и землю солью посыплют… в Санторине женщин не слишком уважали, но есть ведь отдельные представительницы… и вот это, именно это, страшное и темное, сквозило в серых глазах Каэтаны. Она дралась ЗА СВОЕ.
И вставать у таких на пути? Да еще когда их много?
Были в Санторине предания о девах-воительницах, и с Эстормахом санторинцы воевали регулярно. И понимали, когда лучше отступить.
Так и оказался Юсуф на борту корабля, в одной каюте с эссой Кордовой – мало ли, вдруг проверят, и смотрел он на эссу с большим уважением и опаской.
Ему на всю жизнь хватило.
Впрочем, эсса была вполне мила, вежлива и дружелюбна. И постепенно Юсуф смирился и расслабился.
Выбора все равно нет.
Впереди игра с самой большой ставкой в его жизни.
3
Раэша Летиция Луна чувствовала себя отлично. Или отвратительно?
Как называется такое состояние, когда телу хорошо, а душе – плохо? Или у него нет определения?
Про депрессию ей никто не рассказывал, а это была именно она. Та самая.
Пришла, накрыла и уходить никуда не собиралась. И плевать, что внешне у раэши все было благополучно.
Жива, здорова, есть крыша над головой, есть сумма денег, на которую можно безбедно прожить лет тридцать-сорок, даже мужчина есть, который ее сейчас содержит. Нашла себе дурачка.
Совершенно случайно…
Судьба такая, что ли?
Всю жизнь раэше нравились мужчины крупные и решительные, а клевали на нее типчики вроде Рауля Кордовы. Сутулые, прилизанные и не особо умные.
Вот и Абель Ожеда не оказался исключением.
Скромный писарь в порту не мог и мечтать о такой красавице. Но улыбался чисто автоматически – робко и с намеком. Конечно, раэша такого не пропустила.
Капитан – что уж там! – хоть и довез ее до места, но свою позицию обозначил четко.
Если каждой шлюхе приют давать… иди-ка ты, дорогуша. Вот туда и иди, там таможня и выход из порта. До Сан-Эрмо тебя довезли, скажи спасибо и проваливай!
Летиция, хоть зубами и скрипела, спорить не стала. Ладно уж!
Обойдется…
И сразу же, на таможне, подцепила этого болванчика.
С другой стороны…
Чем плохо?
За такого дурачка даже замуж можно выйти. Должность у него, конечно, ничтожная, и выше он никогда не поднимется. Слаб, глуп, управляем.
Но!
Раэша Летиция Ожеда, почтенная вдова, уже звучит интереснее, чем раэша Луна, которая ни разу замужем так и не побывала. Почему вдова?
Вот еще, проблема!
Овдовеет!
Но это чуточку позднее. Сначала ей надо разобраться с Каэтаной Кордовой.
Летиция потихоньку собирала информацию о своем враге. Каэтана практически не бывала в Сан-Эрмо, единственный способ с ней встретиться – ехать в академию. Но это не просто так, это повод нужен!
А какой?
Туда вообще не сильно кого допускают.
Работа?
Да Летиция отродясь не работала и не собирается, и вообще – КЕМ можно там работать? Прачкой, что ли? Или полы скрести?
Вот еще не хватало!
Что, что она такого может сделать?
Выход нашелся неожиданно быстро.
Да, она не может попасть в академию. Но на ярмарку она попасть может, тут и Абель слова против не скажет.
А уж встретить свою несостоявшуюся падчерицу на ярмарке и поговорить с ней…
О, это Летиция сможет! Никуда ты не денешься, гадина!
И поплатишься и за разрушенную жизнь, и за репутацию, и за… да за все! Просто – за все!
Летиция с улыбкой повертела перед глазами узкий стилет.
Конечно, она не воин. Но нанести один удар она сможет, рука не дрогнет.
Нет, не дрогнет…
Скоро, уже очень скоро…
Глава 7
Юсуф оставил меня в каюте, поклонился и ушел. Во дворец.
Я точно знала, моряки его сопровождали. Еще двое отправились покупать для меня местную одежду. С борта корабля я видела, как одеты санторинские женщины.
Точнее, видела, во что они сверху завернуты. А вот как ЭТО надевается?
И как в этом ходят?
Вот представьте себе здоровущий мешок с прорезью для глаз. Представили?
Водрузите его на себя и нацепите на него обруч сверху.
Зачем?
А чтобы не переворачивался слишком сильно.
По обручу, кстати, и статус вычисляют. У бедных они из дерева, из всякой дешевки, а у богатых женщин золотые, с драгоценными камнями…
А потом начинайте завязывать завязочки. Ровным счетом семнадцать штук. Пуговицы тут явно успехом не пользуются. Считаем.
На каждую руку – по две.
На каждую ногу – по две.
По каждому боку еще по четыре штуки. И одна, самая широкая, вокруг пояса.
Это сделано, чтобы мешок, который тут называется «каршаф»,[16] не парусил и не перекручивался. А заодно, чтобы его не подняло ветром выше ушей. А то так задерет, что все наружу.
После завязывания всех завязочек (матросы изрядно обновили свой лексикон, мне кажется, там половина команды под дверью подслушивала) с помощью капитана я посмотрелась в зеркало и торжественно напялила на лоб деревянный обруч.
Что тут скажешь?
Мешок-с.
Под этими тряпками можно и кого угодно, и что угодно спрятать. Никто и не поймет, женщина там, мужчина… можно даже медведя и обезьяну. Лишь бы оно было двуногое и прямоходящее.
Долго мне, впрочем, высказываться не дали. Вернулся Юсуф.
– Эсса Кордова, нас ждут.
Я посмотрела в зеркало еще мрачнее.
Под каршафом у меня был надет мой любимый комплект. Шелковые брюки и такая же рубашка. Лично заказывала, чтобы дома ходить. И сюда тоже взяла, мало ли какие ситуации, в платье не всегда покрасуешься, а тут и удобно, и носи – не хочу.
Переодеваться?
Развязывать всю эту сбрую?
А зачем?
Все равно отберут все, что смогут, обыщут и ничего на себе протащить не дадут. Это же ясно! Причесываться? Тоже бесполезно, а краситься я и не собиралась.
Я молча сунула ноги в сапожки.
– Идем?
– Эм-м-м… эсса, прямо так?
– А как надо? Я что-то не так делаю?
– Нет-нет, эсса. Вы пристойно одеты и в паланкине будете вести себя спокойно, правда же?
– Буду. Выбора у меня все равно нет.
– Тогда можем ехать.
Капитан потер лоб.
– Эсса, а теперь мы что должны делать?
Я посмотрела на него чуть ли не с состраданием. Вот не повезло человеку, приехал торговать, а оказался втянутым в политические игры. Такого и врагу не пожелаешь.
– Капитан, я надеюсь, вас не затруднит принять на борт раэна Коча и его семью?
– Конечно, не затруднит, эсса.
– Тогда разбирайтесь со своими делами, дождитесь раэна Коча с семьей и спокойно уплывайте в Равен. Меня не ждите.
– Эсса,
