подчиненных!
— Ну, ты загнула, Вика, — смеется Роман и по-мальчишечьи засовывает руки в карманы узких брюк, я стою за его спиной, спрятавшись от опасности, словно мышонок под веником, ни жива, ни мертва, и все равно не могу не отметить, что зад у моего непосредственного начальства зачетный, особенно, когда он руки в карманы… — Мы не в армии же, это во-первых. Во-вторых, насчет разговора в присутствии руководства — всегда за, люблю, знаешь ли, разговаривать с руководством, хотя, уверен, что не так, как ты… Ну и в-третьих, я как раз сам хотел инициировать нечто подобное, чтоб обсудить, с каких это пор у нас в компании принято оскорблять сотрудников из-за их физических особенностей? И прямо отказываться от работы с ними, мотивируя это тем, что сотрудник, цитирую «какая-то инвалидка»?
— Я-а-а… — по голосу слышно, что Виктория обескуражена, она явно не ожидала, что ее слова могут нанести ей вред. А меня тянет улыбаться. Совершенно неприлично, по-детски, во весь рот. Это глупо и инфантильно, но очень, просто очень хочется. — Потом пообщаемся.
Слышу нервный перестук каблуков, затем хлопает дверь… Пауза… И все отмирают.
Парни свистят и хлопают в ладоши, Аня, шмыгнув носом, бросается обнимать Романа.
— Рома, ты такой… Такой… — всхлипывает она, — черт… Она мне столько нервов попила… Спасибо!
— Да ты-то чего благодаришь? Она теперь не твоя печаль же? — удивляется Роман, мягко отстраняя Аню.
— Да так… Что-то вспомнилось… И за Майю обидно стало…
— Кстати! Майя, — разворачивается ко мне Роман, — ты как? Живая?
Киваю, силясь скрыть предательский блеск глаз. За меня так редко заступались, особенно вот в такой, неприкрытой злобной агрессии, направленной на мой недостаток.
Настолько редко, что я перестала обращать внимание на взгляды, поджатые губы и слова.
Там, у себя.
А здесь, решив, что столица все-таки куда толерантнее, как-то расслабилась и не ждала нападения с этой стороны… Потому и все показалось болезненней. И даже не то, что меня обидели, это, в принципе, можно пережить… Неожиданностью оказалась именно такая яростная защита. До слез просто тронула.
— Эй, Майя, — Роман приподнимает меня за подбородок, мягко вытирает все-таки скатившиеся по щеке слезы, — не вздумай! Против таких… персон надо только с улыбкой. И их же оружием, тогда у них что-то задерживается в голове. Насчет проекта не беспокойся, разберемся. Иди поешь лучше, а то ветром шатает.
Киваю, беру сумочку и иду из кабинета, словно сомнамбула. Сначала в туалет, умыться, потом кофе опять… А потом… Посмотрим. Еще работы много…
— Так, пятиминутка восхищения руководством завершена, — раздается за моей спиной бодрый голос Романа, — все за работу!
Улыбаюсь. Нет, я его определенно люблю. Определенно.
Любительский театр
— Майя, ну наконец-то! — знакомый голос раздается из-за спины как раз в тот момент, когда я кидаю монетки в автомат с кофе.
Разворачиваюсь, неловко улыбаюсь. Не особенно мне сейчас хочется видеть Артема. Просто… эмоционально истощена, а он явно желает пообщаться. С другой стороны, если буду только кивать и извиняющееся улыбаться, может, прокатит? Так и порадуешься иногда своему недугу. Разговаривать не требуется.
— Я тебя пару раз пытался поймать, во время обеда спускался, но ты так и не вышла. И на сообщения не отвечаешь… Сейчас чисто случайно спустился… И надо же, какая удача! Как ты?
Он подходит близко, ласково и по-свойски кладет руку на плечо. Заглядывает в глаза.
— Пойдем прогуляемся? Не обедала сегодня, да?
Отрицательно машу, желая отказаться, но Артем понимает это по-своему:
— Ну вот и отлично. Пошли! Да оставь ты это кофе, дрянь же редкая!
Он вынимает у меня из пальцев стаканчик, ставит на самый верх кофейного аппарата, подхватывает под локоть и увлекает к лифту.
Сначала я немного оторопеваю от бесцеремонности и начинаю оттормаживаться пятками, но затем неожиданно приходит мысль, что, пожалуй, проветриться сейчас, после такого стресса, не самый плохой вариант. Да и по работе, что-то мне подсказывает, пока что завала не будет. Виктория не из тех, кто отступает, скорее всего, она будет жаловаться будущему мужу, а Роман будет решать вопрос со своей стороны. Вряд ли меня пригласят на разборки в кабинет Биг Босса, не тот уровень.
Значит, проект пока что в подвешенном состоянии.
И я могу выдохнуть.
Черт, мне это необходимо! Просто
